В небе над Фэрбанксом, Аляска.

[Стилмен. Обнаружен неопознанный самолёт. Вектор ноль-один-два.]

[Вас понял. Проверяю. Медведь, видишь его?]

[Никак нет, визуального контакта пока нет. А, погоди.]

Ш-ш-ш…

[Подтверждаю. Вижу. Двадцать миль позади, справа.]

[Иэн. Слышал?]

[Вас понял. Вижу на радаре.]

[Рейн.]

[Вас понял. Захожу слева.]

Ву-у-ух!

Четыре истребителя разлетелись в разные стороны.

[Говорит диспетчерская. Неопознанный борт идентифицирован. Это транспортный самолёт ВВС Китая. Сбой радара привёл к ошибке навигации.]

[Принято. Мы выведем его на курс.]

Сквозь мощный гул рассекаемого воздуха снова раздался мужской голос:

[Я захожу спереди. Медведь — справа. Иэн — слева. Рейн, прикрываешь тыл.]

[Вас понял.]

Одновременно ответили трое пилотов.

Истребитель с маркировкой «UF-36, NO1» резко набрал высоту и со свистом рванул вперёд. Три других самолёта последовали за ним.

Поравнявшись с транспортником, на борту которого красовалась красная эмблема, пилот первого истребителя встретился взглядом с китайским лётчиком и подал знак рукой.

Следуй за мной.

Увидев ответный кивок, мужчина увеличил скорость.

[Китайский транспортник успешно приземлился. Стилмен, к посадке готов.]

[Вас понял. Медведь, Иэн, Рейн — садимся по очереди.]

[Вас понял.]

Убедившись, что три истребителя поочерёдно коснулись посадочной полосы, Стилмен заложил вираж и вышел на глиссаду.

[Вышка, говорит Стилмен. Иду на посадку.]

[Вас понял. Стилмен, поздравляю с последним полётом в составе ВВС США.]

[Спасибо.]

[Увидимся в следующем году?]

[Возможно.]

[Будем ждать.]

Гул турбин стих. Истребитель NO1 плавно снизился и мягко коснулся земли.

Авиабаза Эйлсон, Аляска. 325-е истребительное авиакрыло, 255-я истребительная эскадрилья

— Эй, Стилмен!

Сняв шлем и выходя из ангара, До Джун увидел идущего к нему Мака.

— Ну как? Каково это — совершить свой последний полёт?

До Джун пожал плечами.

— Ничего особенного.

— Последний полёт после пяти лет службы в ВВС США, и никаких эмоций? Неужели наша авиация значит для тебя так мало?

До Джун промолчал, и Мак сокрушённо покачал головой.

— Чёрт. Не вышло. Думал, тебе станет стыдно, и ты угостишь меня пивом. Ладно. Пиво с меня. А, и про прощальную вечеринку через пару дней не забыл?

До Джун поморщился.

— Это обязательно?

— Эй, ну опять ты за своё, Стилмен. Это же твои проводы! Как можно без виновника торжества?

— У меня ещё неделя в запасе.

— Конечно, неделя. Но если не придёшь в этот раз, я буду устраивать тебе проводы каждый день до самого отъезда.

Лицо До Джуна исказилось. Мак рассмеялся и хлопнул его по плечу.

— Шучу. Для тебя, терпеть не могущего шум, это было бы слишком жестоко. На сегодня всё? Идёшь в казарму?

— Меня вызывает полковник Рой.

— Полковник? Зачем? Хочет официально отдать приказ о возвращении?

— Я его уже получил.

— Тогда зачем? Может, из-за того китайского транспортника? Ты что-то натворил?

— Исключено.

— И то верно. Ты не из тех, кто совершает ошибки. Тебе идеально подходит твой позывной — Стилмен. Холодная и спокойная сталь. В любом случае, вечером ты должен быть. Понял?

До Джун кивнул, и Мак расплылся в улыбке.

