До Джун объехал даунтаун и припарковался у старого здания в глухом переулке на окраине. Здание, явно ожидавшее ремонта, казалось заброшенным, но в окнах одного коммерческого помещения на первом этаже и офиса где-то посередине горел свет.

Стоило До Джуну нажать на кнопку звонка, как дверь тут же открылась. Взлетев по тёмной, грязной лестнице, он оказался на третьем этаже. Он уже собирался нажать на звонок у тяжёлой железной двери, как раздался щелчок, и она распахнулась.

— Вы приехали.

Чо Хо Мин широко открыл дверь и отступил в сторону. До Джун решительно шагнул внутрь. Огромное пространство, занимавшее, казалось, весь этаж, было абсолютно пустым — ни единого предмета мебели. Лишь два компьютера сиротливо стояли посреди зала. У одного из них по стойке «смирно» вытянулся капитан Ким У Сок.

— Майор.

До Джун быстро подошёл к нему. Следовавший за ним по пятам Чо Хо Мин начал докладывать:

— Хакер, которого привёл капитан Ким, сказал, что на SD-карте стоит мощная защита.

Ким У Сок торопливо подхватил:

— Парень — настоящий профи, обычно взламывает что угодно, но тут ничего не вышло. Сказал, что это лишь «половинка».

— Половинка?

— Так точно. Чтобы обойти защиту и получить доступ к данным, нужна вторая часть кода или ключа.

Увидев, как помрачнело лицо До Джуна, в разговор снова вступил Чо Хо Мин.

— Думаю, сначала нам нужно выяснить, кто нанял людей И Чая, чтобы забрать эту вещь. Скорее всего, вторая «половинка» как раз у заказчика...

До Джун перевёл взгляд на Ким У Сока.

— Где хакер?

— Я его отпустил. Мы специально привезли его сюда ради секретности, так что он не сможет слить информацию или натворить дел.

До Джун кивнул и, развернувшись к выходу, бросил:

— Уберите здесь всё и возвращайтесь на базу.

— Есть.

Хо Мин, последовавший за До Джуном к двери, вдруг окликнул его, словно о чём-то вспомнив:

— Майор.

До Джун, остановившийся на верхней ступеньке, обернулся. Хо Мин посмотрел на него предельно серьёзно.

— Кажется, я был неправ.

Во взгляде До Джуна читался немой вопрос. Лицо Хо Мина выражало искреннее раскаяние.

— Я про съёмочную группу. Я послушал своего приятеля и решил, что они приехали просто отснять материал для галочки... Похоже, я судил предвзято. Директор Мун действительно получила от ВВС сущие копейки на съёмки, но, судя по всему, она относится к этому проекту как к серьёзной инвестиции.

Они прилетели на Аляску, вкладывая собственные деньги, а те, кто должен был им помогать, не пошли навстречу. Вдобавок их втянули в криминальные разборки и фактически посадили под домашний арест. Если они уедут, ничего не сняв, их убытки будут колоссальными. И кроме того...

— Директор Мун рассказала, что у Чэ И травма. Сейчас всё нормально, но когда-то у неё были серьёзные проблемы, вроде панических атак.

Густые брови До Джуна чуть дрогнули.

— По словам директора Мун, когда в детстве Чэ И внезапно потеряла слух, над ней сильно издевались ровесники. Представляю, сколько косых взглядов и нежеланного внимания ей пришлось вытерпеть. Сами знаете, Корея — не самое лучшее место для людей с инвалидностью.

— ...

— Директор говорит, что она всё преодолела, но раны, видимо, остались глубокие. Как она вообще работает репортёром после такого... У меня в голове не укладывается. Просто невероятно.

Чо Хо Мин замялся, осторожно изучая реакцию командира, и нерешительно добавил:

— Я к тому, что... на взлётно-посадочной полосе... У её острой реакции была веская причина.

Хо Мин пытался сказать, что перекидывать через плечо девушку, которая так болезненно воспринимает чужие взгляды, да ещё и на глазах у толпы солдат, было ошибкой.

До Джун резко отвернулся и стал спускаться по лестнице. Его лицо было холодным и непроницаемым, как ледник.

***

Убедившись, что Ю Гён уснула, Чэ И тихо прикрыла дверь. Она подошла к окну, выглянула на улицу и тяжело вздохнула. Взгляд утонул в бескрайнем синем небе Аляски — таком далёком от привычного, затянутого мелкой пылью неба Кореи.

Здесь оно было прозрачным. Настолько ясным, что резало глаза.

