Онлайн чтение книги Один на двоих The only Dutch
1 - 6

Несмотря на потрепанную одежду, взгляд то и дело цеплялся за удивительно юное и аккуратное лицо. Длинные волосы, за которыми, казалось, никогда не ухаживали, сухо и спутанно спадали вниз, а ногти были грязными.

Женщина сидела, подтянув колени, и лишь озиралась по сторонам. Нет, может, и не женщина. Но если назвать девчонкой, будет ли это невежливо?

Скелет, видневшийся сквозь одежду, был настолько тонким, что казалось, ей нужно еще немного поесть и еще немного подрасти.

Вскоре девчонка, словно внезапно осознав, что в этой группе является самой слабой, наполовину уткнулась лицом в колени.

То, как она стреляла выглядывающими огромными глазами, делало ее похожей на потерявшуюся кошку. Детеныш зверя с довольно смуглой, коричневатой кожей.

— Доктор Ли Хан А!

Подошел директор Центра с опрятным лицом, распуская галстук. И хотя огромная рука схватила и затрясла ее, Хан А было трудно отвести взгляд.

Пара шлепанцев с полностью оторванной и болтающейся подошвой. Чудо, которое они нашли, оказалось столь жалким.

— Процент совместимости составляет целых девяносто восемь и восемь десятых процента! С другими даже не сравнить! Не просто превосходно, а подавляюще!

Хан А рассеянно кивнула. Это был поистине беспрецедентный показатель, от одного лишь упоминания которого можно было потерять дар речи.

Почему-то по коже побежали мурашки. Впервые за последние несколько лет, нет, вообще впервые предвиделась такая возможность. Поистине единственная надежда.

— С таким процентом совместимости...

— Свершилось, говорю же, свершилось! Мы наконец-то ее нашли! Гук Ён, этот засранец, теперь спасен!

Верно. Даже пациент с тяжелым риском выхода из-под контроля сможет быстро прийти в норму. Хан А с силой сжала влажные ладони. Директор Центра тоже закричал со слезами на глазах.

— Доктор Ли, быстро идите в изолятор и для начала все подготовьте. Давайте сразу же приступим к экстренному гайдингу. Нам ведь больше нельзя медлить!

— Но этот ребенок. Несовершеннолетняя?

Слова, которые она сдерживала, вырвались наружу.

Лицо со следами лишая в разных местах, лицо, на котором все еще оставались следы детства. Когда Хан А молча пронзила взглядом испуганное выражение, глаза девчонки округлились. Произошел безмолвный обмен изучающими взглядами.

— Что за вздор! Совершеннолетняя, совершеннолетняя. Двадцать один год! Полных лет пока еще девятнадцать...! [1]

[1] в Корее традиционно возраст считался иначе — при рождении ребенку уже зачислялся один год, а следующий прибавлялся в Новый год. Полный возраст исчисляется по международным стандартам.

— ...

— Было, но пару дней назад прошел день рождения, так что теперь двадцать!

Даже смеяться не хотелось. Говорит, совершеннолетняя. Какая же она совершеннолетняя.

— Доктор Ли. У нас нет времени. Это ваши врачи подали отчет о том, что До Гук Ён вряд ли протянет и день.

— ...

— Профессору Сон тоже отправили экстренный вызов, но она уперлась, заявив, что ничего не будет делать без согласия доктора Ли Хан А! Половина страны вот-вот взлетит на воздух, а эта женщина думает, что она одна тут блюстительница морали! Если мы упустим золотое время, кто и как вообще ответит за эту ситуацию!

Руки, вцепившиеся в плечи, наполнились скрытой силой.

— Вы ведь лучше всех знаете состояние Гук Ёна.

Хан А молчала, несмотря на боль, давящую на плечи.

— Наша доктор Ли Хан А прекрасно знает, что важнее. За последние десять лет, наверное, до мозга костей прочувствовала. Что кто-то обязательно должен нести ответственность.

— ...

