Онлайн чтение книги Один на двоих The only Dutch
1 - 1

В нос ударил запах крови. Сон о дне свадьбы, приснившийся впервые за десять лет, оставил после себя тяжелый, липкий осадок.

Интерн, едва поспевавший за её всё ускоряющимся шагом, то и дело издавал сдавленные звуки рвоты, но Хан А невозмутимо наступила прямо в лужу крови. Багровая жижа с чавканьем облепила резиновые сапоги.

— У-у… Д-доктор. Я… я не смогу. Желудок так… Экстренная травматология — это правда выше моих сил…

— Только попробуй здесь блевануть — убью.

— У-ук!..

— Лучше проглоти, чем выплевывать.

— …

— Уж поверь, так будет намного лучше. Говорю по собственному опыту.

Даже сквозь плотно надетую маску резко пробивался запах гниющего мяса.Когда постоянно мотаешься по вызовам, запах крови — первое, к чему привыкаешь.

Запах человеческой крови. Запах всевозможных выделений. Запах гниющего мяса. Липкое зловоние тварей, которые хуже любых зверей…

Их срочно отправили сюда искать выживших, но всё уже было растоптано и уничтожено. Наверняка люди оказались абсолютно беспомощны.

Повсюду валялись изувеченные трупы с пробитыми шеями, разорванными артериями и порванными легкими.

Ошмётки человеческой плоти, а может, и не человеческой. Ли Хан А легко перешагивала через разрубленные куски мяса.

Валяющийся на земле труп всё ещё широко таращил глаза — свидетельство отчаянной борьбы за жизнь. Человек умирает так легко. Это жить тяжело, а умереть — проще простого.

Хан А шла вперед, похрустывая обломками разрушенных зданий. Здесь и вправду был ад. Место, где на собственной шкуре понимаешь, почему всегда не хватает специалистов по экстренной хирургии. Именно поэтому редко кто оставался в этом отделении до конца.

— Вижу выжившего!

Хан А сразу же бросилась к щели между рухнувшими стальными балками и первым делом проверила пульс пациента. Мужчина, чью грудь пронзил коготь толще топора, с сипом выдыхал воздух. Она быстро связалась по рации.

— Это Ли Хан А, экстренная хирургия. Неизвестный мужчина, сознание спутано. Дыхание нерегулярное. Сквозное ранение левой передней части грудной клетки, открытая рана навылет. Немедленно пришлите эсперов-телепортеров [1] и целителей. Нужно перевезти его в центр экстренной травматологии и подготовить операционную.

[1] человек, обладающий сверхъестественными способностями.

Свистящее дыхание пациента вырывалось прямо через зияющую в груди рану. Между хрящевых соединений левых рёбер застрял чёрный коготь, а из пробитого живота наполовину вывалились внутренности.

Хан А быстро открыла аптечку и первым делом натянула латексные перчатки. Стремительно разорвав стерильную упаковку, она наложила окклюзионную повязку на пробитую грудь.

Однако кровь хлестала фонтаном — видимо, была перебита бедренная артерия. Подоспевший интерн с побелевшим лицом попятился назад.

— У… У-уп… Доктор, ч-что, что мне д-делать…

— Для начала приди в себя. Давай жгут.

— Ик! Да!

— Туго перетяни верхнюю часть бедра. Найди источник кровотечения и прижми марлей.

— Ху-у…

— Не запихивай внутрь, просто дави! Зафиксируем так и будем транспортировать. Готовь катетер и один грамм транексама, вводим немедленно.

Хан А тут же прощупала рёбра. Как она и ожидала, дыхательные шумы слева почти исчезли. И в тот момент, когда она уже собиралась быстро ввести катетер…

— Доктор!

Невидимая рука намертво вцепилась в горло Хан А. Интерн издал пронзительный вопль.

— Кх!..

Её лицо вмиг стало багровым. Какое-то давление сгустилось прямо в воздухе. Но это была не настоящая рука.

Это само давление душило её. В глазах помутнело: казалось, белки вот-вот лопнут.

— П-паника, доктор! Кажется, у этого пациента п-паника! Он эспер! Немедленно уберите руки от пациента! Иначе станет совсем опасно!

Побледневший интерн лихорадочно обшаривал карманы в поисках рации. В шее Хан А хрустнули кости. Она не могла сделать ни вдоха. Интерн несколько раз выронил рацию.

— Э-это восточный сектор стальных конструкций. Паника у пациента-эспера. Угроза физической безопасности медперсонала! Поддержку, запрашиваю поддержку! В данный момент эвакуация невозможна. Пожалуйста, придите скорее! Немедленно пришлите группу подавления и экстренного гайда [2]! Вы слышите? Гайда! Гайда! Мы с этим не справимся!

[2] человек, способный успокаивать и контролировать нестабильную энергию эсперов.

Голос интерна сорвался на плач: «Наш доктор правда сейчас умрёт! Умрёт!». Затем сквозь помехи раздался ответ по рации.

— Да-а… Это полевой медицинский штаб. Ха-а-ам… Восточный сектор стальных конструкций — это же зона доктора Ли Хан А, разве нет? А я-то уж подумал…

— Послушайте! Вы что сейчас несете!..

— Ха-а-ам… Ну. Всё будет в порядке. Ох, не размялся, и шею прямо свело. Гайда мы вам быстро пришлём, так что особо не переживайте.

— Послушайте! Медперсонал прямо сейчас в опасности! И это так вы относитесь к врачам, отправленным на передовую?! Вот почему в отделении экстренной медицины с каждым днём всё меньше людей! Конечно, я тоже больше никогда не вызовусь добровольцем в этот кромешный ад! Но это уже ни в какие ворота не лезет!

— Да нет же… Эй, док. Вы, случайно, не зелёный интерн?

