Онлайн чтение книги Один на двоих The only Dutch
1 - 14

Директор Центра казался постаревшим на несколько лет.

— Не то чтобы я не искал мужчин... Я перевернул всё дно, от незарегистрированных нелегалов до стариков, давно ушедших на пенсию. Мужчины, конечно, тоже были.

— ...

— Даже если бы у них уже была совместимость с кем-то из женщин-эсперов, даже если бы они были давно и счастливо женаты — я планировал отбить их любой ценой. У меня тоже голова на плечах есть, доктор Ли. Я рассуждал так: будь это просто подчиненный или младший напарник, Гук Ён мог бы принимать гайдинг вместе с поддерживающими препаратами. Да, глубокий контакт невозможен, но хотя бы от простого рукопожатия он не сдохнет так рано! Но что мне делать, если показатели совместимости летели к чертям собачьим, независимо от пола?!

Директор пошарил в кармане пиджака, достал сигарету и, зажав фильтр губами, чиркнул зажигалкой. Зажегся тусклый огонек.

Хан А посмотрела на тлеющий кончик, но затем, словно не выдержав, отвела взгляд.

— И ты правда думаешь, что если подсунуть До Гук Ёну какую-то девчонку, переодетую в пацана, он будет таскать её за собой? Видимо, раз уж он сейчас валяется тут, как кусок металлолома, ты забыла, что этот ублюдок возглавлял Специальный отряд по зачистке огнем.

Чан Сын Тхэк смотрел куда-то в пустоту, словно перед ним проносились картины блестящего прошлого Гук Ёна. Сизый сигаретный дым горько поплыл вверх.

— Любой, кто хоть раз выезжал на операцию, скажет тебе: каким бы скромным и застенчивым ни был До Гук Ён в обычной жизни, там, на поле боя, он был подобен титану. Когда этот засранец шел впереди, мало кто из эсперов мог за ним угнаться.

Директор горько усмехнулся.

— И как к такому человеку приставить гайда на круглые сутки?

Он покачал головой, давая понять, что этот план обречен на провал, и безжалостным движением затушил сигарету в пепельнице.

Профессор Сон стояла с задумчивым видом, а Хан А перевела взгляд на гайда, которая так и сидела, обхватив колени руками.

Несмотря на то, что взрослые только что по своему усмотрению распорядились её судьбой, Вон Се Джин лишь ошарашенно хлопала глазами.

Юная гайд, которой в скором времени предстояло превратиться в мальчика, беззаботно терла глаза и сверлила взглядом хирургический костюм Хан А. Почувствовав себя неловко, та инстинктивно оттянула воротник.

— Значит, придется приставить любым способом. Я сделаю так, чтобы они не разлучались ни на секунду. Будь то дома или на улице, куда бы ни пошел Гук Ён. Пусть лучше его это бесит до зубного скрежета, чем он будет просто от неё отмахиваться.

— Да как ты это себе...

— Её нельзя держать в Центре. Нужно вырастить из неё боевого гайда, который будет всегда рядом с ним.

Хан А продолжила, даже не моргнув глазом:

— Просто оформите на меня опеку. Я возьму на себя всю ответственность и буду заботиться об этом слабом теле. А в идеале — позвольте ей переехать к нам, будем жить втроем.

— Что?!

— Я именно это и имела в виду. Мы втроем, включая меня, станем одной семьей.

Взгляд профессора Сон метнулся к ней, полный немого изумления, но Хан А осталась невозмутимой. Присутствующие, разумеется, сразу поняли, что кроется за этими словами.

Это значило, что Ли Хан А добровольно отказывается от роли жены. Что лечащий врач Ли Хан А пошла на сделку с собственной совестью, задушив в себе все чувства. У директора дрогнул взгляд.

— Доктор Ли. Ты сейчас серьёзно?

— Хуже выхода Гук Ёна из-под контроля ничего быть не может. Живя с нами, она будет постоянно находиться в контакте с ним.

— Нет, ты хоть понимаешь, о чём говоришь?.. Насколько далеко ты готова зайти?!

Он с сомнением шагнул к ней и тяжело опустил руку ей на плечо — хватка была такой же крепкой, как в старые времена, но боли не причиняла. Игнорируя тупую ноющую боль в груди, Хан А твердо произнесла:

— Я полностью вылечу До Гук Ёна. Я не собираюсь останавливаться на том, чтобы просто кое-как сохранить ему жизнь.

