Контент удален!

Отстреляв всё забронированное время до последней минуты, Чэ И бессильно рухнула на стул в зоне ожидания. Она совершенно не чувствовала рук.

До Джун достал из автомата бутылку воды и протянул ей, но Чэ И покачала головой:

— У меня даже сил нет её держать.

Кан До Джун отвинтил крышку и вложил бутылку в её ладони:

— Пейте.

Честно, без преувеличений — её руки дрожали так сильно, что она еле донесла горлышко до губ. Схватившись за бутылку обеими руками, Чэ И смогла сделать лишь пару крошечных глотков, просто чтобы смочить пересохшее горло. Подняв глаза, она увидела, как До Джун жадно и с наслаждением пьёт свой напиток.

Глядя на него в упор, Чэ И тяжело вздохнула и сказала:

— Кажется, у вас талант к преподаванию. Я слышала, среди пилотов есть инструкторы. Почему бы вам не заняться этим?

Он посмотрел на неё. Выражение его лица было каким-то... Чэ И нахмурилась:

— Вы инструктор?

На его лице читалось: «А разве это не очевидно?».

— То-то я смотрю, у вас прямо учительские замашки. И стойка, и методы — всё строго по уставу.

— Без крепкой базы нет движения вперёд.

Чэ И слабо усмехнулась:

— Снова заговорили как преподаватель. Но ведь чтобы стать инструктором для пилотов, нужны очень строгие условия? Говорят, требуется много часов налёта и умение управлять разными типами самолётов. И ещё нужно отлично разбираться в вооружении.

Кан До Джун слегка прищурился. Чэ И лучезарно улыбнулась.

— Я же говорила: с тех пор как мне предложили снимать промо для ВВС, я много читала. Хотя сейчас уже половину забыла. Там столько специфических терминов, что их сложно удержать в голове.

Так намного легче. Делать вид, что мы друг другу никто, обманывать его и обманывать саму себя.

Вдруг вспомнив кое-что, Чэ И добавила:

— Сегодня я угощаю обедом. Как раз корпоративную карту взяла. Директор Мун велела накормить вас чем-нибудь очень вкусным и дорогим.

Она ясно улыбнулась.

Да, вот так мы всё и закончим. У него есть женщина. Забудем всё, что было на Аляске.

Нужно чётко разделять личное и рабочее.

Две недели. Ровно на этот срок я заставлю свои чувства игнорировать этого мужчину. Сегодня первый день, поэтому тяжело, но потом станет легче. Я смогу смотреть на него и ничего не чувствовать, стоять рядом без замирания сердца и общаться с ним... без всякого волнения.

До Джун, молча разглядывавший её, вдруг встал. Чэ И подняла глаза и увидела, как шевельнулись его губы.

— Идёмте.

— А?

— Продолжим тренировку.

Глаза Чэ И расширились. Лицо тут же плаксиво скривилось:

— Можно ещё чуть-чуть отдохнуть?

Она состроила такую жалкую мину, будто собиралась умереть прямо здесь. И это была чистая правда. Руки казались совершенно чужими. Но на майора это не подействовало. Кан До Джун оказался безжалостным наставником.

— Вставайте.

— Ха-а.

Чэ И бессильно поднялась. В итоге они отзанимались ещё час, отдохнули десять минут, и после ещё одного часа изнурительной стрельбы на сегодня наконец закончили.

Выйдя из тира, Чэ И передвигалась так, словно из неё вытащили все кости. Сев в машину, она обмякла, будто варёная зелень.

— Мне кажется, завтра я не смогу поднять руки.

Хотя в глубине души понимаю, что так даже лучше. Когда тело ноет от усталости, в голову не лезут лишние мысли.

Но всё равно тяжело.

Чэ И с трудом натянула ремень безопасности и посмотрела на него:

— Вы же сразу в Сеул? Где живёте?

— В Оксу-доне.

Глаза Чэ И округлились.

— Серьёзно? А я в Сонсу-доне. Тогда просто высадите меня где-нибудь поблизости, у автобусной остановки...

