Онлайн чтение книги Небылица Мачехи A Stepmother's Fairy Tale
Глава 70

Однако Нора устало повернул голову, и его глубокие синие глаза, устремленные на меня, были не просто ясными для человека под действием лекарств — они казались пронзительно острыми. Острыми, как лезвие.

— То, что такие слухи ходят втихомолку, означает, что кто-то намеренно их распускает...

— Не знаю, какие сумасшедшие придумывают эту ахинею, но если поймаю, сразу же разорву на куски.

— Я бы с радостью поддержал эту идею, но меня интересует кое-что другое.

— О чём ты?

— Вчерашний бред твоего брата — это действительно полная чушь?

От неожиданного вопроса Джереми застыл на месте, что было для него нетипично. Буквально окаменел от потрясения. Его рот остался открытым, будто застывшим.

— Что...

— Я просто хотел спросить наверняка.

Если бы перед ним был кто-то другой, Джереми уже давно бы отправил его на корм рыбам в реке внизу.

Но сейчас он почему-то не мог пошевелиться. Не мог даже вымолвить слово.

Будто его застали врасплох, будто в его душевных тайнах внезапно разобрались...

«Честно говоря, ты действительно считаешь её своей матерью?! Нет же! Я знаю, почему ты ни с кем не встречаешься, почему даже не думаешь о помолвке, каким взглядом ты на неё смотришь! Все, все об этом шепчутся!»

Когда Джереми вспомнил бред, который нес Элиас, на его обычно безупречно спокойном лице впервые мелькнула тень. Постепенно зарождающееся сомнение превращалось в комок ужаса.

— Ты... Ты тоже так думал? Ты верил в эту чушь...

— Не важно, что я думаю. Важно, что думаешь ты. Я не сомневаюсь в её чувствах к вам. Мне важно только то, что у тебя на сердце.

— Чёрт возьми, ты с ума сошёл?! Чего ты добиваешься, задавая мне такие вопросы?!

— Ты мой друг.

С невозмутимым видом Нора скрестил руки и полностью развернулся к Джереми. Тот дёрнулся, словно хотел схватить друга за шею, но замер.

— Что...

— И мои дальнейшие действия зависят от того, что в сердце у этого друга.

На мгновение воцарилась тишина. Пока Джереми моргал изумрудными глазами, пытаясь понять смысл сказанного, Нора спокойно наблюдал за ним, его синие глаза были безмятежны.

После долгого ледяного молчания наконец прозвучало:

— Какой ещё бред?

От этого нелепого вопроса Нора посмотрел на Джереми с презрением, что не могло не вызвать досаду.

— Ну почему нельзя говорить понятнее?!

— Ты должен прояснить ситуацию, тупой котёнок! Видно, что вы с братом родня...

— Ах, хватит уже переходить на личности!

— Я, как и всегда, готов на всё ради неё. Но если ты вдруг станешь неожиданной проблемой, это будет очень большая головная боль.

Тишина снова повисла в воздухе. На сей раз ещё более гнетущая.

Нора не говорил банальностей вроде «ты влюблён» или «ты что-то к ней чувствуешь», но Джереми понял его именно так.

— Ты... То есть я...

— Для неё ты, возможно, семья. Но я — нет. И я не могу просто так позволить тебе тащить её в грязь. Так что давай проясним ситуацию.

Казалось, его раскусили окончательно.

Джереми непроизвольно сжал губы, подавив стон. Это всё из-за его идиота-брата. Если бы не его бред, который всколыхнул в нём сомнения...

Он бы сейчас не сомневался.

Он решил принять её как семью. Как мать. Но он не выбирал её в мачехи.

Это случилось не по его воле. И всё же судьба воздвигла между ними стену, которую нельзя разрушить. Если она рухнет, они оба погибнут. Но даже так...

Почему он не может ответить? Почему не может просто отмахнуться от этой нелепости?

После нескольких попыток слова наконец вырвались, будто царапая горло.

Джереми, тяжело дыша, выдавил:

— А... если... если мы оба хотим одного и того же?

Его голос прозвучал странно отчаянно. Нора приподнял густые брови и медленно ответил:

— Тебе нужен сторожевой пёс для львиного логова? Я с радостью им стану. Если это действительно то, чего она хочет.

— ...

— Если нет — будет наоборот.

Тишина. Опять тишина.

В первый вечер турнира по фехтованию, на мосту над Дунаем, окутанном розовыми сумерками, двое юношей стояли друг против друга, окружённые молчанием.

Как потерявшиеся мальчишки, беспомощно ждущие, когда их кто-нибудь выведет.

Первым заговорил черноволосый рыцарь.