С лица директора, до этого искаженного тяжелой тревогой, разом схлынули все эмоции. Профессор Сон издала приглушенный стон и схватила Хан А за руку, словно в последней отчаянной попытке отговорить её.

Но Хан А, однажды принявшую это жестокое решение, было уже не остановить.

— В конечном итоге дело должно дойти до гайдинга через проникновение. Даже если обман вскроется, если к тому времени у него появится искренняя привязанность к гайду...

Хан А перевела дыхание, загоняя эмоции еще глубже.

— То и секс не будет невозможен. Разве не в этом заключается главная цель нас, врачей, да и всего Центра?

Пока они спускались в изолятор на транспортном лифте, лицо профессора Сон оставалось мрачнее тучи.

Хан А, до боли сжимая кулаки, в который раз шла по темному коридору. Муж, превратившийся в бомбу замедленного действия, с каждым шагом становился всё ближе.

— ...

Директор, безостановочно смоливший сигареты, в конце концов согласно кивнул, словно смирившись с неизбежным. Будучи до мозга костей человеком До Гук Ёна, он, очевидно, понимал, что её план имеет смысл. Он переводил ошалелый взгляд то на Хан А, то на профессора Сон, тяжело и театрально вздыхая: «Уф. Эх. Ох!». И всё же казалось, будто ему вырвали больной зуб.

— Быстро найдите документы на специальное опекунство и принесите мне!

Сразу после этого он вызвал менталиста и стер воспоминания у всех сотрудников, кто хоть мельком видел лицо Вон Се Джин.

Таким образом, тех, кто знал настоящий пол гайда, осталось лишь трое: директор Чан Сын Тхэк, лечащий врач Сон Ин Гён и жена — Ли Хан А. И вот они, наконец, миновали первый рубеж.

— Ты же понимаешь, что это чистой воды афера? — резко бросила идущая рядом профессор Сон. — В документах будет значиться, что это твоя затея, доктор Ли, и отвечать за всё придется тебе. А когда До Гук Ён в будущем всё узнает, именно тебе придется оправдываться и расхлебывать последствия! Ты уверена, что потянешь?!

— ...

— Ох, я так за тебя переживаю, что сил моих нет! Я, глядя на всё это со стороны, скоро с ума сойду, а у тебя на лице хоть бы мускул дрогнул!

— Это всяко лучше, чем потеря контроля.

— И ради этого ты оформила опеку, чтобы переодеть девчонку в парня и устроить им реалити-шоу «Любовь с первого взгляда» или что-то в этом духе?! Совсем страх потеряла! Это уже ни в какие ворота не лезет! Да как ты можешь так поступать с собственным мужем?!

— ...

— Сама, своими руками подкладываешь мужу гайда?! У меня от твоих слов старая травма вскрылась, я сейчас рехнусь! Ты же знаешь, что я развелась из-за того, что бывший мне изменил? В этом мире и без эсперов хватает паразитов, которые так и норовят присосаться!.. Это что, изощренное издевательство надо мной на рабочем месте?!

Профессор Сон тяжело дышала, хватаясь за сердце, но Хан А молча продолжала идти вперед.

Она просто делает то, чего требует от неё этот мир. Потому что собственными глазами видела, как эта земля, на которой живут десятки миллионов людей, взлетает на воздух из-за провала гайдинга.

Если её отказ от собственных чувств гарантирует всеобщую безопасность, у неё нет причин упорно противиться этому.

— Я еще со времен твоего студенчества тебя предупреждала. Не лезь сюда! Не связывайся с эсперами!.. Ладно бы ты была для них чужим человеком, как я, но ты же умудрилась выйти замуж за одного из них!..

— ...

— Уж лучше подай на развод. Разведись и просто живи нормальной жизнью врача.

— Разводиться из-за такой мелочи?

Ответ сорвался с губ быстрее, чем она успела подумать.

Даже когда её поливали грязью, даже в тот самый день, когда она осознала, что этот брак с самого начала был чудовищной ошибкой, ей ни разу — ни на секунду — не приходила в голову мысль бросить До Гук Ёна.

Возможно, её упрямство показалось профессору Сон полнейшей глупостью, потому что та лишь молча и грустно нахмурилась.