— Это время пришло. Доктор Ли. Пора вернуть эспера До Гук Ёна обратно в мир. Несмышленый возраст давно прошел.

Казалось, взгляды всех присутствующих, словно пули, вонзились в тело. Сколько бы ни длилась десятилетняя супружеская жизнь, в конечном итоге, вот таков взгляд общества. Это не менялось с самого начала.

Та, что отняла До Гук Ёна. Та, что монополизировала его.

Дрянь.

— В качестве помощника лечащего врача. Вы понимаете мои слова?

— Понимаю.

Дыхание перехватило.

— Тогда приступайте к делу. Нужна только подпись опекуна.

— ...

— Он тоже, должно быть, долго ждал, так что давайте не будем медлить.

В голове постепенно прояснилось.

Помощник лечащего врача Ли Хан А.

Здесь нет никого, кто видел бы в ней жену До Гук Ёна. От нее требовалось лишь решение в качестве лечащего врача.

Грех монополизации До Гук Ёна. Время, когда она жестоко подгоняла саму себя, убеждая, что должна стать врачом, приносящим ему пользу. Наконец-то появился шанс смыть первородный грех. И тогда перед глазами невольно возникло состояние мужа.

Знаю. Оно ужасное...

Но, даже приняв решение, язык не поворачивается ответить. От этого зависит жизнь и смерть мужа, а язык не поворачивается.

Вырвался нервный смешок.

Чего ты сомневаешься, Ли Хан А. Ты же решила сделать всё, что угодно.

Когда молчание затянулось, директор Центра сделал еще один шаг вперед.

— Доктор Ли. Этот несчастный засранец даже сейчас испытывает такую боль, будто горит живая плоть. Обычному человеку этого ни в жизнь не понять, но вот что значит для эспера отсутствие гайда. Это когда боль, от которой нервы как расплавленный металл, продолжается безостановочно. Пока не появится его гайд. Не прекращаясь, постоянно. Постоянно.

— ...

— Каждый раз, когда дышит. Каждый раз, когда не дышит.

Лицо директора Центра выглядело на десять лет старше, чем раньше. Хан А поджала кончики пальцев.

Как человеку, от природы наделенному здравым смыслом обычного человека, ей потребовался долгий-долгий компромисс, чтобы просто принять тот факт, что секс может быть лечением. В достаточной мере изучала, запоминала и понимала. Приняла это так, словно глотала осколки стекла.

Но... действительно ли я знаю?

— ...

Гук Ён перед ней почти никогда не показывал, что ему больно. Невооруженным глазом были видны лишь симптомы растрескивания кожи. Даже если он буйствовал перед другими, стоило появиться жене, как он тут же отшучивался.

Насколько ему больно, насколько он терпит — на самом деле, она ничего не знает. Лишь догадывалась, глядя на показатели и опираясь на выученное, но узнать правду не было никакой возможности.

— Очень прошу. Доктор Ли. Давай на этот раз полностью вылечим эспера До Гук Ёна. Давай хоть на секунду быстрее принесем этому парню облегчение.

— Да, конечно.

То, что нужно было сделать, оказалось простым. Провести гайдинг. Простой, но самый верный рецепт.

В этот момент она снова встретилась взглядом с юным гайдом. Глаза блестели от влаги. То ли прося о помощи, то ли свирепо смотря, девчонка не моргнула и глазом.

Девочка. Прости, но...

Хан А с непроницаемым лицом отвела взгляд. Кажется, ты ошиблась адресом...

Я всегда жила, выбирая только эгоистичные варианты. Я не тот хороший человек, который сможет тебе помочь.

— Я сейчас же спущусь в изолятор.

Что бы ни случилось, ты…

Будешь заниматься сексом с моим мужем.

* * *

В кабине лифта, спускающегося к изолятору, стояла удушающая тишина. Один представитель Бюро гайдов и юный гайд. Она не понимала, в каком рассудке сняла хирургический костюм. Хан А лишь смотрела вверх на табло с номерами этажей.