Его синие глаза, до этого бурлящие, словно штормовые волны, на мгновение закрылись, а затем, словно ничего не было, засияли, встретившись с зелёными глазами друга:

— Ладно, тогда увидимся завтра в финале.

Джереми не ответил. Он лишь молча смотрел на друга, который повернулся и ушёл, будто ничего не произошло.

* * *

«Если бы кто-то вроде тебя был моим отцом или братом, всё могло сложиться иначе».

Мне было всего четырнадцать, мы только поженились, и в то время я была довольно болтливой.

«И правда. Хотя тогда мы с тобой, скорее всего, никогда бы не встретились».

Не то чтобы я была особенно разговорчивой — просто обычной девочкой своего возраста. Мой муж, слушая моё бормотание, поправил одеяло, натянув его мне до шеи.

— А если предположить, что так и было, чем бы ты сейчас занималась?

— Ну, не знаю... Я думаю, у меня немало талантов, но трудно сказать. Наверное, как и другие юные леди, готовилась бы к выходу в свет.

— Было бы интересно посмотреть на тебя в высшем обществе. Жаль остальных парней.

— Не смейся. Лучше расскажи ещё о своей первой любви. О той девушке, которая, как ты говорил, похожа на меня.

Обычная благородная дама вряд ли стала бы приставать к мужу с расспросами о его первой любви.

Но наши с ним отношения сильно отличались от обычных супружеских.

И его рассказы о первой любви всегда ограничивались их детством. Он никогда не говорил, что с ней случилось, и даже имени её толком не называл.

— Как-нибудь в другой раз. Сегодня я слишком устал.

Такие отговорки стали обычным делом. Я, как всегда, покорно кивала и прятала лицо в подушку, а затем шёпотом спрашивала:

— Ты со мной ляжешь?

Тогда эта фраза часто срывалась с моих губ. Даже не потому, что я хотела этого — я знала, что он не тронет меня, если я не захочу. А из страха, что однажды он может отвергнуть меня, что меня отправят обратно в тот ужасный дом, я невольно произносила эти слова.

И каждый раз он улыбался ободряюще и похлопывал меня по плечу.

— Спасибо, но мне и так хорошо.

Он был одновременно самым типичным и самым нетипичным представителем семьи Нойванштайн. Несмотря на вспыльчивый нрав, присущий их роду, я видела его в гневе всего дважды.

Один раз, когда Элиас оставил шрам на моей шее... Второй раз...

— !..

Я резко открыла глаза. Опять сон о прошлом. На этот раз — о настоящем прошлом, которое не изменилось даже после возвращения в прошлое. Давно мне не снился Йохан.

За окном застучал дождь. Была ещё ночь, и вокруг царила кромешная тьма.

В последнее время я редко просыпалась посреди сна. Что же меня разбудило?..

— Хх!

Я хотела задернуть шторы погуще, чтобы не слышать дождя, и уже приподнялась, как вдруг — едва не подпрыгнула от испуга. Прямо у моей кровати, на стуле, сидел кто-то большой.

Чёрт возьми, что он тут делает?!

— Джереми? Что ты здесь делаешь?

— А, прости. Разбудил?

Похоже, он уже довольно долго сидел тут и начал дремать. Непонятно, зачем он вообще пришёл в мои покои и сторожил у кровати. Будто следил за мной...

— Тебе приснился кошмар? Зачем ты здесь?

— А... ну, да. Кошмар.

— Какой?

— Что ты уезжаешь.

Вот это действительно ужасный сон. Я устало улыбнулась и села.

В темноте комнаты его изумрудные глаза, слабо мерцающие, пристально смотрели на меня. Такие же, как у того человека во сне.

— Ты в порядке?

— Это я должна тебя спрашивать. Завтра финал, а ты тут сидишь. Как ты собрался выиграть?

— Настоящего рыцаря не смущает недостаток сна.

— Или ты проиграешь Норе.

Я сказала это в шутку, но Джереми не засмеялся. Вместо этого он пристально смотрел на меня задумчивым взглядом и вдруг резко поднял руку.

— Сури, я должен спросить. Откуда у тебя это?

Даже в темноте ослепительно сверкало белоснежное бриллиантовое ожерелье. Я задумалась.

Ну что, теперь мне нужно сыграть роль разгневанной мачехи, чьи книги обыскал приёмный сын?

Не могу поверить, что он тайком лазил по моему кабинету... Он не из тех. Но ведь я-то точно не брала его.

Внезапно шею пробежал холодок. Я всегда думала, что, кроме внешности, у нас с ним нет ничего общего. Но сейчас я поняла: яблоко от яблони недалеко падает.