— До Гук Ён, приди в себя. Не в этом сейчас дело. Я в сознании, все конечности на месте, видимых травм нет. Теперь ты доволен?

Ощутив удушающую неловкость, Хан А оттолкнула его руку. Казалось бы, после столь ясного и четкого ответа он должен был отстраниться, но Гук Ён даже не пошевелился. Он всё так же сверлил ее тяжелым, нечитаемым взглядом, в котором сквозило нечто пугающе чужое.

На дне его обычно спокойных глаз теперь плескались сомнение и глухое недоверие. От нелепости происходящего у Хан А вырвался нервный смешок.

— Гук Ён, похоже, до тебя никак не дойдет: я врач. Не зеленый интерн, безвылазно торчащий в больнице и бегающий по кругу без возможности даже в душ сходить. Я врач скорой помощи, я работаю в поле. За те годы, что ты просидел в изоляции, мне стукнуло тридцать три, и я постоянно, по собственной воле, выезжала на места подобных происшествий.

— ...

— Наша главная задача — добраться до дома целыми и невредимыми.

Поэтому разобраться с этим должна я. Не посылать же мне тебя, только что выписанного. Именно это она и собиралась произнести.

Пи-и-и-ип... Пи-и-и-ип!..

 [Экстренное оповещение о стихийном бедствии]

— Зафиксировано открытие Врат без атрибута в верхней части моста Ханган. В настоящий момент к месту прорыва направлены силы быстрого реагирования и боевой отряд эсперов. Всем гражданам в радиусе трех километров предписывается немедленно укрыться в помещениях и плотно закрыть окна. Приближение к эпицентру и любая фото/видеосъемка категорически запрещены.

По спине пробежал ледяной холодок. Пронзительный вой сирен, дублирующий экстренное сообщение, разорвал воздух, доносясь отовсюду.

Взгляд Гук Ёна, до этого прикованный к жене, едва заметно дрогнул и скользнул куда-то в пустоту.

— Д-доктор! То, что было... вот это... это из-за Врат!

Вон Се Джин затряслась, ее голос сорвался на плач.

— Что нам делать?! Вы же сами сказали, что мы должны благополучно добраться домой!

Огромная, восьмиполосная эстакада моста содрогнулась целиком, от края до края. Куски бетона, посыпавшиеся сверху, с грохотом обрушивались на крыши машин, и сквозь щели искореженного металла уже сочилась кровь — безошибочно узнаваемая, человеческая.

Со всех сторон доносились душераздирающие крики. Исполинские опоры моста ходили ходуном, вибрируя до самого основания, словно при мощном землетрясении.

— ...

Прямо посреди неба, словно его вспороли невидимым ножом, зияла черная трещина. Она расширялась медленно, неумолимо.

Мощные вибрации, вырывающиеся из этого разлома, рассекали воздух тугими волнами и обрушивались на опоры моста.

«Эспер До Гук Ён, вы ведь и сами прекрасно чувствуете состояние своего тела? Тем фоновым гайдингом мы лишь едва-едва стабилизировали показатели».

«В общем, имейте в виду. Использовать свои способности вам пока категорически запрещено. Так что на ближайшее время ваша единственная задача — просто благополучно добраться до дома. Да и что там может стрястись...»

В голове у Хан А всё похолодело.

Один нестабильный эспер S-ранга, которому строжайше запрещено использовать свои силы. Один сопливый, необученный гайд. И этих двоих кровь из носа нужно живыми и невредимыми доставить домой.

Но... на всем этом участке единственный квалифицированный врач скорой — только она одна.

Люди, зажимая кровоточащие раны, буквально вываливались из покореженных машин, пытаясь спастись бегством.

Из-за образовавшейся глухой пробки даже сдать назад было нереально. В конце концов, водители и пассажиры, бросая свои автомобили, в панике расталкивали друг друга, слепо ломясь в противоположную от разлома сторону.

— ...

Хан А растерянно смотрела на тех, за чьи жизни она теперь несла ответственность. Мост продолжал содрогаться, словно в лихорадке.

По верхнему ярусу эстакады змеились всё новые трещины, куски бетона сыпались вниз, как крупный град. Защитные ограждения не выдерживали, с жалобным скрежетом отрывались, и несколько машин уже сорвались вниз, в мутные воды реки.

Люди, стонущие под бетонными обломками, люди, которые падали в давке, шли по головам и получали новые увечья. Всё это слилось в один невообразимый, кровавый ком.

