Онлайн чтение книги Один на двоих The only Dutch
1 - 9

Хан А дрожащими руками начала останавливать кровотечение у гайда. Пульс не чувствуется.

С силой зажимая фонтанирующую кровь двумя руками, она через силу удерживала мутнеющее зрение.

Гайд мертва.

Единственный гайд мужа…

Мертва.

Раздался пугающий звук сирены, и все, что было перед глазами, почернело и начало плавиться. Хан А, уворачиваясь от надвигающихся обломков, поползла по полу и нажала кнопку экстренного вызова.

— Х-х, это Ли Хан А. Код «красный»! Принесите набор блокаторов огненного атрибута и нейросупрессоров. Кажется, начался выход из-под контроля. Код «красный»! Так мы это не остановим. Протокол пятого уровня. Эвакуируйте всех гражданских и вызовите эсперов из группы подавления. Прямо сейчас!

С потолка тек огонь. Казалось, стоит сделать хотя бы вдох, и легкие тут же почернеют и сгорят.

Она подошла к двери и приложила ключ-карту, но дверь даже не шелохнулась. От безысходности она заколотила в нее так, что едва не ломались руки: бам, бам, бам.

— Откройте дверь! Открой это!

Спину обжигало.

— Откройте, кому говорю, откройте! Я знаю, что вы все видите!

Судя по звукам «топ-топ», раздающимся в коридоре, люди, похоже, уже эвакуировались.

Но не было никого, кто остановился бы перед изолятором и вытащил ее. Хан А заколотила кулаками по двери, словно пытаясь ее проломить.

— Директор! Вы ведь смотрите! Вы же видите! Я одна не смогу остановить выход из-под контроля. Не смогу, выпустите меня!

Пока она тяжело дышала, с потолка хлынуло пламя. Огонь, спустившийся по стенам и полу, поглотил все вокруг.

Туфли липко пристали к колготкам, каблуки тут же расплавились и осели. Хан А, не выдержав, издала ужасающий крик. Кожа с шипением горела.

На самом деле ей противен запах крови. Противна кровь. Противно все красное. Огонь был противен еще сильнее.

Хан А билась в конвульсиях, царапая железную дверь ногтями. Все кончено... Выхода нет... В жаре, сжигающем плоть, удары кулаками становились все медленнее.

С какого момента все пошло не так? Что пошло не так?

Ба-бах!

В этот момент в самом центре железной двери, которая, казалось, никогда не откроется, образовалась жуткая дыра. Острое, словно отточенное лезвием, пламя пронзало убегающих людей. Хан А снова застыла.

— М-монстр. Это монстр!

Выбравшиеся из комнаты мониторинга медработники, расталкивая друг друга, наперегонки бросились бежать. Охваченные ужасом лица буквально врезались в поле зрения Хан А. Вышедший из-под контроля До Гук Ён сжигал людей огнем и взрывал. Это была поистине ужасающая бойня.

— Гук Ён… — пробормотала она в оцепенении.

Нет, Гук Ён. Нет... Ты должен остановиться!.. Ты не убийца. Ты тот, кто защищает людей, а не убивает их!Даже в жаре, сжигающем плоть, Хан А со всхлипами сдавленно глотала воздух.

— Хан А… — позвал ее шипящий, искаженный голос. Хан А с побледневшим, окаменевшим лицом оглянулась назад.

Человеческий силуэт, охваченный пламенем — эта пылающая масса — приближался к железной двери.

Лицо мужа, которое теперь уже язык не поворачивался назвать даже человеческой оболочкой, виднелось расплывчато.

Да кто вообще... сочтет этот облик геройским...

Контуры лица уже оплыли, остались лишь дыры, похожие на глазницы. В тот момент, когда она увидела это лицо, из глаз брызнули слезы, сопровождаемые криком.

Муж, чье тело было окутано огнем и теряло форму, уже не был человеком. Не был он и всеобщим добрым героем. Накатывало физиологическое отторжение. Но, Гук Ён.

Почему.

У тебя такое выражение лица?

Он, совершенно неуместно, все еще улыбался. Мягко сощуренные уголки глаз изогнулись еще сильнее, словно он испытывал чувство освобождения. Пустые глазницы делали его похожим на монстра.

От страха перед мужем, который так шаг за шагом приближался к ней, все тело дрожало.

— Не подходи... Не подходи, Гук Ён. Мне горячо. Очень горячо...

По мере того как расстояние сокращалось, на пол плавилось и стекало нечто, что невозможно было отличить — плоть это или куски огня. Она не могла ни о чем думать.

— Гайдов. Ненавижу.

Он приближался шаг за шагом, наступив на труп гайда и сжегши его. Масса, которую больше нельзя было назвать ногами, волочилась по полу. Следом обрушился обжигающий жар.

Ах. Так вот как все закончится.

Надвигающийся жар поглотил сначала шею. Еще до того, как она успела сделать вдох, внутренности расплавились первыми. И глаза, и рот, и кожа — было лишь ощущение, как все рушится.