— Кстати, когда ты уедешь, девчонки из баров у базы зальются горючими слезами. Благодаря твоему статусу неприступного стального парня мы тоже горя не знали, а теперь кого будем использовать как приманку?

— Попробуйте справиться сами.

— Э-э, я не такой красавчик, как ты. Но придётся привыкать жить без тебя. Хорошо мы тут устроились за твой счёт. Спасибо, дружище.

Мак развернулся.

— Ладно, я пошёл. Ещё увидимся.

Помахав рукой, Мак зашагал прочь, а До Джун направился к зданию штаба.

Когда До Джун вошёл, сидевший за столом полковник Рой поднял голову. Отсалютовав, До Джун чётко принял положение «вольно».

Полковник откинулся на спинку кресла и улыбнулся.

— Какие впечатления от последнего полёта в составе ВВС США?

— Никаких особенных, сэр.

Услышав лаконичный ответ, полковник усмехнулся.

— Мы пять лет делили хлеб и соль, и твоё «никаких особенных» звучит немного обидно.

— Меняется лишь ведомство, к которому я приписан, сэр.

— Это верно. В конце концов, мы на одной стороне. Увидимся в следующем году на «Красном флаге»?

— Будет зависеть от обстоятельств.

— Ты прилетишь. Из всех пилотов южнокорейских ВВС ты лучше всех знаешь Аляску.

Во взгляде полковника, устремлённом на До Джуна, мелькнуло сожаление.

— Твоё решение вернуться остаётся неизменным? Повторюсь: если ты захочешь остаться у нас, мы готовы хоть сейчас переоформить все бумаги.

Но на лице До Джуна не дрогнул ни один мускул.

Полковник внимательно посмотрел на него, а затем негромко рассмеялся.

— Вижу, ты непреклонен. Хорошо. Я уважаю твой выбор. В конце концов, такое не делается против воли.

Вдруг в глазах Роя мелькнул озорной огонёк.

— Стилмен. От тех самых ВВС Южной Кореи, которым ты так предан, к нам поступил официальный запрос о содействии.

Взяв со стола распечатку, Рой протянул её До Джуну. Тот пробежался глазами по жирному шрифту в самом верху листа:

«Запрос на оказание содействия в производстве промо-ролика для ВВС Республики Корея».

До Джун поднял взгляд, и Рой широко улыбнулся.

— Завтра в аэропорт Фэрбанкса прибывает съёмочная группа из Кореи. Ты будешь их сопровождать.

До Джун, чьё лицо оставалось невозмутимым с момента входа в кабинет, слегка нахмурился. Полковник удовлетворённо улыбнулся.

— Я, конечно, прекрасно знаю, как ты ненавидишь подобные вещи. Но это приказ не американских ВВС. Это приказ твоей родины.

— Я всё ещё числюсь в ВВС США.

— Ах да. Но тут уж ничего не поделаешь. Корейские ВВС прислали запрос, и мы уже дали согласие. К тому же, кто ещё здесь сможет сопровождать корейскую съёмочную группу? Твои полёты окончены, ты кореец, и, главное, ты пилот, бесконечно преданный своей родине.

Складка между бровями До Джуна стала ещё глубже, а полковник лишь радостно заулыбался.

— Не пойми меня неправильно. Это вовсе не месть за твой отказ остаться. Мы всего лишь пошли навстречу нашему вечному союзнику — Южной Корее.

Губы До Джуна сжались в тонкую линию. Рой, загадочно улыбаясь, понизил голос:

— Ну как? Ещё не пожалел о своём решении вернуться в Корею?

— …

— Впрочем, я знаю, что ты его не изменишь.

Полковник поднялся, обошёл стол и встал перед До Джуном.

— Майор Рон. Желаю вам успешно завершить службу в ВВС США и достойно выполнить ваше первое задание от родины.

Международный аэропорт Инчхон.

