Где же я видела это выражение лица?

Во рту у Хан А давно пересохло. Его влажные волосы опасно трепетали на ветру. Но, несмотря на это, он просто вытянул ладонь вперёд.

Стеклянный взгляд был устремлен куда-то вдаль. Хан А, будучи обычным человеком, даже предположить не могла, на что именно он смотрит, но вскоре по ту сторону Врат прокатилась тяжелая вибрация.

— Ядро разрушено! — закричал кто-то.

Вдалеке градом посыпались черные осколки. До Гук Ён одним жестом испепелил всю эту ядовитую субстанцию, и черный пепел тут же растворился в воздухе.

Хан А оцепенело смотрела на него, сидящего на самом краю перил. Его лицо становилось всё более пустым по мере того, как он расходовал силу, — и это выглядело жутко. С запозданием ссадина на её щеке загорелась болью.

— …

До Гук Ён покрутил языком, словно пытаясь заполнить пустоту во рту. Затем, словно ему всё ещё чего-то не хватало, зажёг искру на кончике ногтя. Он молча наблюдал за тем, как горит его собственная плоть, а потом поднес палец ко рту.

Слегка зацепившись указательным пальцем за передние зубы, он медленно вдохнул дым. Когда он убрал руку, сквозь приоткрытые губы потянулась сизая струйка.

До Гук Ён даже не взглянул на свои почерневшие, как окурки, кончики пальцев и не попытался их отряхнуть.

И это… До Гук Ён?

Но ведь Гук Ён был куда более… светлым и правильным человеком. Неужели долгая изоляция может сделать человека настолько мрачным?

Тогда с какого же момента?..

— Тот человек там… это ведь эспер… До Гук Ён?

Нет. Не может быть…

Гражданские, начавшие постепенно узнавать его, загомонили. Послышались щелчки камер, вокруг поднялся шум.

Перешёптывания вскоре переросли в радостные крики. Хан А ни на что не реагировала, лишь смотрела на него издали.

Не хлопайте… Не хлопайте ему. Её челюсти сжались до боли. Разве это похоже на лицо человека… заслуживающего аплодисментов?

И тем не менее щелчки камер раздавались один за другим. Нахмурившись, Хан А огляделась по сторонам в поисках гайда Вон Се Джин.

— Вон Се Джин! — отчаянно закричала Хан А. Если он пришёл сюда, то и Вон Се Джин должна быть где-то поблизости.

До Гук Ён всё так же неподвижно сидел на своём месте. Из опущенных уголков его губ сочился густой дым.

— Гайд Вон Се Джин!

Голос прозвучал с несвойственными ей плаксивыми нотками.

Его браслет надрывался от тревожного звона.

* * *

Со всеми мыслимыми и немыслимыми трудностями, Врата наконец закрылись.

— Послушайте, доктор. Вам нужно дать показания о случившемся.

Инспекторы, прибывшие по вызову, обступили Хан А. Инцидент обернулся массовыми травмами среди гражданских.

Гражданские пострадали из-за своеволия эсперов, а затем и сами эсперы подверглись нападению. От рук До Гук Ёна, который три года не показывал и носа…

Вся округа снова погрузилась в хаос из-за нахлынувших машин телекомпаний и карет скорой помощи, но её это не волновало. Если они продолжат преграждать путь, она была готова протаранить их всех на машине.

— Я дам показания директору Центра. Запросите запись у него.

— Что?

— Отойдите. Мне нужно пройти.

Хан А сбросила руку инспектора и бросилась к До Гук Ёну. Узнавшие его гражданские уже начали толпиться вокруг, тыча ему в лицо телефонами.

Вон Се Джин стояла перед ним, раскинув руки, словно страж ворот. Её напряжённое лицо заострилось, напоминая мордочку вздыбленной кошки. И всё же её взгляд, метавшийся между браслетом и лицом До Гук Ёна, сильно дрожал.

До Гук Ён продолжал возвышаться как скала, даже когда люди панибратски хлопали его по плечам, ощупывали предплечья и совали в лицо камеры.

Хан А казалось, что в этом огромном теле До Гук Ёна больше нет.

Разве это… человеческое лицо? Как его ноги вообще держат? Он же уже явно не в себе.

При виде этого зрелища внутри у неё всё сжималось.

Возвращаться к моей машине — пустая трата времени.

Значит, придётся её бросить. Оставлю машину и…

Воспользовавшись суматохой, Хан А приметила служебный автомобиль. Ключи были в замке зажигания.

Она грубо растолкала толпу и схватила До Гук Ёна за руку. Не обращая внимания на тычки в плечи и толчки, она пробивалась вперёд.

Его ладонь была не просто горячей — она кипела. Казалось, будто она сунула руку в самое пекло. Встретившись с ней взглядом, Вон Се Джин, видимо, изрядно вымотавшаяся в одиночку, выглядела так, словно вот-вот расплачется.

— Извините, эспер До Гук Ён!.. Вы ведь эспер До Гук Ён?

— Хён, хён, посмотри сюда!

— Эспер До Гук Ён, я репортёр TBC, это ведь вы удержали мост от обрушения?

— Ах, не толкайтесь!

— Вас уже выписали? Буквально пару слов для интервью!..

— Извините. Дайте пройти.

