Он завёл её в ванную и включил душ. Увидев, как она ошеломлённо моргает, стоя под струями прямо в одежде, До Джун не сдержал смешка. Чэ И, возмущённая такой наглостью, приоткрыла губы, собираясь что-то сказать.
Но возмущаться здесь стоило только ему.
При виде её чуть приоткрытых губ До Джун почувствовал нестерпимое желание. Язык ещё помнил сладость её поцелуев, а в памяти уже всплывал знакомый вкус.
До Джун решительно шагнул под воду. Поток, до этого поливавший её макушку, теперь обрушился на него.
Он жадно накрыл её рот своим, с силой сминая губы. Глубоко, с упоением проник внутрь языком. Чэ И попыталась отстраниться, но он перехватил её за талию, прижал к себе и вновь лишил дыхания.
Мокрая одежда снималась с трудом.
Стягивая прилипшую ткань, До Джун с раздражением понял, что совершенно об этом не подумал. Он горько усмехнулся. Всё то время, что они провели вместе после выхода из отеля, он жаждал её. И то, что совсем недавно он, казалось, сполна насытился её телом, ничего не меняло. Пока он возил Чэ И по городу, показывая места для съёмок, в голове крутилась только одна мысль. Интересно, что бы она сказала, узнав об этом?
До Джун мысленно выругался, с трудом стаскивая намокшую одежду.
Идиот. Надо было сначала раздеть её, а потом уже тащить под воду.
Видимо, от нетерпения и желания поскорее овладеть ею самоконтроль просто отказал.
Пришлось довольствоваться её горячими губами и языком, пока он упрямо избавлял девушку от слоёв намокшей ткани. Снятые вещи, с тяжёлым шлепком падающие на кафель, доставляли ему странное удовольствие.
Наконец обнажилась её округлая грудь. До Джун тут же наклонился и жадно обхватил губами набухшую плоть, дразня и перекатывая языком затвердевший сосок. Желание, кипевшее где-то под рёбрами, заставило его невольно прикусить чувствительную кожу, и Чэ И тихо ахнула.
Словно извиняясь, он ласково прошёлся по этому месту языком. Подхватил грудь большой ладонью, приподнял, чтобы она стала ещё круглее, а затем широко открыл рот, снова втягивая плоть в себя.
Ноги Чэ И подкосились. Он вовремя подхватил её под спину. Ладони девушки, вцепившиеся в его плечи, горели, и этот жар только распалял До Джуна.
Он поднял голову и снова впился в её губы. Языки жадно сплелись. Сопротивление Чэ И ослабло — она уже почти не отталкивала его.
До Джун отстранился и посмотрел ей в лицо.
Её взгляд был расфокусирован, а пылающее лицо залил густой румянец.
Взяв Чэ И за подбородок, он снова её поцеловал, а свободной рукой скользнул вниз. Проведя ладонью по тонкой талии, с силой сжал ягодицу. Чэ И тихо застонала. Она попыталась отступить, но он надвинулся следом, пока её лопатки не впечатались в мокрую плитку стены. Девушка запрокинула голову.
До Джун склонился ниже. Снова обхватил губами грудь, пока рука продолжала свой путь. Пальцы скользили по гладкой коже живота всё ниже, пока не наткнулись на волоски лобка. Рука уверенно двинулась дальше, проникая между бёдер.
— Ах! — сорвался стон с её губ.
До Джун не остановился, протолкнув пальцы глубже.
Влажная, горячая плоть тесно обхватила их. В этот момент его собственное возбуждение вскружило голову с новой силой. Казалось, твёрдость в паху уже достигла предела, но сейчас член налился так, что готов был взорваться.
До Джун отпустил её. Сделав шаг назад, он окинул девушку взглядом: тело Чэ И покраснело от жара и возбуждения от макушки до пят.
