Онлайн чтение книги Небылица Мачехи A Stepmother's Fairy Tale
Глава 65

К тому моменту, как мы прибыли, званый обед, казалось, был уже в самом разгаре.

Освещенный яркими лучами полуденного солнца пейзаж у озера казался ожившей картиной. Люди, рассаживающиеся вокруг накрытых под шатрами столов, дамы, плавающие на гондолах у подножия холмов, и те, кто сновал туда-сюда верхом через лесную чащу — всё это напоминало оживлённую сцену.

Но что-то в атмосфере казалось странным.

— Какое удручающее настроение, — похоже, Джереми чувствовал то же самое.

У берега озера, где царила какая-то суматоха, один за другим прибывали лодки, управляемые перевозчиками.

Даже издалека было видно, что лица императрицы Елизаветы и герцогини Нюрнбергской, сошедших первыми, выражали нечто тревожное. Они смотрели не в нашу сторону, а туда, где дорожка от места проведения мероприятия вела к охотничьим угодьям.

Их мужья, сидевшие за обеденными столами, выглядели так же.

— Ваше Величество?

Когда я, выйдя из экипажа, направилась прямо к Елизавете, стоявшая рядом герцогиня с бледным от волнения лицом протянула руку и схватила мою. Её ладонь дрожала так сильно, что затряслась и моя.

Что касается Елизаветы, то она застыла на месте, словно окаменев, не в силах пошевелиться.

Я подумала, не получил ли кто-то из принцев травму на охоте, но принц Летран сидел за тем же столом, что и его отец, а Теобальд как раз подъезжал с охотничьих угодий верхом в компании принца Али Паши и других рыцарей.

За ними волокли запутавшегося в сетях оленя с окровавленным бедром, пронзенным стрелой.

Хоть охота и увенчалась успехом, почему же все выглядели столь недовольными?

Вскоре я поняла причину этой ледяной атмосферы. Точнее, увидела огромного жеребца, медленно появляющегося позади группы Теобальда, и мужчину, сидевшего на нём верхом.

До этого момента всё было в порядке.

Проблема заключалась в том, что он, промчавшись на большой скорости мимо наследного принца и иностранного принца, швырнул на землю свою массивную добычу. Вернее, в том, что это была за добыча.

Со всех сторон раздались одновременные аханья.

— Что это за?..

Блюм!

Золотой кубок, который держал император, бессильно упал с высоты и с шумом шлёпнулся на траву. Герцог Нюрнбергский тоже чуть не выронил трубку из руки.

Я даже не знала, как описать выражение их лиц в этот момент.

Хайде, сжимавшая мою руку, уже почти падала в обморок. Елизавета же кусала губы с таким выражением, будто сама вот-вот лишится чувств. И было за что.

Существо, беспомощно бьющее огромными крыльями по измятой траве, было не кем иным, как владыкой небес — белым орлом, символом императорского дома Бисмарков.

Только Всевышний знал, как ухитрились поймать эту грозную птицу.

Нора, который в одно мгновение поверг всех присутствующих в шок, невозмутимо осадил коня и, вытирая перчаткой пот с шеи, перевёл взгляд на нас.

— Кажется, в этот раз победа за мной?

Услышав это возмутительное заявление, Джереми, с сочувствием смотревший на бедное создание, валявшееся на земле, не сдержал резкого цоканья языком.

— Кто это здесь говорил не показывать вида... Не по-рыцарски наносить удар, пока противник отвлёкся! Да и как ты вообще его поймал?

— Ну... Гнался за кабаном, а эта тварь, не разбирая дороги, сама на меня напоролась. Чуть не остался без лица, понимаешь?

— Жаль. Хоть повод был бы тебя нормально рассмотреть.

Неужели мне показалось, или над головой Его Светлости герцога уже поднимался лёгкий пар?

Император, напротив, казалось, размышлял, какое выражение лица больше подойдёт к ситуации.

Давайте разберёмся. Здесь присутствуют иностранные гости. А символ императорского дома Бисмарков сейчас корчится на траве.

Виновник того, что эта благородная птица, считающаяся добрым предзнаменованием, была низведена до положения «неразборчивого в маршрутах пернатого идиота» — не кто иной, как единственный наследник герцога Нюрнбергского и племянник императора.

Поскольку это сделал не кто-нибудь, а близкий родственник императорской семьи, открыто выражать недовольство было бы неловко.

От имени императора, погрузившегося в дилемму, заговорил наследный принц.

Его Высочество, приняв серьёзный вид, мягко улыбнулся и произнёс:

— Вы по-прежнему неисправимые проказники. Договорились подшутить надо мной?

Редкостно прямолинейный тон. В ответ Нора, вытаскивая кинжал, чтобы перерезать ремешок колчана, усмехнулся. Учитывая содеянное, улыбка вышла мрачноватой.

