Контент удален!

До Джун не сводил глаз со входа, пока она полностью не скрылась из виду. Стоило ему развернуться и снова сесть за столик, как Мин Гён тут же спросила:

— Кто это?

— ...

— Тебе не нужно пойти за ней?

До Джун промолчал, и она повторила:

— Эта девушка явно нас неправильно поняла.

Поймав на себе его взгляд, Мин Гён уточнила:

— Я про то, как мы сидели. Мы же склонились друг к другу, чтобы видео посмотреть. Со спины это выглядело двусмысленно...

— Без разницы.

Этот резкий ответ заставил Мин Гён нахмуриться.

Врёт. Ему не всё равно. Ещё как не всё равно.

Мин Гён смотрела на До Джуна, как на невиданную зверушку. Впервые она видела, чтобы он хоть что-то чувствовал. Тем более — к женщине. Ей захотелось поддеть его ещё сильнее.

— Я в порядке, так что иди. А то потом жалеть будешь.

Увидев, как свирепо исказилось лицо До Джуна, Мин Гён с трудом сдержала удивлённый возглас.

Что за... Кан До Джун. Неужели ты можешь делать такое лицо из-за девушки?

Она решила надавить ещё немного:

— Если возникло недопонимание, надо сразу всё прояснить. Пустишь на самотёк — потом уже не исправишь.

— ...

— Доиграешься и упустишь её.

До Джун резко повернул голову. Его глаза были чёрными, как ночное небо.

— Пэк Мин Гён.

— А?

— Не лезь.

Мин Гён начало это злить.

— Лезть — моя профессиональная привычка. Ответь только на один вопрос. Эта девушка — та самая, о которой ты думаешь, верно? Таких упускать нельзя...

— Это девушка, которую я должен упустить.

Ледяной тон заставил глаза Мин Гён округлиться.

— В смысле?

До Джун снова поднял пустой стакан. Больше он не проронил ни слова. Мин Гён по опыту знала: в такие моменты пытаться вытянуть из него хоть звук бесполезно.

Она недовольно нахмурилась. Ей так хотелось продолжить допрос, но тут вернулся Чон У.

— Уф. Хорошо-то как. А где моя выпивка?

И вечно этот придурок появляется не вовремя.

Мин Гён смерила его презрительным взглядом и бросила:

— Сам закажи.

— Могли бы и на мою долю заказать.

Пробурчав это, Чон У поднял руку и подозвал официанта. Затем, покосившись на молчаливого, напряжённого До Джуна, он понизил голос и спросил Мин Гён:

— Вы что, поссорились?

Что у него в голове вообще?

— Мы тебе не школьники. С чего бы нам, взрослым людям, ссориться?

— Да просто атмосфера какая-то странная.

— Пей давай и не болтай.

***

Чэ И нажала на тормоз перед красным сигналом светофора.

Она бездумно смотрела вперёд, но в голове стоял образ мужчины, которого она только что видела. И той, что была рядом с ним.

Так значит, у него есть женщина.

Они выглядели такими близкими. Неужели он завёл кого-то всего через две недели после нашего расставания?

Или это та самая, с которой у него всё всерьёз и надолго?

Мысли хаотично роились в голове.

Вдруг она горько усмехнулась.

Какое мне вообще дело? Мы даже не встречались, а я убиваюсь, как брошенная невеста.

Чэ И снова издала тихий смешок.

Решила забыть — значит, забудь. Строила из себя хладнокровную стерву, а теперь тайком ревную. Какое убожество.

Он-то явно давно всё забыл. Да и была ли я вообще для него хоть чем-то значима? Скорее всего, нет. Поэтому он так легко обрубил все концы и посадил меня в самолёт.

Хан Чэ И. Ты тоже так сможешь. Тем более теперь у тебя есть отличный повод.

Светофор переключился на зелёный.

Она отпустила педаль тормоза и вдавила газ. Маленькая машина резво рванула вперёд по пустой ночной дороге.

***

— Здравствуйте, директор.

— О, директор Мун, добро пожаловать.

Ю Гён по очереди поздоровалась с начальником Кимом из оперативного управления ВВС и председателем Ли из пресс-центра ВМС, а затем перевела взгляд на директора О.

— Директор О. Рада встрече.

— Давно не виделись, директор Мун.

Между ними так и летали искры. Но внешне обе держали лицо. Встреча была слишком важной, и обе негласно согласились не устраивать скандалов.