— Диктуйте адрес.

Увидев, как он тянется к навигатору, Чэ И решила не спорить.

Сейчас мне уже всё равно. Хочется просто побыстрее добраться до дома и рухнуть в кровать.

— Сонсу-дон, 2-га...

***

— Вы прибыли в пункт назначения.

Из навигатора раздался звонкий женский голос. Припарковав машину у края узкой улочки, До Джун повернул голову и посмотрел на девушку.

Увидев, как безмятежно она спит, прислонившись головой к стеклу, он невольно усмехнулся.

Конечно, она устала: мышцы, которые она обычно не использовала, получили серьёзную нагрузку. К тому же всё это время она была на нервах.

Она остро на меня реагирует. В её взгляде читался жар, и я прекрасно понимал, что это значит.

И это сводит меня с ума.

Если бы сигналы, которые она посылает, были менее явными, мне было бы проще.

Его челюсти напряглись. Взгляд До Джуна опустился на бледную полоску её обнажённой шеи.

На руках, крепко сжимавших руль, побелели костяшки. Вдоль предплечий набухли синие вены.

До Джун открыл дверцу и вышел. Опершись о машину, он тяжело вздохнул. Но всё равно не мог заставить себя отвести взгляд от спящей за стеклом девушки.

Держать дистанцию.

Но чтобы правильно поставить ей стойку, к ней нужно было прикасаться. Держать дистанцию практически невозможно.

Но я должен.

Безрассудный порыв, рождённый импульсом, а не разумом, должен остаться единичным случаем. Я не собираюсь снова вступать в связь с женщиной — тем более с той же самой.

***

— Фух.

Бросив сумку, Чэ И без сил рухнула на диван. Она откинула голову и закрыла глаза, вспоминая момент, когда проснулась в машине.

Открыв глаза и увидев его стоящим на улице, она почувствовала, как сердце забилось словно бешеное. А потом медленно успокоилось.

Когда-то мы были ближе некуда, но теперь между нами ничего нет. Ну, если точнее, мы теперь инструктор и ученица, состоящие в одной команде.

И это всего на две недели.

Я хотела оставить это в памяти как жаркое воспоминание, но теперь к этому добавилось ещё и боевое товарищество.

Но так ли это плохо?

Чэ И открыла глаза.

Когда перед тобой возникает клубок сложных проблем, нужно сосредоточиться на чём-то одном, самом важном. На том, что требует немедленного решения и чего нельзя избежать.

Соревнования по стрельбе. И место диджея на радио Министерства обороны.

Ситуация сразу стала предельно ясной.

Чэ И вскочила и пошла на кухню. Открыв холодильник, она достала бутылку любимой газировки и жадно выпила. Резкие, колючие пузырьки обожгли горло. Она вытерла влажные губы тыльной стороной ладони.

— Да. Сосредоточься только на победе.

Если думать только об этом, возможно, боевое товарищество заставит померкнуть воспоминания о страсти.

— И тогда этот мужчина станет для меня просто прохожим.

Когда-нибудь.

***

На третий день тренировок пистолет уже не казался таким тяжёлым. Их физические контакты значительно сократились по сравнению с первым и даже вторым днём — сегодня они лишь пару раз случайно соприкоснулись руками.

И я даже не обратила на это внимания.

Когда они выходили со стрельбища на парковку, шаг Чэ И стал заметно легче. А вот лицо Кан До Джуна было мрачнее, чем вчера. Он и во время тренировки ходил с каменным лицом.

Что, что-то не получается?

Да плевать. Какое мне дело. Я не буду обращать на него внимание.

Соревнования по стрельбе, место диджея. Ах да, через несколько дней ещё и гостевой эфир.

Столько работы, это здорово.

Довольная своими успехами, Чэ И села в машину. До Джун сел за руль и уже собирался завести двигатель, когда её телефон завибрировал.

Увидев имя на экране, Чэ И расплылась в широкой улыбке. Она поспешно огляделась в поисках места, куда можно было бы поставить аппарат, но ничего подходящего не нашла.

