Тяжёлый выдох сорвался с её губ. Чэ И упиралась лопатками в стену, а До Джун властно удерживал её за талию, прижимая к себе. Его большая ладонь скользнула под футболку, лаская голую кожу. Он бесцеремонно задрал ткань вместе с бюстгальтером, обнажив её грудь.
До Джун поднял голову. В его горящем взгляде читался голод. На скулах заиграли желваки. Его губы снова накрыли её.
— Ах…
Горячий рот обхватил грудь, жадно посасывая. Чэ И пугало это резкое, незнакомое чувство. Она попыталась оттолкнуть его голову, но грубые ласки не прекратились. Обжигающее дыхание согревало кожу, пока он покусывал и вылизывал чувствительный сосок.
Сбивчиво выдохнув, Чэ И рефлекторно сжала бёдра. Она упёрлась ладонями в плечи мужчине, пытаясь отстраниться, но всё было тщетно. Дыхание участилось. По телу вновь и вновь пробегали электрические разряды.
В конце концов ноги окончательно подкосились. Стоило ей пошатнуться, как он подхватил её под спину и без труда поднял на руки. Широким шагом До Джун внёс Чэ И в спальню и бросил на кровать. Оказавшись распластанной на матрасе, она запаниковала и попыталась сесть, но он не позволил: тут же навис сверху, вдавливая её в постель.
Она инстинктивно попятилась. Он надвинулся следом. Извиваясь, Чэ И снова попыталась отодвинуться. Тогда он приподнялся, перехватил её за лодыжки и рывком потянул на себя. Она беспомощно скользнула по простыне прямо между его разведённых бёдер.
По обе стороны от её головы, словно колонны, упёрлись его руки. Чэ И посмотрела на мужчину затуманенным взглядом. Пронзительные, горящие глаза смотрели прямо на неё. Губы шевельнулись:
— Если передумали — самое время сказать.
Даже в такой момент его артикуляция оставалась безупречно чёткой. Казалось, у него даже дыхание не сбилось. Чэ И приоткрыла губы, но голос пропал. Ей ничего не оставалось, кроме как отрицательно покачать головой.
Он снова наклонился.
Её футболка полетела на пол, следом за ней — бюстгальтер, но всё это казалось далёким, будто в тумане. Тёмная макушка мужчины, жадно ласкающего её обнажённое тело, казалась звериной, дикой. И всё же Чэ И с удивлением осознала, что из её собственного горла вырываются тихие, сладострастные стоны.
Она запрокинула голову. Как бы она ни выгибалась, сминая простыни, его губы неотступно преследовали её. В голове не укладывалось, что столь откровенные ласки могут вызывать такую мощную дрожь. Каждый раз, когда он втягивал сосок в рот, сминая чувствительную кожу, ей оставалось лишь бессильно толкать его в плечи.
На мгновение он поднял голову. Взгляд, устремлённый на неё, был настолько тёмным, что у Чэ И перехватило дыхание.
«Пути назад нет».
Эта мысль чётко проступила сквозь пелену горячего возбуждения.
«За всю жизнь я ни разу не сдавалась. Признавала реальность, принимала её. Могла скорректировать цель, но никогда не опускала руки. Делала то, что хотела, и делаю это сейчас. С этим мужчиной — то же самое. Раз уж решила пойти до конца, значит, пойду. А с последствиями разберусь потом».
Придя к этому ясному выводу, Чэ И подняла руки и обвила шею До Джуна. Их губы вновь слились в поцелуе, а его твёрдое тело навалилось сверху, прижимая её к постели.
Она судорожно, с дрожью выдохнула. Когда её напряжённые ноги раздвинулись, тело окаменело. Мужчина, опустившись между её бёдер и удерживая её за колени, склонился над её лицом.
Чэ И изо всех сил старалась не моргать. Но это было непросто. Зрение то и дело расплывалось от накатывающего жара…
Он наклонился и накрыл её губы своими. Слегка повернул голову, углубляя поцелуй. Языки сплелись, смешивая слюну.
Чэ И невольно попыталась свести бёдра, но в итоге лишь плотнее обхватила его за талию. Поцелуй стал ещё глубже. Его язык проникал всё дальше, влажно и жадно лаская её собственный.
Она потянулась руками к его твёрдым плечам, но, испугавшись их жара, тут же отдёрнула ладони. Не зная, куда деть руки, Чэ И снова вцепилась в скомканные простыни.