Отражение юного гайда в дверях лифта оказалось выше, чем она думала. Когда девчонка сидела скорчившись, это было незаметно, но она была настолько высокой и стройной, что приходилось сильно задирать голову, чтобы посмотреть на нее. Однако от мешковатой верхней одежды исходил запах уличной пыли.

— А эта девчонка. Она вообще понимает, что такое гайд? А как насчет обучения?

Когда она небрежно заговорила, сотрудник Бюро гайдов вздрогнул.

— Ну... она прошла достаточное обучение.

Пока Хан А с непроницаемым лицом лишь смотрела на табло с номерами этажей, сотрудник, казалось, занервничав, вывалил поток слов:

— Обучение гайда этот ребенок завершил еще давным-давно. Но дело в том, что ее изгнали из Центра. Как ни странно, какого бы эспера к ней ни приставляли, гайдинг не работал... Тогда, пройдя переаттестацию, она опустилась до F-ранга.

— ...

— Поскольку на нее повесили ярлык отброса, видимо, и внутри Центра ей пришлось несладко. Как бракованному гайду. К тому же она выросла в приюте, постоянно терпя чужие упреки, так что у нее нет нормальной семьи. Наверное, как только она упала до F-ранга, то немного забеспокоилась о своем будущем. Верно?

Сотрудник толкнул гайда в плечо. Девчонка показательно вздохнула и отряхнулась. Это был короткий, но резкий протест.

— С таким рангом она почти ничем не отличается от обычного человека. Но кто бы мог подумать, что она окажется идеальным гайдом исключительно для эспера До Гук Ёна...

Сотрудник потер подбородок и посмотрел на потолок, словно смакуя послевкусие.

— Вот оно что, теперь-то мне немного понятно. Ведь ее партнером по совместимости оказался не кто иной, как он. Видимо, поэтому все шло не так гладко. Ведь она была такой особенной.

Сотрудник, словно почувствовав облегчение, рассмеялся и со словами «Твоя жизнь теперь наладилась, малявка! Станешь Золушкой!» взъерошил гайду макушку.

Гайд, откровенно отворачиваясь, чтобы избежать этого прикосновения, слегка столкнулась с Хан А. Отчего, с густо покрасневшим лицом, поспешно выпрямилась. То, как любые ее чувства отражались на лице, что бы она ни делала, действительно выдавало в ней ребенка.

— Про... стите.

Сорвавшийся голос оказался более низкого тембра, чем она ожидала. Хан А слегка нахмурилась.

Она должна была быть существом, которое все так долго ждали, вглядываясь вдаль до боли в шее. Но на деле гайд, на чьи плечи легла эта ответственность, была настолько бедно одетой и юной, словно не могла досыта даже похлебки поесть.

Всего лишь двадцать один год. Всего лишь двадцать полных лет... Хан А почувствовала себя трусливой взрослой, подталкивающей к плохому поступку.

— Доктор Ли, пожалуйста, помогите ей как следует.

— Конечно.

Словно давая клятву, она крепко сжала медицинский халат. Стиснув зубы, пресекла вмешательство ненужных эмоций.

Просто как лечащий врач сделала свое сердце твердым, как камень. Только так можно было сохранить самообладание.

— По правде говоря, мы и сами не знали, что разница в возрасте окажется такой большой. Хоть мы и обыскали все глухие горы, гайд не появлялся, поэтому мы просто думали, что плохо ищем, но никто и подумать не мог, что разница составит двенадцать лет. [1]

[1] в оригинале «띠동갑» (ттидонгап) — люди, родившиеся под одним знаком восточного зодиака, разница в возрасте между которыми составляет ровно двенадцать лет. Зная автора, это может быть важно для сюжета.

— ...

— Ха-ха, если бы мы узнали об этом раньше, то с детства заботливо воспитывали бы ее. Немного жаль. Тогда бы и эспер До Гук Ён не болел. Зная его характер, он бы, наверное, носил ее на руках.