А ведь я так радовалась, когда узнала, что мы летим на Аляску.

Она была полна решимости выложиться на съёмках на все сто и не могла уснуть от предвкушения, что впервые в жизни увидит настоящие ледники.

Кто бы мог подумать, что всё обернётся таким кошмаром. А ведь она думала, что делает ещё один шаг навстречу своей мечте...

Может, позвонить брату и попросить о помощи? — промелькнула мысль.

Нет. Пока рано.

Это крайняя мера. Только если вообще не останется выхода и мы окажемся в тупике.

Её брат — офицер. Ему нельзя впутываться в подобные скандалы. Он и так настрадался из-за неё, и взваливать на него новый груз она не собиралась.

Чэ И снова вздохнула.

Даже беглый поиск в интернете подтвердил: если ты стал курьером для перевозки чего-то криминального, отговорка «я не знал» не спасёт от сурового наказания... А что, если эта SD-карта действительно предназначалась для чего-то ужасного?

Чэ И нервно вертела в руках телефон.

От майора Кан До Джуна не было ни слуху ни духу. Может, позвонить ему? Но вдруг он сейчас не может говорить? Тогда капитану Чо? Нет. Если бы им было что сказать, они бы уже связались.

Внезапно Чэ И подняла голову — к дому подъехала знакомая машина. Девушка, до этого расслабленно прислонявшаяся к подоконнику, напряглась как струна.

Из машины вышел капитан Чо Хо Мин и направился к крыльцу.

Чэ И резко развернулась и бросилась к входной двери.

— Теперь вы можете вернуться в отель, который забронировали.

Светлая улыбка Чо Хо Мина показалась им лучом солнца в непроглядной тьме. Но Чэ И нужно было убедиться до конца.

Она торопливо спросила:

— А как же директор Мун?

Лицо Хо Мина оставалось безмятежным.

— С директором Мун тоже всё в порядке. Возможно, её просто вызовут в военный следственный отдел, чтобы она дала официальные показания.

— Правда? — Ю Гён выглядела так, будто вот-вот расплачется.

— Да, всё именно так.

— Мы точно в безопасности? Мне всё ещё страшно. А вдруг мы будем спать, и эти бандиты вломятся к нам...

Видя, что Ю Гён никак не может успокоиться, Хо Мин произнёс твёрдо и уверенно:

— Вы в абсолютной безопасности. Если бы существовал хоть малейший риск, наш майор ни за что не приказал бы отпустить вас в отель.

— Но ведь майор взялся за нас только потому, что ему приказали сверху. Мы для него обуза...

— Да, изначально это так. Но выполнять приказы — долг военного. Это его обязанность и ответственность. К тому же наш майор обладает невероятно сильным чувством долга. Хотел он того или нет, но теперь вы находитесь под его личной защитой.

Слова о том, что они под ответственностью Кан До Джуна, прозвучали из уст капитана так непоколебимо, словно это была гарантия от всех бед в мире.

— Значит, нам действительно ничего не угрожает?

— Абсолютно. Район, где расположена база Эйлсон, находится под полным контролем ВВС США. Если честно, случившееся — огромная редкость. Да, банды иногда беспредельничают вдалеке от базы, но ещё никогда они не осмеливались так внаглую нападать на военных.

— Но мы ведь не военные.

— Гражданские, находящиеся под защитой ВВС, приравниваются к нам. Какими бы отбитыми ни были эти отморозки, рыть себе могилу они не станут.

Это означало лишь одно: влияние американских ВВС в этом регионе было колоссальным.

Внимательно слушавшая Чэ И сделала шаг вперёд и улыбнулась.

— В любом случае, хорошо, что всё так быстро разрешилось. И спасибо американским военным за то, что поверили нам.

Хо Мин неловко улыбнулся.

— Ну, разрешилось всё не то чтобы легко... Скажем так, нашему майору пришлось изрядно потрудиться. Он лично поручился за ваши личности и взял на себя полную ответственность за вас на всё время вашего пребывания здесь. Так что, пожалуйста, ради нас постарайтесь больше не ввязываться в неприятности и избегать любых инцидентов. Просто будьте осторожны.

— Ну разумеется! Мы же абсолютно невиновные, добропорядочные граждане. Отснимем материал и сразу же улетим в Корею, — громогласно, словно давая клятву, заявила Ю Гён.

Чэ И поспешно встряла:

— Значит, мы больше не мишени?