Телефоны присосались к ним, как пиявки. Внезапно чья-то камера сунулась прямо в лицо Хан А…

— Извиняй. Нельзя.

Оплавленные жаром ногти отшвырнули устройство. Пошатнувшись, До Гук Ён обвил рукой Хан А, словно обнимая её.

Он навалился на неё почти всем своим весом. Принимая на себя эту тяжесть, Хан А стиснула зубы.

Она украдкой взглянула на его запястье: показатель, который перед выездом стабильно держался ниже тридцати, уже подскочил до восьмидесяти пяти процентов.

Граница, когда ситуацию можно было сдержать фоновым гайдингом, давно осталась позади.

Хан А с трудом прорвалась сквозь толпу и впихнула До Гук Ёна на заднее сиденье. Он с грохотом обрушился на кожаную обивку.

Запрыгнув на водительское место, Хан А тут же вдавила педаль газа. Люди, облепившие машину, как рой пауков, вздрогнули и шарахнулись в стороны. Она с ещё большим раздражением вдавила педаль в пол.

— Доктор, что вообще происходит?!

Вон Се Джин рефлекторно обхватила полубессознательного мужчину, поддерживая его. Голова До Гук Ёна безвольно свесилась набок.

— Гайд Вон Се Джин. Нужно повысить мощность и проводить гайдинг.

— Но я и так гайдю его с самого начала… Просто!..

Вон Се Джин приподняла запястье эспера, который, рухнув на сиденье, лишь со свистом втягивал воздух.

— Слишком медленно, доктор! Нет… фоновый гайдинг вообще не работает!

Лицо Хан А закаменело. Что вообще можно сделать на заднем сиденье машины?

— Сначала в больницу. Я поеду в больницу, так что потяните время.

Стиснув зубы, она выжала газ. Стрелка спидометра безудержно поползла вверх. При каждом опасном перестроении со всех сторон раздавались гудки, но Хан А не сбавляла скорость.

— Тогда я вложу в это всё! Абсолютно всё!

Вон Се Джин задрала футболку эспера и прижала обе руки к области сердца. Как только она начала контактный гайдинг, у неё вырвался стон. Спутавшиеся волны оказались невероятно ядовитыми и мощными. Вон Се Джин вздрогнула всем телом, словно её ударили ножом.

— Словно когтями рвёт… Как же больно…

Её лицо исказилось в попытке стерпеть боль.

Несмотря на то, что она улавливала кончиками пальцев острые волны и подавляла их, они то и дело кололи ей ладони.

С неё градом катился пот. До Гук Ён отторгал гайдинг.

— Доктор!.. Кажется, аджосси отторгает гайдинг! Ч-что делать?

Хан А с тревогой взглянула в зеркало заднего вида. Как раз в этот момент До Гук Ён медленно открыл глаза, и их взгляды неожиданно пересеклись.

В его полубезумном взгляде уже не было фокуса. При виде этого лица слова вырвались сами собой.

— До Гук Ён. Думаешь устроить здесь срыв? Не смей. Приди в себя.

Хан А с трудом взяла под контроль дрожащий голос.

— Гайд Вон Се Джин сейчас изо всех сил старается, так что, пожалуйста, просто не отталкивай её. Нам нужно домой… Тебе ведь тоже нужно добраться до дома. Оставалось совсем немного. Мы же… вместе ехали домой.

Он долго держался без какой-либо реакции, но тут приоткрыл рот. Неестественно покрасневшие глаза отыскали Вон Се Джин.

Он грубо дёрнул парнишку за ладонь и плотно прижал её к своему носу и рту. Сверху он накрыл её своей рукой, мёртвой хваткой удерживая Вон Се Джин, чтобы та не смогла отстраниться.

Широко раскрыв рот, он со свистом втягивал воздух, словно выпивал сладчайшую воду. Совсем как человек, жадно дышащий через кислородную маску.

— Ха-а.

До Гук Ён начал сотрудничать. Под задравшейся футболкой обнажился пресс, который то вздымался, то опадал в такт дыханию.

— Угх… Что мне делать, доктор…

Покрасневшая Вон Се Джин растерялась, но всё же принимала ладонью всё его дыхание.

Она без остановки перехватывала его рваные волны, распутывала их и возвращала обратно.

— …

В этот момент Хан А не могла быть никем иным, кроме как абсолютной посторонней. И тем не менее, расфокусированные глаза её мужа то и дело искали её взгляд в зеркале заднего вида. Хан А до побеления костяшек сжала руль.

— Доктор!.. Показатели падают хуже, чем я думала! Почему… почему они не падают? Странно. Я впервые вот так напрямую вливаю энергию… По идее, всё должно работать… Может, я делаю что-то не так…

Хан А вывернула руль и в очередной раз перестроилась в другую полосу.

Причина, по которой сексуальный контакт необходим для гайдинга, заключается в том, что гормоны, выделяющиеся исключительно во время такого акта, жизненно важны для распутывания волн эспера.

Поэтому, если хочешь жить, придётся это сделать. Особенно в таком критическом состоянии, как сейчас, вызванном чрезмерным использованием способностей.

Хан А снова бросила взгляд в зеркало, отыскивая мужа.

— Ты же знаешь. Во время гайдинга недостаточно просто послушно дышать.

А затем отдала строгий приказ:

— Гук Ён. Работай языком.