Онлайн чтение книги Небылица Мачехи A Stepmother's Fairy Tale
Глава 67

Первым заговорил принц Ретран. С выражением решимости, в котором угадывался страх, но и нежелание терять достоинство наследника престола, он проронил:

— Ну, не обязан же я отчитываться перед вами о своих увлечениях...

Бам! — громкий звук арбалета, брошенного на стол, заставил и Ретрана, храбро напоминавшего о своем статусе, и Элиаса, цеплявшегося за последнюю надежду, вздрогнуть.

Нора, до этого молча рассматривавший разложенные на столе ставки, наконец заговорил, положив руку на плечо друга, готового разорвать двух недорослей на части. Его голос звучал подчеркнуто спокойно. Или, скорее, ледяно.

— Похоже, вы не совсем понимаете серьезность своего положения. Ваше Высочество, разве вы не осознаете, что ночные сборища с младшими сыновьями знатных домов могут быть расценены как заговор против престола?

— Заговор? Да что вы...

— В империи, где есть наследный принц, подобные тайные собрания второго принца — это серьезно. Если об этом узнает император, что будет? Вы настолько недальновидны или просто поддались влиянию этого болвана?

Холодный, оскорбительный, но справедливый удар по самолюбию Ретрана моментально сделал его лицо землистым. Столь же унизительное обращение досталось и Элиасу, которого Нора небрежно окрестил «болваном».

Видя их растерянные лица, Нора тяжело вздохнул.

— Ваш выбор прост: либо я сообщу об этом во дворец, либо вы сами во всем признаетесь.

— Но...

— Начните с того, как вообще возникла идея этих собраний.

Тон был скорее угрожающим, чем увещевающим, но Ретран уже понял, что выбора у него нет.

К тому же перед ним стоял его кузен, Нора фон Нюрнберг. Даже если забыть о его репутации человека, способного на глазах у всей знати подстрелить орла, сам статус не позволял принцу с ним спорить.

После недолгого молчания Ретран неохотно начал:

— У меня не было злых намерений... И, кстати, это я его втянул. Так что...

Как настоящий лидер гильдии, он пытался выгородить своего подопечного. Элиас даже растрогался, но вот рыцари выглядели куда менее впечатленными.

Джереми поднял бровь, явно показывая, что наслушался уже достаточно глупостей, а Нора цокнул языком.

— Вы думаете, сейчас время для игр в дружбу?

— Н-нет... Просто... Я хотел завести друзей, узнать, что сейчас в моде...

— И для этого пошли в игорный дом?

— Мы не собирались играть! Просто смотрели... А потом нас застал мой брат.

«...»

— Как вы знаете, мы с ним не особенно близки... Но он сказал, что не расскажет матушке, если мы будем играть в безопасном месте. Так что это уж точно не заговор!

— И вас совсем не насторожило, почему наследный принц лично порекомендовал вам игорный дом?

Ретран помолчал, затем ответил с горькой иронией:

— Все равно меня считают никчемным. Вот я и подумал: если уж взялся за дело, то пусть брат будет в этом замешан. Раз он сам указал место...

— И вы действительно верили, что, если вас поймают, он признает это? Что тетя и тетушка поверят вам, а не ему?

— Ну... не то чтобы... Мне просто... стыдно признаться, но, кажется, я хотел их проверить в последний раз.

Джереми смотрел на Ретрана так, словно перед ним было живое воплощение глупости. Нора — тоже.

— Я не могу сказать, что не понимаю вас... Но если бы принц Теобальд знал о ваших намерениях (а он наверняка знал), как вы планировали выкрутиться?

«...»

— Если бы «проверка» провалилась, что бы вы сделали? Если бы всех ваших подельников обвинили в заговоре, как бы вы это исправили?

«...»

— Вы думали, кто-то пожалеет вас, увидев такое? Вы на это рассчитывали, затевая эту дурацкую затею? Вы — принц империи!

Ретран не нашелся что ответить. Он только опустил голову, моргая круглыми глазами, а его поза выражала полную безнадежность.

