— Минуточку.

Услышав шёпот Чэ И, Ю Гён резко обернулась.

— Эй! Хватит уже. Тебя что, на убой ведут? Мы пока от комнаты дошли, ты уже раз пять останавливалась.

— Обязательно было так наряжаться?

Как бы Ю Гён ни возмущалась, на лице Чэ И была написана настоящая мука. Директор тяжело вздохнула:

— Обязательно. Я тебя так красиво одела, а ты всё нос воротишь.

— И это, по-вашему, красиво?

— Да. На вечеринку так и одеваются. К тому же ты сейчас выглядишь просто сногсшибательно. Я тебе это уже раз сто сказала. Сколько ещё повторить?

— Это в вашем вкусе, а не в моём. Мне жутко некомфортно.

Чэ И окинула себя взглядом. Чёрное платье с открытыми плечами было настолько коротким, что едва прикрывало бёдра. А вдобавок — колготки в сеточку.

О боже. Ю Гён, которая притащила всё это с собой, просто сумасшедшая.

Чэ И отчаянно сопротивлялась, но сдалась после одной-единственной фразы начальницы:

«Думай головой. Закончим с промороликом, и начнётся борьба за место диджея на радио Минобороны. А у меня там есть связи».

Ю Гён не гнушалась даже шантажом.

Это проклятое место диджея. Эта проклятая прощальная вечеринка.

А ещё амбиции Ю Гён, которая во что бы то ни стало решила впихнуть Кан До Джуна в проморолик.

Идеальное комбо, чтобы загнать её в угол.

«Для того чтобы соблазнить мужчину... то есть убедить его, нет ничего лучше женских чар. Подниму гонорар. Если пойдёшь на вечеринку в этом платье и колготках и договоришься с Кан До Джуном об интервью — премия двадцать процентов».

А ещё банковский счёт Чэ И, порядком опустевший из-за ежемесячных платежей за ту самую брендовую сумку, которую она недавно купила.

Закрою глаза, надену это платье разок — и двух зайцев одним выстрелом убью...

Она искренне пыталась мыслить позитивно. Но реальность оказалась суровее.

Мало того что наряд был не в её вкусе, так она ещё и чувствовала себя ужасно неловко. Казалось, все прохожие смотрят только на неё.

И что подумает Кан До Джун, когда увидит меня там?

Да, это беспокоило больше всего.

Непонятно почему, но после того лёгкого примирения в ангаре общаться с ним стало труднее. Вернее, так было с самой их первой встречи в аэропорту. Со всеми остальными она вела себя как обычно, а вот с этим мужчиной терялась. Ей было неловко даже смотреть ему в глаза, а когда он оказывался рядом, она напрягалась.

И теперь я иду на вечеринку, где этот мужчина — главный герой. Хотя меня даже не приглашали.

— Хан Чэ И. Эй.

Когда Чэ И подняла глаза, губы Ю Гён зашевелились:

— Не тушуйся. Ты красавица. Просто отпад. Я тебя такой шикарной ещё не видела.

— Да не тушуюсь я. Просто не хочу туда идти. Виновник торжества нас не приглашал.

— Зато организаторы пригласили.

— Я плохо читаю по губам, когда говорят по-английски.

— А я вообще по-английски не говорю.

И это заявляет человек, окончивший факультет английской филологии. Какая гордость.

— Ты понимаешь английский, но не слышишь, а я слышу, но не понимаю. Какая разница?

И то правда.

Чэ И усмехнулась. Ю Гён снова схватила её за запястье и потянула за собой.

— Пошли, быстрее. Сегодня ты добьёшься своего. Я гарантирую.

Что-то мне от этих гарантий не легче.

— Раз вы так уверены, то сами и договоритесь.

— Эй! Издеваешься? Мне сорок два года. Думаешь, сорокадвухлетняя тётка, клеящая тридцатитрёхлетнего парня, — это нормально? Нет, в теории, конечно, возможно... Но молодая и красивая ты подходишь для этого куда больше. Всё, пошли!