До Джун посмотрел на неё взглядом, красноречиво спрашивающим: «Что ищешь?».

А, точно, у меня же есть живая подставка.

Чэ И решительно протянула телефон ему.

— Подержите, пожалуйста? Да, вот так. Чтобы экран смотрел на меня. Отлично.

Заставив его держать гаджет, она провела пальцем по дисплею. Появилось видео с круглолицей милой девочкой.

— Привет, Йе Джи!

Говоря это, Чэ И одновременно показывала жесты руками. Ручки девочки на экране тоже задвигались:

— Учительница. Когда придёте?

— Да, на выходных. А что? Соскучилась?

Хотя Йе Джи её не слышала, Чэ И произносила слова вслух. Взгляд Кан До Джуна слегка напрягал, но она невозмутимо продолжила разговор:

— К слуховому аппарату привыкла?

— Я не буду носить аппарат, — ответила Йе Джи жестами.

Чэ И нахмурилась:

— Почему? Ты же так хорошо справлялась.

— Уши болят.

— Как привыкнешь, всё будет нормально. Ты должна его носить, чтобы научиться говорить. Ты ведь хотела так же хорошо общаться с людьми, как учительница?

— Но уши болят.

— Знаю. У меня поначалу тоже болели. Но надо потерпеть. И тогда наша Йе Джи вырастет и станет крутым репортёром!

— Но... кровь идёт, — показала девочка.

Глаза Чэ И округлились.

— Кровь идёт?!

— Да.

За кадром раздался голос: «Йе Джи, дай-ка телефон директору». На экране появилось лицо женщины средних лет. Чэ И опустила руки и спросила вслух:

— У Йе Джи идёт кровь?

[Нет. Ухо покраснело, но крови нет. Она была в аппарате, и Юн Хо случайно задел её по уху. Из-за прибора получилось больнее. Она всё время плакала и кричала, что выбросит его, поэтому я решила позвонить тебе, учительница Хан.]

— Понятно. Тогда я завтра найду немного времени и...

Чэ И посмотрела на До Джуна, словно спрашивая разрешения. Он тут же коротко кивнул. Чэ И снова повернулась к экрану:

— Я завтра ненадолго заскочу.

[Сможешь? Ты ведь занята...]

— Ничего страшного. Сейчас Йе Джи должна преодолеть этот кризис. Как только ношение войдёт в привычку, всё наладится. Это ведь вопрос всей её будущей жизни.

[Да. Тогда рассчитываю на тебя.]

— Увидимся завтра. Передайте телефон Йе Джи.

На экране снова показалась девочка с покрасневшими глазами. Чэ И заговорила, дублируя речь языком жестов:

— Йе Джи. Учительница завтра приедет. Я сделаю так, чтобы ушки больше не болели. Так что не плачь и кушай хорошо.

— Да.

Наконец девочка улыбнулась. Чэ И помахала ей рукой со словами «Пока, до завтра» и завершила вызов. Она тут же забрала телефон у До Джуна.

— Спасибо.

И сразу же пустилась в объяснения:

— В центре «Ноль Хэ Ран», где я занимаюсь волонтёрством, есть слабослышащая девочка. А, «Ноль Хэ Ран» — это центр для несовершеннолетних детей с инвалидностью. Это своего рода альтернативная образовательная организация, которая заменяет детский сад и проводит занятия после школы. Я там волонтёрю. Эта девочка недавно начала носить слуховой аппарат, но, видимо, ей тяжело к нему привыкнуть. Маленькие дети всегда терпеть не могут приборы на первых порах. Взрослым тоже непросто. Но если пережить этот момент и привыкнуть, многие неудобства исчезают. Я для них — живое тому подтверждение, поэтому дети меня слушаются. Они мне страшно завидуют и уважают. У меня, конечно, нет лицензии инструктора, но зато я очень добрый учитель.

Чэ И слабо улыбнулась.

— Завтра тренировку придётся начать попозже. Если утром я заеду в «Ноль Хэ Ран», а потом к вам...

— Поедем вместе.

Глаза Чэ И распахнулись от удивления.