В нос ударил запах крови. Сон о дне свадьбы, приснившийся впервые за десять лет, оставил после себя тяжелый, липкий осадок.
Интерн, едва поспевавший за её всё ускоряющимся шагом, то и дело издавал сдавленные звуки рвоты, но Хан А невозмутимо наступила прямо в лужу крови. Багровая жижа с чавканьем облепила резиновые сапоги.
— У-у… Д-доктор. Я… я не смогу. Желудок так… Экстренная травматология — это правда выше моих сил…
— Только попробуй здесь блевануть — убью.
— У-ук!..
— Лучше проглоти, чем выплевывать.
— …
— Уж поверь, так будет намного лучше. Говорю по собственному опыту.
Даже сквозь плотно надетую маску резко пробивался запах гниющего мяса.Когда постоянно мотаешься по вызовам, запах крови — первое, к чему привыкаешь.
Запах человеческой крови. Запах всевозможных выделений. Запах гниющего мяса. Липкое зловоние тварей, которые хуже любых зверей…
Их срочно отправили сюда искать выживших, но всё уже было растоптано и уничтожено. Наверняка люди оказались абсолютно беспомощны.
Повсюду валялись изувеченные трупы с пробитыми шеями, разорванными артериями и порванными легкими.
Ошмётки человеческой плоти, а может, и не человеческой. Ли Хан А легко перешагивала через разрубленные куски мяса.
Валяющийся на земле труп всё ещё широко таращил глаза — свидетельство отчаянной борьбы за жизнь. Человек умирает так легко. Это жить тяжело, а умереть — проще простого.
Хан А шла вперед, похрустывая обломками разрушенных зданий. Здесь и вправду был ад. Место, где на собственной шкуре понимаешь, почему всегда не хватает специалистов по экстренной хирургии. Именно поэтому редко кто оставался в этом отделении до конца.
— Вижу выжившего!
Хан А сразу же бросилась к щели между рухнувшими стальными балками и первым делом проверила пульс пациента. Мужчина, чью грудь пронзил коготь толще топора, с сипом выдыхал воздух. Она быстро связалась по рации.
— Это Ли Хан А, экстренная хирургия. Неизвестный мужчина, сознание спутано. Дыхание нерегулярное. Сквозное ранение левой передней части грудной клетки, открытая рана навылет. Немедленно пришлите эсперов-телепортеров [1] и целителей. Нужно перевезти его в центр экстренной травматологии и подготовить операционную.
[1] человек, обладающий сверхъестественными способностями.
Свистящее дыхание пациента вырывалось прямо через зияющую в груди рану. Между хрящевых соединений левых рёбер застрял чёрный коготь, а из пробитого живота наполовину вывалились внутренности.
Хан А быстро открыла аптечку и первым делом натянула латексные перчатки. Стремительно разорвав стерильную упаковку, она наложила окклюзионную повязку на пробитую грудь.
Однако кровь хлестала фонтаном — видимо, была перебита бедренная артерия. Подоспевший интерн с побелевшим лицом попятился назад.
— У… У-уп… Доктор, ч-что, что мне д-делать…
— Для начала приди в себя. Давай жгут.
— Ик! Да!
— Туго перетяни верхнюю часть бедра. Найди источник кровотечения и прижми марлей.
— Ху-у…
— Не запихивай внутрь, просто дави! Зафиксируем так и будем транспортировать. Готовь катетер и один грамм транексама, вводим немедленно.
Хан А тут же прощупала рёбра. Как она и ожидала, дыхательные шумы слева почти исчезли. И в тот момент, когда она уже собиралась быстро ввести катетер…
— Доктор!
Невидимая рука намертво вцепилась в горло Хан А. Интерн издал пронзительный вопль.
— Кх!..
Её лицо вмиг стало багровым. Какое-то давление сгустилось прямо в воздухе. Но это была не настоящая рука.
Это само давление душило её. В глазах помутнело: казалось, белки вот-вот лопнут.
— П-паника, доктор! Кажется, у этого пациента п-паника! Он эспер! Немедленно уберите руки от пациента! Иначе станет совсем опасно!
Побледневший интерн лихорадочно обшаривал карманы в поисках рации. В шее Хан А хрустнули кости. Она не могла сделать ни вдоха. Интерн несколько раз выронил рацию.
— Э-это восточный сектор стальных конструкций. Паника у пациента-эспера. Угроза физической безопасности медперсонала! Поддержку, запрашиваю поддержку! В данный момент эвакуация невозможна. Пожалуйста, придите скорее! Немедленно пришлите группу подавления и экстренного гайда [2]! Вы слышите? Гайда! Гайда! Мы с этим не справимся!
[2] человек, способный успокаивать и контролировать нестабильную энергию эсперов.
Голос интерна сорвался на плач: «Наш доктор правда сейчас умрёт! Умрёт!». Затем сквозь помехи раздался ответ по рации.
— Да-а… Это полевой медицинский штаб. Ха-а-ам… Восточный сектор стальных конструкций — это же зона доктора Ли Хан А, разве нет? А я-то уж подумал…
— Послушайте! Вы что сейчас несете!..
— Ха-а-ам… Ну. Всё будет в порядке. Ох, не размялся, и шею прямо свело. Гайда мы вам быстро пришлём, так что особо не переживайте.
— Послушайте! Медперсонал прямо сейчас в опасности! И это так вы относитесь к врачам, отправленным на передовую?! Вот почему в отделении экстренной медицины с каждым днём всё меньше людей! Конечно, я тоже больше никогда не вызовусь добровольцем в этот кромешный ад! Но это уже ни в какие ворота не лезет!
— Да нет же… Эй, док. Вы, случайно, не зелёный интерн?
