Онлайн чтение книги Небылица Мачехи A Stepmother's Fairy Tale
Глава 56

— Уже вовсю важничают, будто место победителя у них в кармане. Нора, наверное, тоже?

— Да, конечно...

— Вот уж зрелище будет знатное. Лев и волк... Я всё никак не пойму, почему у моего сына такая бездарность именно в этом, хоть в жилах течёт та же волчья кровь.

Когда Елизавета говорила «мой сын», она, без сомнения, имела в виду принца Летрана. В отличие от сводного брата Теобальда, второй принц был болезненным и раздражительным, поэтому редко появлялся на публике.

— Но Его Высочество обладает другими талантами...

— Оставьте свои жалкие утешения, невестка. Если у меня и есть ребёнок, на которого можно положиться, так это наследный принц. Хотя оба они одинаково беспомощны с мечом в руках...

В голубых глазах Елизаветы, презрительно цокающей языком, читалась странная горечь. Я попытался представить, как оба принца падают во время фехтовального поединка, но потом решил не продолжать эту мысленную картину.

Хм, ну они же отпрыски императорской семьи, символизирующей Небесного Владыку, им и не обязательно владеть мечом.

— В любом случае, передайте Норе, чтобы почаще наведывался в императорский дворец. Негоже, чтобы братья находились в такой холодной отчуждённости.

От этих слов болезненная герцогиня Нюрнберг вздрогнула, словно её укололи, и тяжело вздохнула.

— Как вам известно, мама...

— Я знаю, что мой высокомерный племянник просто мечтает прибить наследного принца при каждой встрече. Но нельзя же оставлять всё как есть. Кстати, я заметила, что заносчивый Нора, старший сын маркизы Нойванштайн, в последнее время хорошо ладит с моим племянником. Или это вы, Рэйчел, велели ему обходить наследника десятой дорогой?

— Именно так. Будущему правителю империи не помешает познать вкус одиночества.

— Хм, какая убедительная логика.

После долгого обмена подобными шутками я удалился, чтобы проверить, чем занимаются мои львята.

Не то чтобы я беспокоился слишком сильно, но всё равно не мог полностью успокоиться.

Уж больно они склонны к неприятностям... Эх.

Похоже, Рэйчел и принц Али Паша прекрасно ладят. Или мне только кажется, что этот принц с первого взгляда влюбился в мою дочь?

Что до Леона, он собрался с другими молодыми аристократами и с самым учёным видом вёл оживлённую беседу. А Элиас, как обычно в последнее время, веселился в компании девиц.

Ох уж этот бабник. Ладно, если бы он только этим и ограничивался, я бы не волновался. Главное, чтобы не увлёкся чем-нибудь похуже. Неужели наш Элиас действительно...

— Вы слышали легенду о Зале Лебедя?

— Простите?

Боже правый. Я даже не заметил, как ко мне подошёл человек, которого меньше всего ожидал увидеть, и задал совершенно неожиданный вопрос.

И это при том, что за всю мою жизнь мы с ним перекинулись словами от силы пару раз.

В отличие от меня, растерянного, Его Преосвященство Молчаливый Колокол уставился на меня своим пронзительным чёрным взглядом и продолжил:

— Ещё триста лет назад этот бальный зал называли Залом Лебедя. Изначально это были личные покои императрицы.

Я и сам кое-что об этом знал. Но вот о связанной с этим местом легенде слышал впервые.

Хм, а почему он вообще со мной заговорил? Неужели наконец прояснится причина его загадочных взглядов?

— Интересно. И что это за легенда?..

— Легенда о женщине, которая стала императрицей незадолго до закрытия Зала Лебедя.

Его голос, острый, но в то же время напоминающий церковное пение, вполне соответствовал репутации самого перспективного священнослужителя, которого уже сейчас пророчат в будущие папы.

Я молча слушал.

Так продолжалось до тех пор, пока Его Преосвященство, чей характер я так и не смог понять, пристально глядя мне в глаза, не произнёс:

— Вы слышали легенду о молодой императрице, которую застали с приёмным сыном-принцем и тут же казнили по приказу императора?

В тот же миг у меня в жилах буквально застыла кровь. Всё это звучало слишком зловеще, чтобы считать простой старинной историей. Я непроизвольно прищурился.

— Я думал, это просто глупые сплетни, которые придумывают люди с грязными мыслями. Не ожидал, что Ваше Преосвященство интересуется подобными слухами.

— Истинный слуга Господа должен быть осведомлён о мирских делах лучше кого бы то ни было...

Какими бы набожными ни были дальнейшие слова кардинала Ришельё, они были резко прерваны внезапным развязным и беспечным голосом.

— Ой, испугали! Да зачем вам вообще в таком месте маскироваться во всё чёрное? Чуть не швырнул вас, приняв за убийцу!

Нора, подошедший к нам и назвавший священное облачение маскировкой убийцы, выглядел настолько внушительно, что, казалось, мог запросто швырнуть пару кардиналов, если бы захотел.