Настоящий, первозданный ад.

— Вы двое остаетесь в машине.

Решение пришло мгновенно.

Её голос прозвучал резко, как щелчок хлыста, и был предельно напряжен.

— Высунетесь наружу — неизвестно, что прилетит вам на голову. Попадете под обломки без защиты — станет только хуже. В салоне у вас хотя бы есть прикрытие.

— Д-доктор...

— Но если поймешь, что дело дрянь и машину сейчас раздавит, Гук Ён — натягиваешь маску по самые глаза, прикидываешься раненым и растворяешься в толпе.

— ...

— Я сейчас организую временный медпункт. Пробирайся туда так, чтобы не отсвечивать. Что бы ни случилось, силу не применять. Ясно?

С этими словами Хан А сама натянула его маску повыше.

Снаружи люди уже в открытую перелезали через чужие машины, сминая крыши, или карабкались по капотам на четвереньках. Гук Ён наблюдал за этим хаосом с пугающим равнодушием.

В былые времена он бы первым вышиб дверь и бросился в гущу событий, спасая жизни, но сейчас он сидел неподвижно, как изваяние.

Хан А торопливо схватилась за ручку, собираясь открыть дверь, но в этот момент Гук Ён, до этого хранивший ледяное молчание, снова намертво вцепился в замок её ремня безопасности.

— Не выходи. Тебя там просто раздавят насмерть.

Неизвестно, с какой силой он сжал механизм, но металлическая пряжка с хрустом погнулась и заклинила.

— До Гук Ён. Меня не просто так называют доктором. Сначала мне нужно вытащить раненых и расчистить проезд, только тогда мы сами сможем отсюда выбраться.

— Плевать. Кто-нибудь да приедет.

— А я как раз и есть медицинский работник из Центра. Первичная сортировка в полевых условиях и общее руководство спасательной операцией — это моя прямая обязанность.

— ...

— Если я сейчас не вмешаюсь, ты отсюда живым не выберешься. Кто-нибудь тебя узнает и начнет умолять о помощи, и всё пойдет прахом.

Их взгляды скрестились, как клинки.

Снизу снова ударила мощная вибрация. Вон Се Джин с глухим стуком приложилась головой о стекло.

Хан А снова рефлекторно дернула дверную ручку. В ту же секунду сбоку метнулась рука, с силой придавив её затылок и плечо к спинке кресла. Возле самого уха раздалось ровное, размеренное дыхание мужа.

— Ли Хан А. Раз уж тебе так приспичило вмешаться...

Он коротко, оценивающе взглянул на летящий сверху кусок бетона, а затем с ледяным спокойствием отвел глаза. Это было лицо человека, который уже просчитал траекторию.

Прикрыв Хан А своим телом и полностью перекрыв ей обзор, он мягким, но выверенным движением чуть довернул руль. А затем его огромная, обжигающе горячая ладонь с такой силой вдавила колено Хан А вниз, словно хотела сломать ногу. Стопа рефлекторно вжала педаль газа в пол.

Колеса с визгом вывернулись, и капот машины резко вильнул влево. Бабах! Огромный кусок цемента с чудовищным грохотом обрушился прямо на пассажирское место. Всё произошло в какие-то доли секунды.

— А-а-ах!

Вон Се Джин, в панике обхватив голову руками, истошно завизжала. Бетонная глыба, вдребезги снесшая правое зеркало, промяла пассажирскую дверь. Металл искорежило и вдавило внутрь салона почти до самых лодыжек Гук Ёна.

Весь осыпанный цементной крошкой и пылью, он первым делом внимательно осмотрел жену. Поверх черной маски на нее смотрели глаза, полные непроглядного мрака.

— Просто дай им сдохнуть.

Что? Хан А болезненно сморщилась, отказываясь верить собственным ушам.

Тот факт, что подобные слова слетели не с чьих-нибудь, а именно с губ До Гук Ёна, ударил по сознанию похлеще кувалды.

Но потрясена была лишь она одна. Гук Ён продолжил говорить всё тем же ровным, отстраненным тоном.

— Эсперы сами во всем разберутся. Я уже пробил по сводкам: это Врата В-ранга, ничего критичного. Даже если ты палец о палец не ударишь, Центр всё зачистит. Так что сиди и не рыпайся. Или кроме тебя врачей больше не осталось?

— Да нет же! У нас вечная нехватка кадров, поэтому я и гнила сутками в больнице!..

Слова вырвались криком — она сама от себя такого не ожидала.