— Зачем Вы втягиваете его? Не знал, что Ваше Высочество так отождествляет себя с птицами.

— Конечно, в конце концов, это всего лишь дикое животное, но было ли необходимо делать ТАК? Надо и о моих чувствах подумать.

— Не знаю. Вряд ли мне было бы неприятно, если бы здесь кто-то приволок шкуру волчонка. Но если уж на то пошло, Ваше Высочество само нарушило дипломатический этикет в отношении принца Али. Разве символ династии Паша не олень?

— Ну, в нашей стране мы не придаём такого уж серьёзного значения изображениям животных как символам.

Принц Али Паша, непринуждённо ответив, добродушно улыбнулся в сторону имперцев, отреагировавших слишком бурно.

Взглянув снова на императора, я увидела, как Его Величество, оказавшись в затруднительном положении, положил руку на дрожащие плечи герцога, казалось, готового швырнуть в сына кубок.

Если бы Железный Герцог сейчас просто притворялся, это можно было бы назвать превосходной дипломатией. Проблема в том, что это вряд ли было притворством.

— Во всём есть мера, мой дорогой непутевый кузен.

— Это Вы о чём? Я-то о чём? Надоело уже это постоянное придание смысла всему подряд.

Нора язвительно усмехнулся, но тут же с лязгом обнажил меч.

Чей-то вдох, и воздух мгновенно наэлектризовался. Но Нора, опередив бросившихся вперёд гвардейцев, даже не взглянул в сторону Теобальда, а сразу воткнул меч в горло корчащемуся на земле орлу.

Брызнула алая кровь, и птица, наконец освободившаяся от мук, даже не вскрикнула.

— Вот что значит мера, Ваше Высочество. Надеюсь, Вы сами тоже будете её придерживаться.

Бросив последний укол искривлённому от злости лицу наследного принца, Нора решительно вскочил на коня и, не оглядываясь, ускакал прочь.

Пока все обменивались растерянными взглядами, первым двинулся Джереми.

Не обращая внимания на выражение лица Теобальда, он неспешно подошёл, поднял с земли огромную птицу, внимательно осмотрел и сказал:

— Довольно аккуратно получилось. Можно сделать чучело. Как Вы смотрите на это, Ваше Величество?

— Неплохая идея. Отлично впишется в мой кабинет.

Спокойно ответив, император вздохнул и посмотрел на шурина. Железный Герцог, державшийся за виски, тоже тяжело вздохнул.

— Мне стыдно, Ваше Величество.

— Лучше бы ты узнал, почему твой сын ведёт себя так, будто наследный принц его заклятый враг. Что это за дурацкое шоу между единственными двоюродными братьями... тьфу.

Брови Елизаветы, молча стоявшей рядом со мной, дернулись.

И было за что. Определение «единственные двоюродные братья» было неверным. Ведь был ещё принц Летран. К тому же, по крови именно он приходился Теобальду настоящим двоюродным братом.

Но, как всегда, неприметный принц Летран, каждую ночь тайком сбегавший транжирить императорское состояние на азартные игры младших сыновей, просто сидел с болезненным видом, не подходящим для столь дерзкого юноши, тихо потягивая вино и поглядывая на отца.

Охотничий банкет, проводившийся впервые за долгое время, завершился раньше запланированного, оставив у всех во рту горькое послевкусие и мрачное впечатление.

* * *

Если долго идти на запад по дороге, идущей вдоль Дуная, цветочница у обшарпанного здания на углу укажет путь внутрь. Можно сказать, это был цветок столицы.

Цветок, растущий в сточной канаве.

Здесь кишели бордели и опиумные притоны, прятались воры и банды грабителей, а по соседству тянулись ряды лавок астрологов и странных ломбардов, торгующих чем угодно — от краденого до всяческой всячины.

«Шессхаус» — игорный дом, стоявший на окраине этого мрачного квартала среди более-менее приличных зданий.

Суровые охранники у входа проверяли фишки, после чего можно было спуститься по лестнице в подвал.

То, что творилось за многочисленными закрытыми дверями подземелья, было известно лишь Богу. Особенно в такой день, когда масштабы «торжества» были куда грандиознее.

— Эй, чего замечтался? На кого ставишь?

Элиас очнулся от задумчивости, когда ему ткнули в бок. Точнее, он уставился на груду золотых монет на столе.

Так как турнир по фехтованию проводился раз в четыре года, число воинов, рассчитывающих на победу, было огромным.

Однако ставки обычно делались на считанных избранных. В основном на известных рыцарей или экзотических бойцов из других стран.

Одним из фаворитов в этот раз был его старший брат.

Каковы шансы, что его брат действительно завоюет трофей? Как он ни старался быть объективным, ставить на него не хотелось. Но и на других — тоже.

С подавленным стоном Элиас перебирал в руках принесённый мешочек с золотом.