Он снял лейку душа, наспех ополоснул её, затем себя. Сняв с крючка большое полотенце, он собирался вытереть её, но она прошептала:
— Я… я сама.
Он проигнорировал протянутую руку и хриплый голос. У него не было времени ждать, пока она будет медленно обтираться.
До Джун быстро растёр её полотенцем, затем вытерся сам. Бросив полотенце на пол, он подхватил Чэ И на руки, заставив тихо вскрикнуть.
Плевать. Сейчас его волновало только одно.
Ему нужно было утолить эту безумную, распирающую похоть. Прямо сейчас.
Чэ И даже не поняла, как оказалась на мягкой кровати. Шквал поцелуев и властных прикосновений совершенно лишил её рассудка.
Задёрнутые шторы и спасительная темнота радовали — хотя бы не придётся краснеть от того, что её тело полыхает, как раскалённый уголь.
Рука, сжимавшая её грудь, скользнула по плоскому животу и легла между бёдер. Чэ И вздрогнула от неожиданности и инстинктивно сжала ноги, но тем самым лишь плотнее зажала его пальцы в своей плоти.
— Ах…
Она запрокинула голову. Выгнулась дугой, подаваясь навстречу. Низ живота стянуло напряжением. Влажное нутро жадно втянуло его пальцы, сжимая их всё сильнее.
Бешеная пульсация сердца, тяжёлый гул в груди, полыхающее пламя внизу живота — всё казалось каким-то нереальным, словно во сне.
Но это была реальность. И Чэ И понимала это лучше, чем кто-либо.
Вонзая ногти в его твёрдые плечи, с хриплым выдохом царапая кожу, она осознавала — это не сон.
Она развела ноги. Куда быстрее и охотнее, чем днём, когда он так долго и терпеливо ласкал её.
Мужчина навис сверху, и его горячая твёрдая плоть начала медленно погружаться в неё.
— А-ах…
Влажное, разгорячённое лоно тесно обхватило нарушителя, втягивая его в себя. Горячая плоть изнутри пульсировала и сжималась, словно живое существо.
Заполнив её до предела, он замер. Чэ И выгнула спину.
Непонятное желание захлестнуло её с головой. Зарывшись пальцами в его короткие волосы, она бессвязно простонала:
— Пожалуйста…
Она сама не знала, о чём просит. Просто слепая жажда застилала разум.
Ей хотелось этой дикой гонки, хотелось, чтобы он вколачивался в неё с первобытной силой.
Он наклонился и впился в её губы. Прикусил припухшую нижнюю губу, потянул на себя, а затем мягко провёл языком.
Охваченная непонятным нетерпением, Чэ И обхватила его за шею и притянула к себе. Приоткрыв губы, она первой протолкнула язык, смешивая дыхание. Он запустил руку в её волосы, наклонил голову и углубил поцелуй.
Пока их языки яростно сплетались в поцелуе, Чэ И выгибалась, приподнимая бёдра навстречу.
Наконец их губы разомкнулись. Чэ И открыла глаза и увидела холодное синее пламя, полыхающее в его тёмном взгляде.
До Джун выпрямился.
Он начал медленно выходить. От обжигающего трения с губ Чэ И сорвался стон.
Как только дыхание перехватило до предела, он резко и глубоко вошёл обратно.
— А-а-а, ах!
Чэ И вскрикнула, выгибаясь всем телом.
Он снова вышел. И тут же с первобытной яростью вонзился в неё. Темп начал нарастать.
Каждый его толчок становился всё быстрее, всё глубже.
Её тело безвольно подбрасывало на кровати. Перед глазами всё плыло, окрашиваясь в красный. С губ срывались горячие, тяжёлые выдохи.
Под напором его грубых, мощных толчков её тело постоянно сдвигалось по матрасу назад. Инстинктивно желая оказаться ещё ближе, впустить его ещё глубже, Чэ И цеплялась за него изо всех сил. Она крепко обхватила мужчину за шею, но противостоять его звериной мощи было невозможно.