Я не смогла спасти тебя... Гук Ён. Ты выходишь из-под контроля... Я не смогла спасти тебя...

Расплавленные в огне обломки обрушились на нее, как цунами.

* * *

В одной стороне операционной громко зазвонил телефон. Хан А резко открыла глаза.

Горячо. Горячо. Очень горячо. От боли, словно легкие горят изнутри, она схватилась за грудь и согнулась пополам.

Она никак не могла сделать вдох. Торопливо втянутый воздух, словно огненный ком, царапая, спустился по горлу. Замешкавшаяся медсестра, перестав озираться, быстро сняла трубку.

Из-за слишком частого дыхания плечи вздрагивали. Ужасный запах дыма все еще бил в нос.

— Эм... Д-доктор...

Ведь было море огня. Точно. Так и было. По лицу медсестры со слезами на глазах промелькнуло непонятное возбуждение.

— Доктор! Срочный вызов из Центра! Просят прийти как можно скорее!

В голове вмиг прояснилось.

— Говорят, появился гайд вашего мужа!

Что это было только что? Я уснула стоя, или задремала на секунду? Было ощущение нереальности, словно ноги парили в воздухе.

Хан А с побледневшим лицом обвела взглядом все вокруг. Прямо перед ней лежал пациент с разрывом печени, и все сотрудники операционной смотрели только на нее.

Внезапно подкатила тошнота и прошиб холодный пот. Стоявшая рядом медсестра вытерла платком лоб на вмиг побледневшем лице.

В тот момент, когда она почувствовала это живое тепло, Хан А со звоном выронила хирургические инструменты.

— Доктор, дальше мы сами все закончим, так что вам лучше поскорее отправиться в Центр!..

— Н-нет. Нет, у этого пациента скоро начнется сильное кровотечение...

Не успела она договорить, как из-за печени, словно прорвавшись, хлынула кровь. Хан А так и застыла. Значит... по-настоящему?

Рядом послышался крик «Доктор!», но сознание почему-то отдалялось все больше.

Горячо, горячо, горячо. В мгновение ока по коже побежали мурашки, а перед глазами все побелело.

Сначала нужно остановить кровь. Нужно остановить кровотечение. Ведь шея была пробита. Хан А, словно видя галлюцинацию, снова схватилась за шею гайда и отчаянно пыталась остановить кровь. Зажимала печень, зажимала шею гайда, снова зажимала печень, зажимала шею. Тела двух пациентов поочередно накладывались друг на друга перед глазами.

— Доктор. Мы сделаем это! Проблема эспера До Гук Ёна кажется более срочной! Вы ведь так долго ждали!..

— Нужно остановить кровь. Иначе она умрет. Правда все умрут. Абсолютно все умрут.

Она затараторила, как сумасшедшая. Но все же как. Как Гук Ён мог выйти из-под контроля? Ведь мы даже гайда нашли. Как. Как все могло так обернуться?

Жар в момент выхода из-под контроля. Глаза мужа, блестевшие, как у зверя. Это было настолько живо, что эта операционная казалась подделкой. Горячо. Горячо. Было слишком горячо. Я сгорела заживо. Меня затянуло в выход из-под контроля.

— Доктор... У вас сейчас сильно дрожат руки… — осторожно проговорил ассистент. Хан А, несмотря на сильную дрожь, глубоко просунула правую руку. Почему-то руки двигались сами по себе, словно это была операция, которую она уже однажды завершила. Кровотечение остановится. Как ни странно, у нее была такая уверенность.

— Завершите... прошу...

Хан А, пошатываясь, выскочила из операционной, словно спасаясь бегством.

— Ли Хан А! Я пришел, как только мне сообщили, нет, подожди-ка. Эй, Ли Хан А!

Ги Сон Гу, видимо, услышавший новость о гайде, как раз прибежал. Челка разметалась, полностью открывая лоб. Хан А прошла мимо, словно игнорируя его.

— Эй, Ли Хан А! Твоя одежда!.. Ты хирургический костюм не сняла!

Пока она бежала по надземному переходу к Центру, ноги, казалось, подворачивались бессчетное количество раз.

Сквозь панорамные окна лился ослепительный солнечный свет. Чем ближе она поднималась к кабинету директора Центра, тем больше видела лица людей, пребывающих в крайнем воодушевлении. В тот момент, когда она увидела эти выражения лиц, нахлынуло сильное чувство дежавю.

— …

Дежавю ли это? Или я и правда сошла с ума? Хан А открыла дверь кабинета директора Центра, чувствуя некую отстраненность от реальности.

Взгляды всех шумевших присутствующих разом вонзились в нее. Казалось, нахлынувшие полные надежды эмоции передаются прямо через кожу. Словно наконец нашли спасителя, все кричали одними глазами.

Все в точности так же. Эти лица. Эта атмосфера. Я уже проходила через это.