— [Я ничего не знаю! Какая-то банда ворвалась прошлой ночью и всё забрала!]
— [Кто?]
До Джун придавил руку мужчины ботинком и повторил вопрос. Тот вскрикнул от боли.
— [Я же говорю, не знаю! Я этих парней в нашем районе никогда не видел!]
— [Откуда у вас эта карта?]
— [Месяц назад к нам пришёл какой-то мужик и попросил подержать её у себя. Мы даже не знали, что это. А две недели назад пронюхали, что за этой штукой охотятся, и решили продать её подороже.]
— [Кто её искал?]
— [Японский брокер по фамилии Кавахара и какой-то немец, Хоффман. Из каких они синдикатов и кто такие вообще — понятия не имею. Честно!]
До Джун нутром чуял: он выжал из этого ублюдка всё, что тот знал.
Когда они вышли из мастерской, Хо Мин поравнялся с ним. До Джун отдал короткий приказ:
— Проверь записи с ближайших камер. Выясни, кто приходил сюда прошлой ночью.
— Есть.
Пока Хо Мин бежал выполнять приказ, До Джун достал телефон. После нескольких гудков в трубке раздался спокойный голос Ричарда:
[Стилмен. Что стряслось?]
***
Рано утром Чэ И вышла из отеля. Сев в вызванное такси, она попросила отвезти её в центр Анкориджа.
Дорога заняла два часа. Город оказался тихим и красивым. Высоток почти не было, а вершины окружающих гор напоминали пирожные, щедро посыпанные сахарной пудрой.
Катить чемодан, снимать видео, любоваться пейзажами — полдня пролетели незаметно. Из-за суеты она даже не позавтракала, но увлеклась прогулкой настолько, что напрочь забыла о голоде.
Этот город разительно отличался от Сеула, плотно застроенного лесом небоскрёбов.
Анкоридж выглядел спокойным и опрятным. Его улицы напоминали корейские мегаполисы в утро большого праздника — опустевшие, словно все разъехались по родным краям.
Остановившись у стены с граффити белого медведя, Чэ И снова включила камеру. Она снимала уже довольно долго, когда в животе вдруг громко заурчало.
Откуда-то потянуло сладким запахом пончиков. И этот аромат мигом напомнил о пропущенном завтраке.
Чэ И огляделась и увидела на другой стороне улицы просторное кафе. Прямо на тротуаре стояли столики, за которыми люди пили кофе.
Схватив чемодан, она направилась туда.
Заказав блинчики и кофе, Чэ И достала из сумки телефон. И тут же прищурилась.
Один пропущенный вызов и три сообщения. От Кан До Джуна.
[Вы где?]
[Хан Чэ И.]
[Возьмите трубку. Или напишите.]
Она быстро набрала ответ:
[Я в центре Анкориджа.]
[Буду через 20 минут.]
«А? Стоп. Откуда он знает, где я?»
Пришло ещё одно сообщение:
[Ждите там.]
Чэ И нахмурилась.
[Откуда вы знаете, где я?]
Ответа не было. А затем:
[Я установил приложение для отслеживания геолокации.]
«Что?!»
[Где? В моём телефоне?!]
Снова тишина. Значит, правда.
Чэ И торопливо пролистала экраны телефона и наткнулась на незнакомую иконку в виде глобуса.
«Ха. Вот же жук. Следил за мной всё это время. И как давно?»
Чэ И просто потеряла дар речи от такой наглости.
«Обещал быть через двадцать минут. Ну пусть только приедет. Я из него душу вытрясу за эти фокусы».
***
— С каких пор? — спросила Чэ И, сидя за столиком напротив До Джуна.
— С тех пор как нашли SD-карту.
Мун Ю Гён. Плюшевый медведь.
Значит, уже больше двух недель.
Видя её шок, До Джун спокойно пояснил:
— Это было одним из условий, чтобы вас не депортировали.
Его личного поручительства и готовности взять ответственность на себя оказалось недостаточно. Тогда-то, под предлогом проверки, военные и забрали их телефоны... чтобы установить жучки.
— И когда я вернусь в Корею, вы всё равно будете за мной следить? — недовольно спросила она.
Он покачал головой:
— Нет. Можете просто удалить приложение.
— Директор Мун об этом знает?
— Капитан Чо удалил программу с её телефона перед посадкой на рейс.
— Вы тоже планировали сказать мне перед отлётом?
Он промолчал. Значит, так и было.
Хотелось высказать ему всё, что она об этом думает, но Чэ И сдержалась. В конце концов, Кан До Джун просто выполнял приказ начальства.
— Как прошла поездка? Вы всё уладили?
— Не особо.
— Почему?
— Цель не достигнута.
— Это как-то связано с тем медведем...
— Забудьте. Вас это не касается.
«Как грубо».
— Я просто спросила.
— Никогда не лезьте в дела, связанные с криминалом. И даже не интересуйтесь ими. Целее будете.
Вроде бы правильные слова, но зачем говорить таким ледяным тоном? Мог бы просто сказать, что волнуется.
— Поняла, — буркнула Чэ И.
Он посмотрел на неё долгим взглядом и спросил:
— Много наснимали?
— Ну, прилично.
«Если вы со мной так сухо разговариваете, с какой стати мне быть любезной?»
— Какие планы дальше? Если у вас ничего конкретного, у меня есть предложение.
Звучало заманчиво. Но гордость не позволяла сразу согласиться.
— Да просто по городу ещё погуляю.