До Джун наклонился, уткнувшись носом ей в шею. Но ритм не сбавил ни на секунду. Крепко удерживая извивающуюся под ним девушку, он продолжал неистово вколачиваться в неё.
Грубое трение высекало искры, разгораясь в ревущее пламя.
Тут не нужны ни уроки, ни опыт — инстинкты сами брали верх.
Внизу живота всё сжалось, готовое взорваться. Чэ И, вцепившись в него, подалась бёдрами вверх.
Перед глазами вспыхнула ослепительная белизна, тело свело судорогой.
— А-а-а… А-а-а…
Своих криков она не слышала. И не знала, какие звуки издал он, рухнув на неё сверху.
Но в то мгновение, когда из её тела ушли последние силы, в голове пронеслась ясная мысль:
Кан До Джун. Эта интрижка с ним — лучшее, что я могла сделать.
***
Она постепенно возвращалась из забытья.
И дело было не в солнечных лучах, щекотавших лицо. Кто-то тряс её за плечо.
Чэ И медленно открыла глаза. Разум всё ещё был в тумане, и очертания предметов расплывались. Над ней кто-то стоял.
Кто это? Что он делает в моей комнате?..
Внезапно её глаза распахнулись.
Увидев Кан До Джуна, она резко села. Поняв, что простыня сползла, она поспешно натянула её на грудь.
Воспоминания обрушились на неё лавиной.
Вчера я пропустила рейс. Точнее, не села в самолёт. А потом я и этот мужчина…
— С-сколько сейчас времени?
На Аляске по свету за окном время не определишь. На улице было светло, но сколько сейчас часов — загадка.
До Джун взглянул на свои наручные часы, затем посмотрел на неё. Его губы чётко произнесли:
— Десять тринадцать.
Только сейчас Чэ И заметила, что До Джун уже полностью одет. И волосы аккуратно уложены — значит, успел принять душ.
— Я, кажется, проспала, — неловко улыбнулась Чэ И, пробормотав это себе под нос.
— Идите в душ. Я купил кофе.
Он вышел из комнаты. Как только дверь закрылась, Чэ И вскочила, сгребла с пола одежду и пулей метнулась в ванную.
Когда она вышла, умытая и одетая, было уже около одиннадцати.
Свежая выпечка и кофе — идеальный вариант для бранча.
Отщипывая кусочки от булочки и запивая кофе, Чэ И спросила:
— Господин гид, какой у нас на сегодня план?
Со временем неловкость отступает. Вот и она уже немного привыкла.
Майор Кан До Джун. Ей всё ещё было немного стыдно смотреть ему в глаза, но теперь она могла позволить себе пошутить.
Они провели вместе весь вчерашний день и спали в одной постели — это было вполне естественно.
— Деревня Санта-Клауса.
Прочитав это по его губам, Чэ И округлила глаза.
— Деревня Санта-Клауса? Вау!
Она невольно захлопала в ладоши. Ей было плевать, что она выглядит как ребёнок.
— Я так хотела туда съездить! Но времени, наверное, в обрез. Завтра нужно будет встать пораньше.
— Вы всю ночь ворочались.
Вот так новость.
Чэ И надула губы и буркнула:
— Вы же сами не давали мне спать.
Уголки его губ поползли вверх.
— После двух часов ночи я вас не трогал.
— Просто мне непривычно засыпать, когда рядом кто-то есть. Да и кровать чужая.
— А перед сном вы снова надели слуховой аппарат.
И когда он только успел заметить?
Чэ И отщипнула ещё кусочек булочки и пожала плечами:
— А вдруг пожар? Или грабитель залезет.
Он нахмурился:
— Я же рядом. Зачем беспокоиться о таких вещах?
Чэ И на мгновение замялась. Но решила, что лучше быть честной:
— Я не доверяю людям просто так.