— Какое отношение к делу имеет то, что я интерн?!
— Значит, вы не в курсе слухов о докторе Ли Хан А…
Шлёп! Тыльная сторона ладони интерна покраснела.
Рация покатилась по земле.
— Я же сказала: не убирай руки! Продолжай давить!
Налитые кровью глаза просверлили его, словно отчитывая нашкодившего ребёнка. Рука, сжимающая катетер, с силой вонзилась точно в нужное место между ребрами. Хан А задыхалась, словно ей перекрыли кислород, но её руки ни на секунду не останавливались. От этой хладнокровной одержимости интерн замер. Хан А нащупала в аптечке шприц и крепко сжала его.
— Мой муж, давным-давно, когда пришёл на мой выпускной в меде, услышав Клятву Гиппократа, сказал, что название звучит как имя монстра. Похоже на имя какого-то чудовища, вроде гиппогрифа.
— …
— Смешно, да. Кх. Из-за того, что он с детства работал. Он так и не смог нормально окончить школу. Но если хорошенько подумать, он не так уж и неправ. Оглянись вокруг. Он вообще ни разу не ошибся.
Хан А с трудом опустила голову и вонзила иглу в пациента. Она сделала это, прекрасно зная, что если наклонится, шею сдавит ещё сильнее.
Начавшие проступать багровые синяки. Пошедшее пятнами лицо. Вздувшаяся, посиневшая шея выглядела жутко, словно её повесили на веревке, но в её глазах всё ещё горела жизнь.
— Чтобы смотреть на всё это. Я и стала врачом. Чтобы спасать их.
И тут вдруг вспомнились слова, прозвучавшие из валяющейся на земле рации.
«Значит, вы не в курсе слухов о докторе Ли Хан А. Эта женщина, по сути, личный врач эсперов».
Когда лекарство было введено до конца, судорожная хватка пациента начала медленно ослабевать. В тот момент, когда давление исчезло, Хан А без сил рухнула на землю.
— Кха-кха, кха! — из её груди вырвался надрывный кашель.
Ещё чуть-чуть, и она бы потеряла сознание.
Она и правда думала, что умрёт.
— Ха-а… Ха-а…
Хан А, словно подкошенная, легла на землю.
Когда этот мир рухнул — дай бог памяти…
— Доктор, вы в порядке?
В тот самый день, когда открылись врата и из них хлынули неведомые твари. После великого катаклизма, разрушившего привычный порядок и сам мир.
С тех пор наступила эпоха, в которой людям больше не суждено было жить просто как людям.
Кто-то пробудил в себе силу и стал эспером, а кто-то стал гайдом, способным усмирять их боль. Главные герои передовой, которых по праву можно было назвать спасителями мира.
Но я?
— Доктор, постарайтесь дышать медленно!
Внезапно голос интерна показался далёким-далёким.
— Доктор?.. Профессор Ли Хан А? Вы меня слышите? Доктор?
Да. Я всего лишь обычный хирург.
Лишняя в этом изменившемся мире. Из тех, кто лишён особых талантов.
Просто обычный человек.
Обыватель, которому ни за что не пробиться в их мир, что бы он ни делал.
Та, которой никогда не ступить туда, где живёт её муж.
Заурядная женщина.
— Доктор, посмотрите на свет, пожалуйста! Подвигайте глазами!
Но травмы пациентов, непрерывным потоком поступающих после открытия врат, стали настолько жестокими, что ни в какое сравнение не шли с прежними временами.
Это был совершенно иной уровень, нежели обычные несчастные случаи. Каким бы сверхчеловеком ни был пробужденный, в большинстве случаев ему всё равно требовалось хирургическое вмешательство.
Даже в таком мире обычные врачи по-прежнему были загружены работой и по-прежнему необходимы. Для Ли Хан А передовой была операционная, где она бралась за скальпель.
— Доктор, давайте ещё разок. Двигайте только глазами. Голову не поворачивайте!
— Хватит. Прекрати суетиться. Слепит же…
Хан А со стоном поморщилась.
— Группа поддержки прибыла!
Она вскочила на ноги, даже не замечая боли, и ничем не выдала пульсирующей ломоты во всём теле. Вместо этого стала быстро отдавать команды, пока пациента надёжно фиксировали и поднимали в воздух.
Времени на раскачку не было. Работы накопилась целая гора. И вот, пока она, опершись на дрожащие колени, на секунду переводила дух, несколько эсперов, заканчивающих работу, с тяжким вздохом пробормотали:
— Говорю тебе, будь здесь эспер До Гук Ён, мы бы так не мудохались. Одного удара бы хватило, один огненный шар — и всё. А стоило ему слечь — и посмотри, что творится. Линии обороны рушатся одна за другой. Начальное подавление провалили, вот ущерб и расползся.
— С этим ничего не поделаешь. Но что, эспер До Гук Ён всё ещё в таком состоянии?
Голова Хан А сама собой повернулась в их сторону.
Один из эсперов, узнав её, ткнул товарища в бок. Как по команде плотно сжав губы и пиная друг друга по голеням, они поспешно прошли мимо.
— Эй. Мы-то в чём провинились? Это та, кто сломал мужу жизнь и теперь ходит с наглой мордой — вот она и есть главная грешница.
Запоздало долетевшая фраза глубоко вонзилась в уши. Хан А потрогала красную, опухшую шею и снова зашагала вперёд. Лицо, с которым она проверяла время на часах, оставалось совершенно невозмутимым. Сначала смыть запах крови, потом вернуться в больницу… Игнорируя ноющее сердце, она, как всегда, стёрла с лица все эмоции.
С тех пор, как они поженились вопреки всеобщему неодобрению, прошло уже десять лет.
Пришло время навестить мужа.