Сегодня у директора Мун энергии было хоть отбавляй. Чэ И упиралась до последнего, но хватка Ю Гён оказалась железной, и её просто волокли за собой.

***

— Ого-о! Как же тут классно! Вот она, Америка моей мечты!

Когда Ю Гён начала пританцовывать в такт музыке, Чэ И рассмеялась. У Сан Хо от огромного ассортимента бутылок в баре глаза на лоб полезли. Он завис в муках сладкого выбора, не зная, с чего начать.

Глядя на их радость, Чэ И тоже повеселела.

— И музыка тут отличная!

Ю Гён была в восторге. Но в бочке мёда всегда найдётся ложка дёгтя. Когда к ним подошёл бармен и что-то спросил по-английски, улыбка Ю Гён мгновенно испарилась.

Боязнь английского языка. Ю Гён отважно поступила на факультет английской филологии, чтобы вылечить эту «болезнь», но все четыре года только и делала, что била себя в грудь и сожалела о своём решении, пока не получила диплом. Смирившись с тем, что этот недуг неизлечим, Ю Гён распрощалась с английским навсегда, но призраки прошлого продолжали её преследовать.

Ю Гён с испуганным лицом посмотрела на Чэ И:

— Что он сказал?

Чэ И покачала головой.

У неё же было четыре года языковой практики, наверняка уровень нормальный. Просто из-за паники у неё как будто уши закладывает. И мотивации ноль.

Хорошо хоть, что такой простой английский я могу прочитать по губам.

— Кажется, спрашивает, что будем пить.

— А, мне пива, — выпалила Ю Гён так быстро, будто думать о других вариантах было некогда.

Стоявший рядом Сан Хо посмотрел на неё так, словно небеса разверзлись:

— Пива? Пролететь полмира и пить обычное пиво?

Ю Гён отмахнулась:

— Да какая разница. Буду пиво.

Сан Хо всё ещё смотрел на начальницу с искренним непониманием. Чэ И чётко произнесла бармену по-английски:

[Два пива... и...]

Когда Чэ И посмотрела на Сан Хо, на его лице читалось: «И ты туда же?». Она повернулась к бармену:

[Нам два пива, а этому господину дайте немного времени. Кажется, ему нужно подумать над выбором.]

Бармен с широкой улыбкой кивнул и ушёл готовить заказ.

— Фух. Ушёл, — выдохнула Ю Гён с облегчением.

— Я пойду посмотрю витрину поближе.

Сан Хо с воодушевлением направился к бару. Оглядывая паб, Чэ И случайно заметила девушку на другом конце стойки.

Ого, шикарно. Нет, даже слишком сексуально.

На незнакомке было платье, полностью открывающее плечи, а каштановые волосы уложены в высокую причёску так, чтобы несколько прядей спадали на обнажённую кожу. Локоны скользили по глубоким ключицам и спускались к пышной груди.

Сидящие перед ней мужчины то и дело пялились на её откровенное декольте, перемигивались и хихикали, но девушка держалась уверенно. Казалось, ей даже льстит такое внимание.

Почувствовав прикосновение к руке, Чэ И обернулась — Ю Гён тоже рассматривала незнакомку.

— А девчонка-то огонь.

Чэ И с лёгкой улыбкой кивнула:

— Да, потрясающая.

Если уж мы, женщины, так реагируем, что уж говорить о мужчинах.

— По сравнению с ней твой наряд — детский лепет, — заметила директор.

От слов Ю Гён Чэ И нахмурилась:

— Не сравнивайте. А то комплексы появятся.

— Да какие комплексы? У вас просто энергетика разная. Ты милая, а она — секси.

— Милая? В таком наряде — и милая?

— Ты даже если голая встанешь, всё равно пошлой не будешь.