После обмена любезностями приступили к обеду. В разгар застолья директор пресс-центра вдруг похвалил промо-ролик ВВС. Ю Гён поняла: это её шанс. Она подалась вперёд:

— Да, вы абсолютно правы, господин директор! Наше видео для ВВС получилось просто потрясающим. Повезло, что съёмки совпали с учениями «Красный флаг», нам удалось заснять столько невероятного материала! Я сама смотрела и плакала от восхищения. Когда эти истребители со свистом проносились в небе — у меня аж мурашки по коже бежали! Наши пилоты такие потрясающие, я в первую ночь даже уснуть не могла от избытка эмоций.

Ю Гён изящно промокнула уголок глаза кончиком пальца, но директор О, сидевшая напротив, язвительно усмехнулась:

— Не могла уснуть, потому что там белые ночи были, нет?

Ю Гён резко вскинула голову.

Ах ты ж дрянь!

Но на лице у неё цвела безмятежная улыбка.

— При чём тут белые ночи? В номерах есть блэкаут-шторы, да и маски для сна никто не отменял. А вот за что действительно должно быть стыдно, так это за ваше видео, директор О.

— За моё? И почему же?

Директор О искренне недоумевала.

Лицемерная стерва.

— Я о прошлогоднем промо для ВМС. Моряков там почти не видно! Спрашивается: кто у вас там в главной роли — люди или корабли? Сплошные корабли!

Директор О фыркнула:

— Вы хоть знаете, сколько стоит такой корабль? Это первый военный эсминец, совместно разработанный Кореей и США. ВМС лично просили сделать акцент на его выдающихся характеристиках!

— Но это не повод снимать только железо! Главными должны быть люди.

— Да когда мы снимали только корабли?! Мы всё показали: как наши моряки пашут днём и ночью, как кровью и потом умываются на тренировках. Видимо, директор Мун так увлеклась поиском недостатков, что кроме кораблей ничего и не разглядела. Тем более что ВМС — это не только флот. У нас и спецназ есть, в отличие от ВВС!

Что она несёт?

Ю Гён возмущённо нахмурилась:

— О боже мой. Какое невежество, директор О. Господин директор, и это говорит человек, снимавший видео для ВМС? С чего вы взяли, что в ВВС нет спецназа? Ещё как есть! Там и спецназ, и элитные боевые пилоты.

— Элитные... боевые?

На лице директора О читалось явное непонимание.

Недоучка.

Ю Гён слегка приподняла уголки губ:

— Вы же слышали про американских «морских котиков»? В ВВС тоже есть пилоты, прошедшие спецназовскую подготовку. И я лично брала у одного из них интервью! Господин директор, вы ведь слышали о майоре Кане До Джуне?

Директор пресс-центра, ошарашенный перепалкой двух дам, часто заморгал:

— Майор Кан До Джун?

В разговор внезапно вмешался начальник Ким из ВВС:

— Господин директор. Ну тот самый, из первого набора проекта по обмену боевыми пилотами пятилетней давности. Он как раз сейчас возвращается на базу в Сосан...

Директор пресс-центра наконец-то вспомнил:

— А, майор Кан До Джун! Да, помню. У него же как раз сейчас заканчивается пятилетняя командировка, он пилот нового стелс-истребителя, который закупают наши ВВС.

— Так точно.

— Я так хотел с ним встретиться. Говорите, он получил назначение в Сосан?

— Да. Но сейчас он в отпуске. За пять лет службы он почти не отдыхал, поэтому перед официальным возвращением ему дали длинный отпуск. Как только он вернётся на базу и пройдёт адаптационную подготовку, его назначат инструктором по стелс-истребителям. В первую очередь он займётся подготовкой новых пилотов.

— О, вот как? Да, в ВВС служат настоящие таланты.

— А не пустая ли это трата налогов? — внезапно вклинился председатель Ли из ВМС. Начальник Ким бросил на него острый взгляд.

— Что вы имеете в виду? Какая ещё трата налогов?

Председатель Ли расправил плечи и посмотрел на директора пресс-центра:

— Отправлять людей на учёбу за границу стоит немалых денег. Нашему флоту, например, не нужно никуда никого отправлять и тратить налоги, у нас и так отличный спецназ. нас не просто так называют морпехами, способными поймать даже призрака!

— Вы что такое говорите?! — возмутился начальник Ким, повысив голос. — Разве ВМС не отправляет своих людей на обучение за границу, когда закупает импортные корабли?

— О, да вы просто не в курсе! Наши отечественные технологии судостроения на высшем уровне. Нам не нужно импортировать всё подряд, как вам ваши истребители.