Когда он разорвал поцелуй, она открыла глаза.
Уголки его губ едва заметно дрогнули в усмешке. Большая ладонь накрыла её грудь, с силой сминая.
— Ах…
Чэ И запрокинула голову. Но тут же, словно отпружинив, снова посмотрела на него. Она почувствовала, как он взял её за колено и согнул ногу, прижимая бедро к её же животу.
Взгляд, устремлённый на неё, сочетал в себе пламя и лёд. В нём плясали раскалённые искры, но при этом веяло холодом. Затем зрительный контакт разорвался. Тёмная макушка опустилась ниже. Он жадно приник губами к её груди, сильно втягивая плоть, почти отпуская, а затем снова дразняще проходясь по ней языком.
Ощущения от каждого его движения были для неё в новинку. Ласки, от которых хотелось гладить его кожу, с силой сжимать плечи и царапать спину. Но сильнее всего пульсировал жар внизу живота, словно требуя немедленного продолжения.
Она знала, что это значит. Пусть у неё не было практического опыта, но любая взрослая женщина понимает, чего хочет её тело.
Этот мужчина.
Чэ И приподняла голову и посмотрела на возвышающегося над ней Кан До Джуна. Тяжело дыша, она не сводила с него глаз.
До Джун двинулся. Медленно раздвигая тесные складки, он начал проталкивать в неё свою твёрдую плоть. Её тело, ещё мгновение назад отчаянно жаждавшее заполнения, вдруг предательски сжалось. Только что оно горело от желания, а теперь, когда вторжение началось, взвыло от боли и непривычной полноты.
Он не стал врываться до конца одним рывком. Двигался осторожно, короткими толчками, медленно и понемногу прокладывая себе путь. Словно захватывая новые территории миллиметр за миллиметром.
— Ах…
От этой медлительности боль никуда не исчезла. Напротив, ожидание растягивалось, заставляя нервничать: уж лучше бы он вошёл резко, чтобы перетерпеть эту боль один раз.
Лицо До Джуна тоже исказилось. Он стиснул зубы так, что на скулах заходили желваки. Потемневшие глаза налились кровью, а сквозь приоткрытые губы вырывалось горячее дыхание.
Внезапно он опустил взгляд. Заметив, что она лежит с широко открытыми глазами и неотрывно смотрит на него, он едва заметно улыбнулся.
— Закройте глаза.
Чэ И еле заметно покачала головой.
— Иначе… — Горло пересохло, голос сорвался. Сглотнув, она договорила: — Иначе я не смогу читать по вашим губам.
До Джун на секунду зажмурился. И в это же мгновение его бёдра качнулись вперёд, погружаясь в неё до самого основания.
— Ах! — Чэ И судорожно вдохнула, запрокинув голову и выгнувшись дугой.
Он развёл её ноги ещё шире. Она снова открыла глаза и посмотрела на него. Покрасневшие губы Кан До Джуна шевельнулись:
— Тебе не нужно смотреть. Просто…
Твёрдая горячая плоть почти полностью вышла, а затем с силой вонзилась обратно. Её тело подбросило на матрасе. Сердце готово было вырваться из груди. Разум заволокло туманом, а тело словно разлеталось на тысячи осколков.
Он коснулся её щеки. Чэ И открыла глаза. Губы До Джуна снова беззвучно сложились в слова:
— Просто чувствуйте.
Пустота внутри. А в следующее мгновение горячая плоть грубо впечаталась в неё, заставив крепко зажмуриться. Выгнув поясницу, она оторвала бёдра от постели. Сквозь жгучую боль и онемение где-то в глубине начало зарождаться странное, дурманящее чувство.
Он выгнул спину и склонился над ней. Смяв грудь широкой ладонью, глубоко втянул сосок в рот. Его бёдра начали двигаться в быстром, неумолимом ритме.
***
Выйдя из ванной, До Джун увидел уже одетую девушку, стоящую у окна.
С идеально прямой спиной она смотрела на пейзаж снаружи. Затем Чэ И слегка оперлась о подоконник. Её движения казались немного скованными.
«Был слишком груб?»