Она сделала вид, что ей неинтересно. И тут:
— Как насчёт того, чтобы пролететь на легкомоторном самолёте над национальным парком и снять заснеженные горы сверху?
Глаза Чэ И округлились, челюсть отвисла.
— На самолёте?!
***
Аэротакси.
Обычно это были туры на легкомоторных самолётах с пилотом, но Кан До Джун просто арендовал саму машину.
С его помощью Чэ И забралась на место второго пилота. Сердце бешено колотилось. До Джун, сидящий за штурвалом, махнул ей рукой. Чэ И обернулась с раскрасневшимся от восторга лицом, и он улыбнулся:
— Готовы?
Она кивнула. До Джун наклонился к микрофону гарнитуры:
— [Талкитна-Тауэр, WVN2100. Запрашиваю поворот на северо-запад, курс девяносто.]
— [WVN2100, следуйте к точке Зулу. Доложите по прибытии.]
— [Принял.]
Завершив радиообмен, он переключил несколько тумблеров. Самолёт медленно покатился вперёд, затем начал набирать скорость и в мгновение ока оторвался от земли. Ощущения были совсем не такими, как в огромном пассажирском лайнере.
Когда лёгкая машина, покачиваясь от ветра, прорезала облака, Чэ И охватила смесь лёгкого страха и невероятного восторга.
Заметив, как меняется её лицо, До Джун улыбнулся. Чэ И этого даже не заметила. Она как заворожённая смотрела вниз, где под ними проплывали заснеженные вершины, ледники и изумрудные реки талой воды.
— Это потрясающе! — восторженно крикнула она.
Увидев, как шевельнулись его губы, она прочитала ответ:
— Ещё рано. Прибережём восторги до посадки на ледник.
Глаза Чэ И расширились.
Вид заснеженных вершин над облаками разительно отличался от того, что можно было увидеть с земли. Это выглядело так нереально, словно кадры из эпичного фэнтези-фильма.
Оторвавшись от видоискателя, Чэ И выглянула в иллюминатор. Внезапно самолёт накренился. Испугавшись, она вцепилась в ремень безопасности и посмотрела на До Джуна.
Он улыбался. Словно выполняя фигуры высшего пилотажа, майор кренил машину то вправо, то влево, явно дурачась. Чэ И завизжала, но тут же расхохоталась.
Стремительно нырнув в облака, самолёт сделал широкий круг над заснеженным ущельем. Заметив ровное плато, До Джун начал снижение.
Лёгкая машина мягко коснулась ровной снежной поверхности.
От возбуждения у Чэ И тряслись руки, пока она отстёгивала ремень.
«Боже мой. Мы приземлились прямо на ледник».
С помощью До Джуна она спустилась на снег. У неё просто не было слов.
— Это... это просто невероятно.
Эмоции переполняли её так, что в носу защипало от подступающих слёз.
Вскинув руки, Чэ И радостно подпрыгнула.
— Боже! Это правда ледник? Я стою на настоящем леднике?!
Он рассмеялся. С громким визгом Чэ И пробежалась по снегу. Сделав круг, она остановилась прямо перед Кан До Джуном.
Её щёки пылали румянцем, глаза сияли. Мягкие лучи солнца играли в её волосах, осыпая их золотой россыпью.
До Джун почувствовал невыносимый порыв. Первобытный инстинкт, над которым разум был не властен.
Его рука метнулась вперёд. Он осознал, что делает, только когда обхватил её за шею и притянул к себе.
Их губы встретились. Он поймал её рот, с которого ещё не сошли восторженные слова, и нежно смял его. Жадно втягивал в себя её горячее дыхание. Завершив этот короткий, но страстный поцелуй, он отстранился. Её огромные глаза смотрели на него с удивлением.
Заглянув в них, он почувствовал, как внутри поднимается непонятный жар. Грудь сдавило. Сердце билось гулко и тяжело, отдаваясь мощной пульсацией во всём теле.
Не сдержавшись, До Джун снова припал к её губам. Податливое женское тело льнуло к нему без малейшего сопротивления.
В голове оглушительно завывала сирена тревоги.
***
Восторг от полёта не отпускал её очень долго.
Сердце всё ещё колотилось, а перед глазами стояли заснеженные горы.
Она даже не заметила, как машина остановилась. И только когда До Джун отстегнул ремень и повернулся к ней, Чэ И оторвалась от окна.
— Как насчёт гамбургеров на ужин?
Взгляд Чэ И скользнул по вывеске.
«Happy Burger».
«Счастливый бургер? Забавное название».
Чэ И улыбнулась ему:
— Давайте.
До Джун вышел, и она последовала за ним. Они зашли внутрь и заняли столик у окна.
Он протянул ей меню.
— Выбирайте.
Чэ И бегло пробежалась по списку и вернула меню.
— Даже не знаю. Возьму то же, что и вы.
— Мясо или рыбу?
— Хм, мясо.
— Тут есть бифбургер. Классика, должно быть вкусно.
— Отлично. Буду его.
— Из напитков — кофе?
— Нет. Вечером я кофе не пью. Буду газировку.
До Джун поднял руку, чтобы позвать официанта. В этот момент Чэ И поспешно сказала:
— Майор.
Он посмотрел на неё. Чэ И замялась.
Идея возникла спонтанно, и она не знала, стоит ли озвучивать её.
«А почему бы и нет? К чему эти сомнения?»
Чэ И посмотрела ему прямо в глаза.
— Может, возьмём навынос... и съедим в отеле?