— Это потому, что наша страна с трёх сторон окружена морем, вот и технологии развиты! И инвестиций в это вбухано немерено. А вот разработка истребителей всегда оставалась на втором плане. И всё равно наши исследователи трудятся изо всех сил даже в таких условиях. Скоро и у нас будут видимые результаты. Со стороны ВМС очень некрасиво к нам придираться!

— Да когда я придирался?! Это вы первые начали смотреть на нас свысока!

— Да кто смотрел?! Это вы начали нести чушь про трату налогов!

— Так, успокойтесь. ВВС, ВМС — мы все служим одной стране.

Когда директор попытался их разнять, Ю Гён со смехом подлила масла в огонь:

— Да, вы правы. Мы же на одной стороне. Но хочу заметить: пилоты ВВС тоже проходят через адские тренировки, преодолевая человеческие пределы. Я сама видела, как они стреляют! Бьют точно в цель, даже на бегу!

Директор О не осталась в долгу:

— Ой, да в стрельбе нашим морякам нет равных! В прошлогоднем видео это отлично показано. Разве вы не видели, как наша репортёр Джу Хи стреляла на камеру? У ВВС такого точно нет. Репортёр Чэ И, конечно, хороша, но у неё же есть свои ограничения...

Совсем страх потеряла? Это на кого она сейчас наезжает?!

Ю Гён сверкнула глазами, с размаху хлопнула ладонью по столу и подалась вперёд:

— Ограничения? Какие ещё ограничения? Чего это наша Чэ И не может? Ха. Директор О. Вы сейчас очень некрасиво выразились. Это всё потому, что Чэ И плохо слышит? И какое это имеет отношение к стрельбе?! Да наша Чэ И стреляет так, что вам и не снилось! Я тоже видела ваше видео — Джу Хи там просто делала вид, что стреляет. Это же любому дураку понятно!

Директор О вскочила с места, хлопнув по столу в ответ:

— Какой ещё вид?! Её лично обучали инструкторы спецназа ВМС! Она целую неделю пахала на тренировках, а вы сейчас смеете оскорблять наш флот?!

Ю Гён тоже вскочила:

— Да когда я флот оскорбляла?! Я сказала, что Джу Хи стреляет как криворукая! И это вы первая начали оскорблять Чэ И! Ваши слова об инвалидности — это прямое унижение!

— Да когда я такое говорила?! И давайте будем честны — Чэ И стрелять не умеет. В ВВС такому просто не учат!

— Ваши слова звучат очень странно, директор О, — мрачно вмешался начальник Ким, сверля её взглядом. — В наших ВВС стреляют отлично.

На это председатель Ли сурово нахмурился:

— Послушайте, начальник Ким. Давайте смотреть правде в глаза — лучший спецназ у ВМС. В стрельбе мы на голову выше.

— Вы что такое несёте?! Вы хоть знаете, что истребители уничтожают цели со стопроцентной точностью?!

— Не приплетайте сюда технику! Мы говорим о навыках солдат!

— Значит, вы хотите сказать, что пилоты ВВС не умеют обращаться с оружием?

— Я такого не говорил!

— Так, господа, прошу вас, без эмоций...

Директор пресс-центра снова попытался вмешаться, но начальник Ким и председатель Ли уже вовсю орали друг на друга, доказывая, кто стреляет лучше, и дело дошло до тыканья пальцами. Разумеется, директор О встала на сторону ВМС, а Ю Гён ничего не оставалось, кроме как защищать ВВС. И в конце концов это случилось.

— Тогда давайте устроим соревнования и выясним, кто лучше — честно и открыто!

Кто именно бросил эту фразу первым — осталось загадкой. Но стоило ей прозвучать, как спор между ВВС и ВМС мгновенно перерос в принципиальную дуэль чести.

Ю Гён и директор О, поняв, куда всё зашло, впали в панику. Но начальник Ким и председатель Ли уже перешли Рубикон.

Отступить — значит проиграть.

Именно этот принцип напрочь сорвал крышу двум уважаемым военным чинам.

— Договорились!

— Давно пора!

Но самое страшное: они решили, что соревноваться будут не солдаты.

— От ВВС будет выступать репортёр Чэ И, снимавшая видео.

— Тогда от ВМС выступит репортёр Джу Хи! Каждая армия выставит своего стрелка-инструктора, образуем команды по два человека и сложим баллы!

— Отлично. Встречаемся через две недели на стрельбище. Там и посмотрим, кто стреляет точнее!

— По рукам!

Ю Гён и директор О переглянулись, и в головах у обеих промелькнула одна и та же мысль:

Твою ж мать.