Онлайн чтение книги Один на двоих The only Dutch
1 - 7

Так ли это? Наверное, так.

Хан А сухо усмехнулась. Она познакомилась с До Гук Ёном лет в восемь. А к двенадцати годам они уже сблизились настолько, что проводили вместе дни и ночи. Получается, эта гайд родилась, когда мы ходили держась за руки?

До Гук Ён и тогда был крепким и смелым мальчишкой, так что, наверное, увидев младенца, завернутого в крошечные пеленки, он бы проявил еще больше заботы.

А может, и сам бы ее воспитал. Учитывая, каким честным и прямым парнем он был, это вполне возможно.

Пока она согласно кивала, сотрудник снова с силой хлопнул гайда по спине.

— Просто делайте всё так, как вас учили в Центре, гайд Вон Се Джин! Хотите вы того или нет, но если собираетесь в будущем жить как личный гайд До Гук Ёна, то должны вести себя подобающим образом. Подобающим образом. И плечи расправьте. Не робейте и держитесь уверенно!

— Да…

Шея, на которой еще оставалась краснота, низко опустилась.

— Если возникнут трудности или проблемы, советуйтесь и спрашивайте вот у нее, доктора Ли Хан А. Этот доктор не только лечащий врач эспера До Гук Ёна, но и член семьи. Так что смотрите и многому учитесь. Верно, доктор?

— ...

Она лишь из вежливости приподняла уголки губ. Разве лифт не слишком медленный? О том, что гайда зовут Вон Се Джин, она тоже узнала только сейчас. Тот факт, что она даже не поинтересовалась именем этой девчонки, вызвал внезапный шок.

Как только двери лифта открылись, Хан А выскользнула оттуда, словно спасаясь бегством. Только тогда у нее вырвался вздох, который она всё это время сдерживала.

Цокающий звук туфель ударялся о стены длинного коридора, похожего на подземную шахту, и разносился эхом.

— Эспер До Гук Ён...

Звук шагов, послушно следующих за ней, был кротким. Звук, от которого почему-то хотелось отмахнуться. Хан А на мгновение закрыла и открыла глаза, беря эмоции под контроль.

— Эспер До Гук Ён находится под угрозой выхода из-под контроля и уже три года держится только на лекарствах. Из-за частых приступов он бывает агрессивным, и даже общаться с ним может быть трудно. Героя из телевизора здесь нет. Не смейте ничего ожидать или питать иллюзии. Гайд Вон Се Джин.

Вон Се Джин. Хан А мысленно произнесла это имя еще раз. Гайд Гук Ёна. Гайд мужа. Гайд Вон Се Джин.

В будущем придется привыкнуть к этому обращению. В горле пересохло.

— Вы должны с первой же попытки идеально провести гайдинг такому опасному пациенту. Если не уверены в себе, скажите честно прямо сейчас. Я не могу утешать детей, которые совершают ошибки, а потом пытаются отделаться слезами. Уж лучше пойдите и пройдите дополнительное обучение...

— Нет. Я смогу.

Подошедшая вплотную гайд уже прилипла к ней, словно тень. Слабая сила осторожно потянула за медицинский халат.

— Я хорошо справлюсь. Поэтому, пожалуйста, не отправляйте меня обратно...

Хан А остановилась, словно оцепенев.

— До сих пор у меня просто не было подходящего человека, поэтому и не получалось, но гайдинг я делаю быстро и хорошо. Потому что хорошо чувствую волны. Мои однокурсники так говорили. Говорили, что я быстро улавливаю запутанные волны. Сказали, что хоть в этом я хороша. Поэтому эспера До Гук Ёна я тоже быстро потрогаю. Если только позволите потрогать...

— Нельзя.

Хан А провела рукой по лицу сверху вниз. Гайд сникла, пробормотав: «Простите...», но Хан А с непроницаемым лицом откинула волосы назад. Затем решительно отцепила руку, крепко сжимавшую халат.