В памяти всплыли моменты, когда она, не справляясь с напором, раз за разом пыталась его оттолкнуть, а он лишь перехватывал её запястья и вколачивался ещё яростнее. Никакого самоконтроля. У него даже мысли не возникло, что к её хрупкому телу стоит относиться нежнее. Когда он раз за разом погружался в её невероятно узкое, тугое лоно, рациональное мышление отключилось напрочь.
Такого с ним ещё не бывало. И это сильно раздражало.
Она ведь тоже всё поняла. Поняла, что он набросился на неё как обезумевший. Это могло дать ей повод для ложных ожиданий, разжечь искру напрасных надежд.
Нужно чётко обозначить границы.
Девушка снова сменила позу. До Джун нахмурился:
— Вы в порядке?
Ноль реакции. До Джун горько усмехнулся.
Он иногда забывал. Забывал, что Хан Чэ И его не слышит.
Медленно подойдя ближе, он остановился. Стал ждать, пока она почувствует его присутствие и обернётся. Наконец Хан Чэ И повернула голову. Её маленькое бледное лицо озарилось ясной улыбкой.
— Я проголодалась.
До Джун оторопел.
Для девушки, с которой они только что провели столь жаркие часы, она выглядела чересчур бодрой. Ещё недавно она извивалась, пытаясь отстраниться, издавала сбивчивые стоны и толкала его в плечи при любой возможности. А сейчас улыбалась как ни в чём не бывало.
Казалось, она сама провела ту самую «чёткую границу», которую планировал провести он.
Ровно на одну неделю.
Так она сказала.
***
«Кажется, я вела себя как бывалая стерва».
«Я проголодалась».
Слишком уж невозмутимо это прозвучало. Хотя, конечно, так и было задумано.
Она хотела показать, что страстный секс в отеле посреди бела дня — это пустяк, ничего особенного.
«Хорошие и наивные девочки мне не интересны».
Всё из-за этих слов. Ей не хотелось, чтобы он чувствовал себя обязанным из-за их короткой интрижки.
Они вышли на улицу и подошли к припаркованной машине. Он открыл для неё пассажирскую дверцу. Чэ И улыбнулась:
— Спасибо.
Она молча смотрела, как он обходит капот и садится за руль.
Секс, который она сочла пустяком, превзошёл все её ожидания.
Да, было больно, но при этом… хорошо. У неё почти не было опыта в этой сфере, она толком не знала, что значит «хорошо», но ей понравилось. И всё же было немного тревожно. Она рассчитывала ограничиться лёгкой закуской из маленькой пиалы, а на деле столкнулась с огромным, ненасытным чугунным котлом.
Придётся серьёзно подготовиться морально. Воспринимать вещи шире и масштабнее.
Чэ И поспешно проглотила рвущийся наружу смешок.
*«Какая ещё моральная подготовка?
Нужно просто наслаждаться. Ни о чём не думать и жить моментом. Когда всё закончится, останутся воспоминания. Ради этого я и не села в самолёт.
Всё в порядке. Пройдёт время, и я точно скажу себе, что поступила правильно».*
Попытавшись сменить позу и закинуть ногу на ногу, она невольно поморщилась. И тут же почувствовала на себе его взгляд. Словно оправдываясь, она пробормотала:
— Кажется, ногу свело.
Чэ И выпрямила спину.
Между ног всё саднило. Мышцы бёдер тянуло так, будто она провела изнурительную силовую тренировку.
Это всё потому, что он слишком большой.
Щёки мгновенно вспыхнули. Она поспешно отвернулась, сделав вид, что разглядывает пейзаж за окном.
«Слишком большой… О чём я вообще думаю!»
И всё же выкинуть из головы мысли о его теле не удавалось. О той огромной, безжалостной плоти, которая изводила её, дарила эйфорию и гнала к вершине блаженства.
Лицо пылало. Прижавшись щекой к прохладному стеклу, она попыталась выровнять дыхание.
Внезапно она почувствовала вибрацию его голоса. Она повернула голову. Профиль Кан До Джуна. Его губы шевельнулись:
— Вам дискомфортно?
Он всё понял без лишних слов.
Чэ И покраснела ещё гуще. Опустив голову, она торопливо прошептала:
— Немного…
Она сглотнула и добавила:
— Терпимо.
Она не могла поднять глаз. Выходя из мотеля, строила из себя опытную женщину, а теперь краснеет как школьница. Кто угодно решит, что она какая-то ненормальная.