Тогда Джереми, до этого молчавший, резко перевел разговор. Вернее, изменил направление.

— Из-за тебя Сури плакала.

Элиас, сидевший с опущенной головой, резко покраснел. Хотя он и так уже был пунцовым после недавней взбучки.

— Э-это...

— И даже этого мало? Ты еще и хотел проиграть накопленный на арбалет? Ты вообще человек?!

— Ей это все равно было бы неважно.

Лучше бы он промолчал. Но Элиас не удержался.

Щелк!

Монета, брошенная Джереми, звонко ударила его прямо в лоб.

— Ты это сейчас серьезно?!

— А-а-а!.. Да ей ведь только ты нужен! Тебе — тоже!

Что за бред? Джереми уставился на него в полном недоумении, а Элиас, захлебываясь слезами, закричал:

— Ты правда считаешь ее своей матерью? Да нет же! Все знают, почему ты ни с кем не встречаешься, почему даже о браке не помышляешь! И каким взглядом ты на нее смотришь! Если бы не ты, она бы три года назад не отменила свадьбу с нашим отцом! Да какое мне дело?! Я для нее — пустое место!

Воцарилась гробовая тишина. Ретран переводил взгляд с одного брата на другого, явно не понимая, о чем речь.

Нора же смотрел на Джереми неотрывно, его лицо было совершенно бесстрастным.

Джереми застыл. Затем понемногу в нем разгорался гнев.

Слова Элиаса вонзились в его сердце, как нож, но ярость быстро затмила боль.

Для него Сури была матерью. С того момента, как он принял это три года назад, он ни разу не позволил себе думать иначе. Старался не позволять.

Он слишком хорошо знал, чем она ради него пожертвовала. Он слишком хорошо понимал, что единственный достойный ответ на ее чистую любовь — ответить ей тем же.

А этот идиот осмелился осквернить это.

— Ты действительно так думаешь?

— Я...

— Я знал, что ты глуп, но не настолько, чтобы верить всяким сплетням. Ты хоть раз задумался, почему она в таком возрасте вышла замуж за нашего отца? Что она чувствовала все эти годы? Ты вообще понимаешь, что такие слова — оскорбление?!

«...»

— Ты, дерьмовый ублюдок, о чем ты вообще думал?! Вот до чего тебя довели твои больные фантазии? И вместо того, чтобы поговорить со мной, ты решил выместить злость на ней?!

Голос Джереми был ледяным, в отличие от пылавших изумрудных глаз.

Давящая аура заставила Элиаса икнуться.

Он хотел сказать, что это не так, но... по сути, так и было. Осознание того, что он совершил нечто ужасное, накрыло его волной.

— Я...

— Хватит. Ты перешел черту трижды. Игра на деньги, попытка проиграть подарок, и то, что ты слушал, как другие оскорбляют ее.

— Ик...

— Найди мне хотя бы одну причину, почему я должен оставить тебе возможность свободно передвигаться.

«...»

Элиас, загнанный в угол, отчаянно посмотрел на Ретрана. Но принц и сам был не в лучшем положении — он лишь украдкой поглядывал на кузена, словно впечатленный (*напуганный*) его гневом.

---

### День основания государства, последние два дня.

Турнир по фехтованию: в первый день — отборочные и основной раунд, во второй — полуфинал и финал.

Участвовать могли все фехтовальщики от шестнадцати до двадцати девяти лет, прошедшие обряд совершеннолетия.

В первое утро турнира... или, точнее, на рассвете...

— Дети?..

Я, как обычно, проснулась пораньше, чтобы выпить кофе, но наш верный Роберт явился ко мне с крайне озадаченным видом.

Заинтересовавшись, я спустилась на первый этаж и... увы, не без причины. В холле, ведущем в гостиную, на огромном ковре-диване мирно спали мой старший сынок и его друг.

Почему они здесь ночевали — загадка.

По словам потрясенных рыцарей нашего дома, они видели, как Элиас возвращался прошлой ночью, но этих двоих — нет. Хм... Неужели?