Чэ И с недовольством посмотрела в сторону стоек регистрации. Из-за толпы людей Мун Ю Гён нигде не было видно.

— Ну где же она?

Чэ И взглянула на наручные часы. Если они сейчас же не пройдут, то могут опоздать на рейс. Она повернулась к Сан Хо.

— Начальник Сан Хо, подождите здесь. Я пойду посмотрю…

— Идёт.

Сан Хо указал рукой, и Чэ И резко обернулась. Мун Ю Гён неслась к ним со всех ног. Едва подбежав, она закашлялась, жадно хватая ртом воздух. Чэ И нахмурилась и раздражённо спросила:

— Почему так долго? Посадка уже заканчивается!

Ю Гён, держась за поясницу, замахала рукой.

— Ой, и не спрашивай. Стою в очереди сдать багаж, и вдруг вижу знакомое лицо! Школьная подруга. Так рада была её встретить!

Что за бред.

— И что? Вы опоздали, потому что болтали с подругой?

Даже если рада, можно было просто поздороваться и уйти.

— Нет-нет. Дело не в этом. А, ладно, пошли! По пути расскажу. Быстрее, а то правда на рейс опоздаем.

Ю Гён принялась её подгонять, и Чэ И просто потеряла дар речи.

Сама же опоздала, а теперь паникует больше всех.

Так или иначе, Чэ И и Сан Хо пришлось бежать к гейту вслед за Ю Гён.

До вылета действительно оставались считаные минуты!

***

— Что вы сказали?

Они еле успели на рейс перед самым закрытием посадки, и только Чэ И уселась в кресло и перевела дух, как услышала это.

Она во все глаза уставилась на Ю Гён.

— Что вы взяли?

Ю Гён беззаботно пожала плечами.

— Ну, я же говорила, что встретила подругу в очереди. Какое совпадение: она тоже сегодня летела в Канаду. Оказывается, она отправила дочь туда учиться. Приехала в аэропорт, чтобы лететь к ней, и тут звонок — мать в критическом состоянии. В прошлом году ей делали операцию из-за рака, и прогнозы плохие. У неё, конечно, есть младший брат, но врачи сказали собрать всю семью. Летать туда-сюда — разоришься на билетах, вот она и решила пока остаться.

Ю Гён, видимо, пересохло в горле, потому что она сделала глоток воды из бутылки и снова посмотрела на Чэ И.

— Её дочке восемь лет, и у неё есть любимая игрушка. Плюшевый мишка. Она с младенчества привыкла спать с ним в обнимку, и подруга подумала, что переезд в Канаду — отличный повод отучить её от этой зависимости. Вот и заставила оставить мишку дома.

Чэ И поморщилась.

— В незнакомое место как раз и нужно брать такие вещи.

— Вот и я о том же. Короче, девочка приехала, поняла, что мишки нет, и закатила истерику. Подруга хотела привезти его в этот раз, но из-за матери поездка сорвалась. Поэтому она попросила меня. У её мужа на Аляске живёт какой-то знакомый, она ему сообщит, а я должна передать мишку этому знакомому.

Всё это, конечно, понятно… но как-то подозрительно.

— А эта подруга… надёжная?

— М-м?

— Говорят же, нельзя брать чужие посылки, когда летишь за границу. Вы что, новости не смотрите? Можно в тюрьму сесть, если перевезти контрабанду, даже не зная об этом!

— Ха. Да это же просто плюшевый мишка! К тому же в школе она всегда была старостой. Примерная девочка до мозга костей.

— Ой, не знаю. Директор, сами разбирайтесь. Если на таможне нас с этим поймают, то и отвечать будете вы.

— Ой, да кто нас поймает? И почему ты вечно видишь всё в чёрном цвете? Она моя подруга! Подруга. Ничего такого там точно нет. И вообще, если бы это было что-то запрещённое, нас бы ещё здесь развернули!