В голове творился кромешный хаос.

Чем сильнее рушился мир вокруг, тем важнее было шаг за шагом, методично выстроить порядок действий, но Гук Ён намеренно, безжалостно сбивал ее с толку.

Хан А до боли прикусила язык, заставляя себя прийти в чувство.

— И что ты предлагаешь? Думаешь, если я останусь здесь, с тобой, тебе станет легче? А если нас снова накроет, как только что... ты сможешь просто сидеть сложа руки и терпеть? У тебя же всё тело рефлекторно рвется в бой. Ты точно уверен, что не сорвешься и не применишь силу?

— ...

— Эсперы вот-вот будут здесь. И даже если меня зацепит, меня первым делом отправят к нашему же целителю. Но вот если пострадаешь ты... уровень угрозы моментально взлетит до небес, и тебе снова придется получать гайдинг. А ты ведь это всей душой ненавидишь.

— ...

— А если ты начнешь отбрыкиваться от гайдинга...

Тогда я, скорее всего, снова очнусь в той проклятой операционной... Хан А в отчаянии закусила губу. Эти слова так и рвались наружу, но она усилием воли затолкала их обратно в глотку.

— Не подставляйся под удар, Гук Ён. Я только организую безопасную зону для сортировки и сразу вернусь.

Его бровь нервно, болезненно дернулась.

Глядя в лицо жены — решительное, непоколебимое и оттого кажущееся почти величественным, он долго, тяжело молчал, а затем глухо бросил:

— Ты правда можешь мне это гарантировать?

Он угрожающе подался вперед.

— Что не применю силу? Ты готова ответить за свои слова?

— Что?

— Ты и правда думаешь, что я переживаю за этих безымянных статистов больше, чем за тебя?

— !..

— Почему ты вообще пошла в медицину? Думаешь, если будешь бросаться на амбразуру, я проживу дольше?

— Эй!..

Сердце пропустило удар и ухнуло куда-то в пустоту.

— Ли Хан А. Впредь не разбрасывайся обещаниями, которые не в состоянии сдержать. Где это видано, чтобы в таком ублюдском мире кто-то смог запретить мне использовать силу. Полагаю, даже тебе это не по плечу.

— ...

— Не веришь? Хочешь проверить?

В его глазах на мгновение мелькнуло нечто ледяное, абсолютно мертвое.

Хан А, совершенно сбитая с толку его непонятными, пугающими речами, лишь в растерянности смотрела на мужа.

То, как он склонил голову, казалось, скрывало за собой какие-то мрачные, тяжелые мысли. Вскоре его огромная, обжигающе горячая ладонь успокаивающе легла ей на лоб. Его сухие губы на секунду прижались к этому месту и тут же отстранились.

— От твоих наивных гарантий мне и смешно, и тошно... Ладно. Иди.

Он без видимых усилий вырвал заклинившую погнутую пряжку и освободил ее от ремня. А затем, словно нехотя уступая дорогу, медленно отодвинулся и с крайне недовольным видом принялся кому-то звонить. Хан А с отсутствующим видом наблюдала за ним. В этот момент в ее кармане пронзительно завибрировал телефон.

— Условие одно: включи громкую связь. Я должен слышать каждый твой шаг, от и до.

— Да что за...

— Вот и проверим. Я понятия не имею, какой женщиной ты стала за эти три года вне моего изолятора, в какого врача превратилась и как именно пахала на вызовах. Но если я решу, что запахло жареным, я лично тебя оттуда вытащу. Не заставляй меня идти на еще большие уступки.

Подавленная его ледяным, непреклонным напором, она коротко кивнула.

Как только она, достав из бардачка удостоверение и повесив его на шею, выбралась наружу, трещина, уродующая небосвод, стала еще больше.

Эта зловещая, черная бездна, извиваясь и пульсируя, словно живой организм, медленно пожирала пространство.

Заторопившаяся Хан А открыла багажник и вытащила тяжелую аптечку, с которой никогда не расставалась.

Перехватив громоздкий ящик поудобнее, она, задыхаясь от едкой пыли, побежала вперед, в самое пекло.

«Просто дай им сдохнуть».

И всё же эти страшные, равнодушные слова Гук Ёна прилипли к ее спине, словно холодный пот, и никак не отпускали.

___

Привет! Больше глав можно прочитать на Бусти и в моей читалке, здесь обновы выходят реже.

boosty.to/novelslab

t.me/tenebrisverbot