— Одних лишь прикосновений будет недостаточно. Уж извините, но состояние очень тяжелое.

Ресницы девчонки слегка задрожали от напряжения. Хан А так и не смогла досмотреть эту дрожь и отвела взгляд.

То ли сказать, что ей стало немного жаль ее. Мелькнуло сочувствие, но сердце от этого не дрогнуло.

— Почему вы не попытались сбежать хотя бы до прибытия в Центр? О чем бы вы ни думали и как бы ни готовились, реальность превзойдет всё это. Если кто и пострадает, так это двадцатиоднолетняя девчонка, а тридцатитрехлетний мужик покажется тебе монстром. Монстром, который тебя сожрет.

— Н-нет. Я всё сделаю как скажете...

— Гайд Вон Се Джин. Я...

— Если я!.. Если я не смогу провести гайдинг эсперу До Гук Ёну... мне больше некуда идти.

Взгляд, с которым она встретилась, был отчаянным. От этого зрелища на душе снова стало тяжело.

— Поэтому я обязательно всё сделаю как скажете. Абсолютно всё!

— ...

— Я хочу стать гайдом эспера До Гук Ёна... Хочу этого. Я правда буду очень стараться.

Сделавшая шаг вперед Вон Се Джин ухватилась за край рукава и пробормотала:

— Просто научите меня. Я правда смогу хорошо справиться...

Хан А снова стряхнула костлявую руку и зашагала дальше. Что-то подкатывало глубоко к горлу, но она без колебаний подавила это. Она даже не хотела знать, что это было.

Когда они проходили мимо стойки регистрации, охранник с шумом вскочил: видимо, до него уже дошли новости. Откатившийся стул отлетел куда-то в сторону. Прежде чем он успел поднять суету, она быстро схватила гайда за руку и повела вглубь изолятора.

Посторонним вход воспрещен.

Сотрудник Бюро гайдов разочарованно смотрел вслед из-за закрывающихся дверей, но, к счастью, черту не переступил.

Хан А достала удостоверение личности и медленно вошла в место, окутанное тьмой. Несколько люминесцентных ламп редко мигали.

— Гайд Вон Се Джин. О том, что я не договорила раньше. Я стала врачом, чтобы спасать людей. Не убивать, а быть на стороне тех, кто спасает. В детстве я видела, как кое-кто умирает, и это было настолько ужасно, что я возненавидела это.

— ...

— Поэтому я засуну вас в эту палату и запру дверь. А сама буду лишь наблюдать из комнаты мониторинга. Кажется, это то бремя, которое я должна вынести. Пожалуйста, проведите гайдинг.

— Я...

— Вам нечему будет у меня научиться. Единственное, в чем взрослые хороши, так это притворяться ничего не знающими, когда это необходимо.

Она подошла к высокой девушке. Носок туфли шаркнул по полу.

— Но все же, по возможности... лучше не показывайте, что у вас нет гордости. Если будет казаться, что нет даже этого, вас будет еще проще растоптать. Плохие взрослые дьявольски хорошо чуют запах раболепия, и я в этом тоже хороша.

— !..

Глаза Вон Се Джин дрогнули. Хан А, отряхивая воротник девчонки, крепко сжала его.

— Что такое. Думаете, что не на ту дрянь нарвались?

— Да... Н-нет. Нет...

— И всё же, раз вы гайд уровня Вон Се Джин, вы сможете спасти До Гук Ёна даже в одиночку. Это поразительно.

— ...

— Я как раз та, кто ждал вас очень долго. Дольше, чем кто-либо в Центре.

Горло девчонки беззвучно дернулось. Два взгляда молчаливо столкнулись.

Поэтому, умоляю. Пусть на это уйдут целые сутки, пусть вам придется в буквальном смысле сплетаться всю ночь напролет, это неважно... только спасите мужа.

Она с силой сжала губы, готовые произнести эти слова. Хан А отвернулась, не желая показывать искаженное лицо.