Пока они шли по коридору, непонятная, звенящая пустота и одиночество сковывали лодыжки, словно ледяная вода.

Кстати, она вроде говорила, что занималась черной работой.

Взгляд Вон Се Джин, которая с самого начала семенила следом, тише воды ниже травы, обжигал правую щеку.

Кажется, она упомянула, что её выперли из Бюро гайдов и пришлось несладко. Хан А обернулась и снова окинула её внимательным взглядом.

Загрубевшая, слегка обветренная кожа, мозолистые руки. Каждый раз, когда их глаза встречались, Вон Се Джин вздрагивала, словно ожидая удара.

— Гайд Вон Се Джин. Вы сказали, что работали на месте прорыва Врат. Чем конкретно вы там занимались?

— Я... я?

— Да. Вы.

— Я... разбирала завалы. Просто собирала то, что еще можно пустить в дело, а всякое опасное перетаскивала или сжигала... За это платили поденно...

— Должно быть, было нелегко.

— Но нужно же было как-то выживать… Если везло, я могла там же, на руинах, тайком заночевать...

— Вы ведь слышали всё, о чём мы говорили в кабинете директора? Теперь мы в одной лодке, так что если у вас есть что сказать — говорите прямо сейчас.

— ...

— Наверняка у вас накопилась масса вопросов.

Гайд, со сложным выражением на лице, нервно забегала глазами, но затем снова вперилась взглядом в Хан А. В этом читалась одновременно и дерзость, и какая-то неуклюжая угловатость.

— Я... если вы будете меня кормить и дадите крышу над головой, я готова на всё. Но что, если мой обман раскроется, и эспер До Гук Ён... ну, разозлится и просто всё тут взорвет? В смысле... меня... моё тело...

У Хан А дрогнули веки, словно девчонка нечаянно задела открытую рану.

Слушавшая всё это профессор Сон Ин Гён пробормотала: «Ох, ну и головная боль с ними», и начала обмахиваться рукой, будто ей внезапно стало жарко. Хан А же невозмутимо вернула лицу прежнее, холодное выражение.

Будь всё как раньше, она бы поспешила успокоить её, сказала бы, что такого просто не может быть, что эспер До Гук Ён — человек с золотым характером, и он не из тех, кто отмахивается от чужой жизни, как от назойливой мухи.

Но сейчас она ответила иначе.

— Если гайд Вон Се Джин окажется при смерти, я немедленно окажу первую помощь. Если и это не сработает — найду другой способ. В любом случае, вы не умрете в одиночестве.

Потому что я всё равно снова вернусь в ту операционную. И даже если меня поймают и убьют, мы умрем вместе.

Но юная гайд, не в силах прочесть эти скрытые мысли, лишь тревожно теребила рукав своей заношенной одежды. Она явно ждала, что ей скажут что-то ещё, но Хан А больше не проронила ни слова.

— Зайдите на минутку сюда, — бросила Хан А.

Прежде чем войти в палату мужа, она толкнула дверь в комнату мониторинга. Стоило им втроем оказаться внутри, как дежуривший младший коллега вздрогнул от неожиданности, поспешно поклонился и уступил место.

Профессор Сон вывела из комнаты второго, задремавшего сотрудника и бросила на Хан А быстрый, нечитаемый взгляд. Была ли в нём поддержка или только тревога — разобрать было невозможно.

Комнатушка была совсем тесной.

На одной стене в ряд висели мониторы, бесстрастно фиксирующие кардиограмму, энцефалограмму и уровень энергетических волн. Напротив располагалось окно во всю стену, точь-в-точь как в комнатах для допросов — зеркало, сквозь которое было видно только с этой стороны.

Хан А какое-то время стояла перед ним, вглядываясь в палату. До Гук Ён, находившийся в изоляции, лежал с открытыми глазами, но смотрел в потолок так отрешенно, словно перед ним была лишь пустота. Ладони предательски вспотели.

Вот так я сталкиваюсь с этим уже в четвертый раз. Пятого раза быть не должно. Я больше ни за что не вернусь в ту проклятую операционную.

Привет! Больше глав можно прочитать на Бусти и в моей читалке, здесь обновы выходят реже.

boosty.to/novelslab

t.me/tenebrisverbot