При его комплекции даже шутки звучали как угрозы.

Поэтому кардинал Ришельё слегка поморщился, развеял своими чёрными одеяниями и удалился.

Нора молча проводил его взглядом, потом почесал голову и посмотрел на меня.

— Я что-то напутал?

— Нет. Всё в порядке.

— Слава богу. Ты выглядела не очень.

Когда мы остаёмся наедине, он по-прежнему называет меня «сестрой». Смешно, что мне это приятно.

Я улыбнулась, глядя в его сверкающие голубые глаза.

— Похоже, тебе здесь не очень интересно?

— Ну, ты, кажется, тоже. Такие скучные балы мне не по душе — больше люблю уличные праздники.

— Уличные праздники?

— Гулять по праздничным улицам. Завтра будет самый разгар — не хочешь сходить? Этот недотепа-львёнок, кажется, тоже что-то задумал.

«Недотепой-львёнком» оказался Джереми, который с самым серьёзным видом стоял у сцены, где танцевали экзотические танцовщицы из Сафавида, и разговаривал с капитаном императорской гвардии.

Опять присматривается к службе в императорской гвардии? Хотя на этот раз вряд ли станет Мечом наследного принца...

Заметив наш взгляд, Джереми внезапно обернулся, широко улыбнулся и весело помахал рукой. Ах ты, мой хороший.

— Звучит неплохо... Но это не опасно?

— С нами двоими тебе ничего не грозит.

Он был прав. Я тихонько рассмеялась, но потом меня вдруг осенило, и я осторожно спросила:

— Эй, Нора... Просто на всякий случай спрашиваю: ты ведь в курсе, что сейчас популярно среди молодых аристократов... ну, того?

— Да.

— То есть, я хочу сказать...

— Да, я понял. Но зачем ты спрашиваешь? Вряд ли этот тугодум-котик пристрастился к такому.

Нора, скрестив руки, внимательно посмотрел на меня, прищурив свои голубые глаза. Я немного помедлила, затем медленно продолжила:

— Дело в том, что я не уверена... но похоже, наш Элиас тоже подсел. Каждый вечер он куда-то пропадает, но вряд ли на свидания.

— ...

— Кхм, конечно, тебе может показаться, что я слишком паникую...

— Ты за ним следила?

— Пыталась, но он каждый раз их замечает и сбегает. А если спрашивать напрямую, только отнекивается...

Я говорила легкомысленным тоном, но на самом деле это была моя главная забота в последнее время.

Разве азартные игры — это просто безобидное развлечение? Почему Элиас вдруг начал вести себя не так, как раньше?

Если он и вправду пристрастился к такому... это серьёзная проблема...

Нора на мгновение задумался, потирая подбородок и изучая моё лицо, затем понимающе кивнул.

— Этот тугодум, похоже, не в курсе.

— Да. Только ты ему ничего не говори.

— Хорошо. Может, я попробую выяснить, чем занят этот рыжий жеребёнок?

Это предложение было как глоток воды в пустыне. Хотя я не могла принять его с чистым сердцем.

— Нет, это слишком...

— Не переживай. Мне кажется, рыцари твоего дома немного... неповоротливы. Если хочешь, я сам разузнаю, куда это ходит наш зазнайка по ночам.

Наши верные рыцари пришли бы в ярость от таких слов. Но только он мог себе такое позволить.

Да, кроме этого парня, единственного достойного соперника Джереми, кто ещё посмеет пренебрегать когтями Нойванштайна?

— Я бы очень тебе благодарна, но не хочу обременять...

— Я уже достаточно обременил тебя. В любом случае, если он и вправду этим увлёкся, лучше выяснить как можно скорее. Да и вообще, я бы не прочь посмотреть, как ему влёгкую наваляют.

Он весело улыбнулся, и на его лице появилась хитрая усмешка. Я бы ни за что не отказалась.

— Только если завтра пойдёшь с нами.

— Договорились. Спасибо тебе.

Хм, встреча с Норой — одно из самых больших везений в моей второй жизни. Ну конечно. Он ведь с самого начала был «рыцарем справедливости».

Кто бы мог подумать, что мальчик, который когда-то плакал в одиночестве в часовне, вырастет таким надёжным?

— Леди Нойванштайн. Племянничек.

Нашу тёплую беседу прервал никто иной, как элегантно одетый в голубые одежды наследный принц.

Пока я спешила сделать вежливый поклон, Нора мгновенно сменил улыбку на ледяное выражение лица и едва кивнул в ответ.

— Что это за нелепое обращение?

— А как ещё называть моего племянника, как не племянником?

В отличие от добродушно улыбающегося Теобальда, Нора сохранял холодное безразличие, способное смутить кого угодно. В такие моменты он словно становился другим человеком.

— Пришли попрактиковаться в новых обращениях?

— Я просто хотел поздороваться. А ты всё такой же задира.