— Пока я буду всё объяснять пациенту, гайд Вон Се Джин будет тихо стоять у двери. Когда закончу с представлениями, я только проверю показатели и выйду. Дальше справитесь сами, верно?

— Эм, доктор. Но...

Блестящие черные, как смоль, глаза прямо посмотрели на Хан А.

— А что, если я не понравлюсь эсперу До Гук Ёну?

Ах. Повисла короткая тишина.

Об этом она не подумала. Назвать ли это милым? Или ребячеством? Какое вообще отношение имеют чьи-то симпатии и антипатии к такому важному делу?

Они по-прежнему стояли перед огромной, подавляющей железной дверью.

Хан А приложила пропуск.

— Даже если не понравитесь, он всё равно это сделает. Он ведь эспер S-ранга. Вы даже не представляете, какой груз лежит на его плечах.

Этих слов было достаточно.

Нет ни одного эспера, который пробудился бы раньше До Гук Ёна и прошел бы через столько полей сражений. Наверное, он инстинктивно и сразу же узнает гайда. И, учитывая, как долго он страдал от боли, возможно, отреагирует еще отчаяннее.

Щелк. Скрииип.

Наконец, издав глухой звук, дверь открылась. Сквозь медленно и едва заметно расширяющуюся щель вырвался наружу воздух, который всё это время был заперт внутри. Горячий и влажный жар в одно мгновение обжег легкие.

— !..

Пара длинных вытянутых босых ног.

Хан А инстинктивно затаила дыхание.

Его прямая, как у манекена, осанка совершенно отличалась от того обмякшего вида, в котором он обычно сидел в инвалидном кресле. До Гук Ён, прижавшись вплотную к порогу, стоял неподвижно, словно ждал.

То ли он преграждал путь, то ли вышел встречать. Эта близость казалась странно далекой. Необъяснимое чувство дистанции.

— ...

Кожа, покрытая трещинами, словно ее уже никогда не склеить обратно. Лицо, похожее на разбитую вазу, медленно поднялось. Расфокусированные глаза безумно уставились на кого-то.

С самого начала взгляд До Гук Ёна был устремлен поверх ее плеча, на съежившуюся девчонку. Возможно, так было еще до того, как открылась дверь.

— Доктор, здешняя температура... Ах!..

Юная гайд тяжело дышала с открытым ртом, словно задыхаясь. С раскрасневшимся лицом, она могла лишь издавать прерывистые звуки дыхания.

Измученная Вон Се Джин, словно спасаясь бегством, спряталась за спину Хан А. От этого жеста плечи рефлекторно напряглись.

— Гук Ён.

На дрожащий зов взгляд До Гук Ёна резко оборвался. Непроницаемое лицо дрогнуло, дернулось, а затем к нему вернулась мягкая улыбка.

В этом медленном движении Хан А почувствовала непонятное чувство дискомфорта. Лицо было спокойным, но глаза застыли.

— Э-это.

Взгляд, полностью лишенный эмоций, прошелся сквозь Хан А, словно сквозь стеклянную трубу, и снова вернулся в исходную точку. К гайду.

— ...

Он со свистом выдыхал мутное дыхание, словно сигаретный дым. Не моргая и остановив прерывистое дыхание, он неотрывно смотрел только на эту девочку.

Хан А молча наблюдала за мужем. Почувствовав что-то незнакомое, она невольно прикусила губу.

— Доктор...

Юная гайд с дрожащим, как у ягненка, голосом крепко вцепилась в Хан А. В тот момент, когда дрожь кончиков пальцев передалась ее руке.

Грох!

До Гук Ён поднял руку, словно закрывая нос. Стойка для капельницы с громким металлическим звоном рухнула. Хан А в оцепенении смотрела на мужа, который вздрогнул и попятился.

Его зрачки расширились, словно он не мог в это поверить. Яркий красный свет вспыхнул изнутри, словно распускающийся цветок. В этот момент Хан А совершенно забыла, что должна была сказать.