— Какое отношение к делу имеет то, что я интерн?!

— Значит, вы не в курсе слухов о докторе Ли Хан А…

Шлёп! Тыльная сторона ладони интерна покраснела.

Рация покатилась по земле.

— Я же сказала: не убирай руки! Продолжай давить!

Налитые кровью глаза просверлили его, словно отчитывая нашкодившего ребёнка. Рука, сжимающая катетер, с силой вонзилась точно в нужное место между ребрами. Хан А задыхалась, словно ей перекрыли кислород, но её руки ни на секунду не останавливались. От этой хладнокровной одержимости интерн замер. Хан А нащупала в аптечке шприц и крепко сжала его.

— Мой муж, давным-давно, когда пришёл на мой выпускной в меде, услышав Клятву Гиппократа, сказал, что название звучит как имя монстра. Похоже на имя какого-то чудовища, вроде гиппогрифа.

— …

— Смешно, да. Кх. Из-за того, что он с детства работал. Он так и не смог нормально окончить школу. Но если хорошенько подумать, он не так уж и неправ. Оглянись вокруг. Он вообще ни разу не ошибся.

Хан А с трудом опустила голову и вонзила иглу в пациента. Она сделала это, прекрасно зная, что если наклонится, шею сдавит ещё сильнее.

Начавшие проступать багровые синяки. Пошедшее пятнами лицо. Вздувшаяся, посиневшая шея выглядела жутко, словно её повесили на веревке, но в её глазах всё ещё горела жизнь.

— Чтобы смотреть на всё это. Я и стала врачом. Чтобы спасать их.

И тут вдруг вспомнились слова, прозвучавшие из валяющейся на земле рации.

«Значит, вы не в курсе слухов о докторе Ли Хан А. Эта женщина, по сути, личный врач эсперов».

Когда лекарство было введено до конца, судорожная хватка пациента начала медленно ослабевать. В тот момент, когда давление исчезло, Хан А без сил рухнула на землю. 

— Кха-кха, кха! — из её груди вырвался надрывный кашель.

Ещё чуть-чуть, и она бы потеряла сознание.

Она и правда думала, что умрёт.

— Ха-а… Ха-а…

Хан А, словно подкошенная, легла на землю.

Когда этот мир рухнул — дай бог памяти…

— Доктор, вы в порядке?

В тот самый день, когда открылись врата и из них хлынули неведомые твари. После великого катаклизма, разрушившего привычный порядок и сам мир.

С тех пор наступила эпоха, в которой людям больше не суждено было жить просто как людям.

Кто-то пробудил в себе силу и стал эспером, а кто-то стал гайдом, способным усмирять их боль. Главные герои передовой, которых по праву можно было назвать спасителями мира.

Но я?

— Доктор, постарайтесь дышать медленно!

Внезапно голос интерна показался далёким-далёким.

— Доктор?.. Профессор Ли Хан А? Вы меня слышите? Доктор?

Да. Я всего лишь обычный хирург.

Лишняя в этом изменившемся мире. Из тех, кто лишён особых талантов.

Просто обычный человек.

Обыватель, которому ни за что не пробиться в их мир, что бы он ни делал.

Та, которой никогда не ступить туда, где живёт её муж.

Заурядная женщина.

— Доктор, посмотрите на свет, пожалуйста! Подвигайте глазами!

Но травмы пациентов, непрерывным потоком поступающих после открытия врат, стали настолько жестокими, что ни в какое сравнение не шли с прежними временами.

Это был совершенно иной уровень, нежели обычные несчастные случаи. Каким бы сверхчеловеком ни был пробужденный, в большинстве случаев ему всё равно требовалось хирургическое вмешательство.

Даже в таком мире обычные врачи по-прежнему были загружены работой и по-прежнему необходимы. Для Ли Хан А передовой была операционная, где она бралась за скальпель.

— Доктор, давайте ещё разок. Двигайте только глазами. Голову не поворачивайте!

— Хватит. Прекрати суетиться. Слепит же…

Хан А со стоном поморщилась.

— Группа поддержки прибыла!

Она вскочила на ноги, даже не замечая боли, и ничем не выдала пульсирующей ломоты во всём теле. Вместо этого стала быстро отдавать команды, пока пациента надёжно фиксировали и поднимали в воздух.

Времени на раскачку не было. Работы накопилась целая гора. И вот, пока она, опершись на дрожащие колени, на секунду переводила дух, несколько эсперов, заканчивающих работу, с тяжким вздохом пробормотали:

— Говорю тебе, будь здесь эспер До Гук Ён, мы бы так не мудохались. Одного удара бы хватило, один огненный шар — и всё. А стоило ему слечь — и посмотри, что творится. Линии обороны рушатся одна за другой. Начальное подавление провалили, вот ущерб и расползся.

— С этим ничего не поделаешь. Но что, эспер До Гук Ён всё ещё в таком состоянии?

Голова Хан А сама собой повернулась в их сторону.

Один из эсперов, узнав её, ткнул товарища в бок. Как по команде плотно сжав губы и пиная друг друга по голеням, они поспешно прошли мимо.

— Эй. Мы-то в чём провинились? Это та, кто сломал мужу жизнь и теперь ходит с наглой мордой — вот она и есть главная грешница.

Запоздало долетевшая фраза глубоко вонзилась в уши. Хан А потрогала красную, опухшую шею и снова зашагала вперёд. Лицо, с которым она проверяла время на часах, оставалось совершенно невозмутимым. Сначала смыть запах крови, потом вернуться в больницу… Игнорируя ноющее сердце, она, как всегда, стёрла с лица все эмоции.

С тех пор, как они поженились вопреки всеобщему неодобрению, прошло уже десять лет.

Пришло время навестить мужа.