— Да. Им было нужно то, что лежало внутри медведя. Они уже знают, что вещь конфисковали военные, так что вы им больше не нужны. Теперь вы в безопасности, поэтому майор и разрешил вам переехать в отель за пределами базы.

Хо Мин улыбнулся и добавил:

— Но всё же, если соберётесь куда-то поехать, обязательно предупреждайте нас. И не стесняйтесь обращаться за помощью — пока вы здесь, мы будем вас сопровождать и во всём содействовать.

— Конечно, конечно! Огромное вам спасибо! Просто огромное! — Ю Гён от радости захлопала в ладоши.

А вот Чэ И было не до радости.

Ей было не по себе.

С самого первого дня её раздражало всё, что касалось этого человека. Изменить отношение к тому, с кем постоянно конфликтовала, в одночасье — задача не из лёгких. Обычно на это нужно время, но в случае с Кан До Джуном все правила рухнули.

Гнев на него сменился укором в свой собственный адрес. А не слишком ли бурно я отреагировала?

На фоне его поступка она выглядела просто истеричкой и плохим человеком.

Чэ И эта ситуация совершенно не нравилась. Кан До Джун рисковал репутацией и карьерой, которые строил годами, чтобы защитить их. Эта мысль давила на неё неподъёмным грузом.

Там, где раньше была лишь глухая обида, теперь образовался огромный, неоплатный долг.

Она мысленно вздохнула.

Ладно. Нам нужно делать свою работу.

— Тогда когда мы сможем приступить к съёмкам? Можно начать прямо сегодня? — спросила Чэ И.

Ю Гён и Сан Хо тоже уставились на капитана. Чо Хо Мин широко улыбнулся:

— Так точно. Можете начинать прямо сейчас. Скиньте мне расписание — что и где вы планируете снимать, — и я получу все необходимые разрешения.

***

— Какое счастье, правда?

Мун Ю Гён словно обрела новую непоколебимую религию.

И имя её божеству было Кан До Джун.

— Боже мой. Как же я ему благодарна. Ума не приложу, как мы будем расплачиваться с майором за такое одолжение.

Для Мун Ю Гён он стал истинным спасителем.

— Как подумаю, аж мурашки по коже. Мы ведь до сих пор не знаем, что было на этой SD-карте. Вдруг это связано с каким-то страшным преступлением? От того, что мы ничего не знаем, становится только страшнее. Но майор Кан пошёл на такой риск и помог нам. А ведь одно неверное движение, и ему бы это вышло боком!

А затем вектор её речей сменился, и стрелы полетели в сторону Чэ И.

— Кстати, раз уж зашла речь. Возьмём тот день. Майор Кан носился как проклятый, расследуя наше дело, потому и не мог выйти на связь, а мы, не разобравшись, подняли бучу из-за своих съёмок...

Ну конечно. Я так и знала, что к этому всё придёт.

Чэ И тяжело вздохнула.

— К чему вы клоните?

— Сама знаешь.

— ...

— Если не понимаешь, то ты просто бессовестная. А если понимаешь и притворяешься — то ещё и подлая.

Ха. Теперь ещё и оскорбления пошли.

— Зачем вы так?

— В общем так. Ты была неправа. Поэтому иди и извинись.

— А я одна была неправа? Он первый...

— В любом случае, мы находимся под защитой майора Кана! Нам сказали ждать, значит, надо было ждать.

Говорят, тот, кто разнимает драку, бесит больше, чем сам обидчик. Истинная правда.

— Он мог просто преградить мне путь! То, что он закинул меня на плечо как мешок с картошкой — это нормально, по-вашему?

— Никто не говорит, что это нормально. Да, майор тоже перегнул палку. Но бить его по лицу не следовало. Насилие нельзя оправдать ни при каких обстоятельствах. Разве не так?

Чэ И плотно сжала губы. Ю Гён сменила гнев на милость и мягко добавила:

— Я говорю объективно, опираясь на логику.

Ну да, конечно. Просто ты уже по уши очарована Кан До Джуном.

— Худой мир лучше доброй ссоры. Если мы хотим нормально отснять материал, нам без помощи майора Кана не обойтись. Сама же понимаешь.

От её правоты становится только противнее. Могла бы хоть иногда подбирать слова помягче.

Внутри у Чэ И всё кипело, но она заставила себя промолчать.

В этой ситуации никто не встанет на её сторону. Никто не поймёт, почему её реакция была настолько отчаянной, что дошла до рукоприкладства.

Что ж. Вывод очевиден.

Вступать в бой, который заведомо проиграешь, — глупо.