Чэ И недовольно скривилась:

— Почему мне кажется, что это звучит обидно?

Ю Гён громко расхохоталась:

— Ого, да в тебе проснулась женщина!

— А я кто, по-вашему?

— Да ты сама порой забываешь, что женщина.

— С чего вы взяли?

— Тебе парни вообще до фонаря. Даже не пытаешься им понравиться.

От этих слов в голове Чэ И мгновенно всплыл образ одного мужчины.

Кан До Джун.

Мне парни до фонаря? Я не пытаюсь им понравиться?

Если честно... я сама себе в этом не признавалась. Сегодня я так нарядилась... Да, я оправдывала это давлением Ю Гён, но где-то глубоко внутри у меня всё же мелькнула мысль о Кан До Джуне. Мне хотелось выглядеть для него красивой.

Хотелось, чтобы он увидел во мне женщину... Какая неприятная правда.

Внезапно осознав свои истинные мотивы, которые так долго игнорировала, Чэ И столкнулась с чётким вопросом:

Я что... влюбилась в Кан До Джуна?

— Чэ И.

Голос Ю Гён вырвал её из пучины смятения.

— Эта девушка идёт к нам.

Чэ И проследила за взглядом директора.

И правда. Эта сногсшибательная красотка направлялась прямо к ним. Вблизи её декольте оказалось ещё глубже, чем казалось издалека. Она держалась так уверенно, что смущаться приходилось им.

— Вы ведь репортёр из корейской съёмочной группы?

Глаза Ю Гён и Чэ И расширились от удивления.

Она говорит по-корейски. Хотя на кореянку не похожа...

Девушка рассмеялась:

— Я метиска. Отец — кореец, мать — американка. Внешностью больше пошла в мать. Здесь, на Аляске, много детей от смешанных браков.

А-а.

Ю Гён и Чэ И дружно закивали.

— Рада знакомству. Я Эрика Джин.

Девушка протянула белую руку. Ю Гён торопливо пожала её.

— А я Мун Ю Гён. Генеральный директор «Топкаст». Мы приехали на съёмки. Правда, директор я только на словах, а по факту — девочка на побегушках. Ой, вы, наверное, не знаете таких выражений?

— Знаю. Как и слово «шестёрка».

Ю Гён в шоке приоткрыла рот:

— Ничего себе. У вас потрясающий корейский.

— Мама рано умерла, меня растил отец, так что с детства я чаще говорила по-корейски. Дома — на корейском, на улице — на английском.

— Но такие словечки не каждый иностранец знает.

— Мой отец за словом в карман не лез, я от него и похлеще выражения слышала.

Ю Гён понимающе закивала:

— Это да. Раз знаете сленг — значит, почти кореянка.

Эрика рассмеялась. Ю Гён поспешно указала на Чэ И:

— А это Хан Чэ И, наш репортёр.

Эрика посмотрела на неё:

— Слабослышащий репортёр. Верно?

Лицо Ю Гён, которая ещё секунду назад широко улыбалась, мгновенно напряглось. Эрика быстро добавила:

— Ой, простите, если прозвучало бестактно. У нас здесь слово «инвалид» не считается чем-то особенным. Я совершенно не хотела вас обидеть.

Только тогда Ю Гён расслабила натянутую улыбку:

— Да уж. Наверное, это мы странные, раз так остро реагируем. Скрывать-то нечего.

Эрика посмотрела на Чэ И:

— Извините, если задела.

Чэ И с улыбкой покачала головой:

— Всё в порядке. Само слово мне не особо приятно, но я не обижаюсь. Это ведь правда.

— Просто Корея в этом плане пока что отсталая страна, — вставила Ю Гён. Чэ И со смехом согласилась.

Эрика лучезарно улыбнулась:

— Как и ожидалось.

И добавила:

— Девушка майора Рона и должна быть особенной.

Чэ И, уже поднёсшая бокал к губам, так и застыла.

 ✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver