Онлайн чтение книги Прости нам грехи наши Forgive Us Our Sins
1 - 63

Первым, что она услышала, поднеся телефон к уху, был щелчок зажигалки.

Позвонив, он некоторое время молчал. Было слышно только его дыхание. Более глубокое и низкое, чем у Сок Джу.

— Ты же говорила, что не заблудишься.

Сказал он спустя долгое время.

«Значит, когда он очень зол, у него такой низкий голос», — подумала У Хи.

— Видимо, ты где-то блядски заблудилась.

— …….

— Где ты?

— Дома…

Он издал короткий смешок. Даже смех казался ледяным. Снова послышался щелчок открываемой и закрываемой зажигалки. Затем звук долгого выдоха дыма.

— У тебя хобби такое — выводить меня из себя?

— …….

— Мне приехать забрать тебя, или сама придешь?

— …Я туда не вернусь.

— Почему?

— Мне там надоело.

— Значит так, У Ён-а.

В этот момент сердце ёкнуло. Дже Хёк впервые назвал её «У Ён-а».

Он всего лишь назвал её фальшивым именем, но уши стало покалывать, и они странно загорели. Это было очень необычное ощущение.

— Если надоело, надо было сказать, что хочешь переехать в другой отель, а не сбегать.

— …В следующий раз так и сделаю.

Он снова тихо рассмеялся.

— Не беси меня, возвращайся сама.

— Не хочу. Если хочешь, приезжай сам.

— Предлагаешь мне спать в этом убогом доме?

— Я же сплю, почему ты не сможешь?

— Я не смогу там спать.

У Дже Хёк считал это место грязной и отвратительной норой. Высокомерие этого мужчины не знало границ. Его отношение покоробило У Хи.

— Не хочешь — не приезжай. Я не собираюсь заставлять. Но сейчас я буду здесь отдыхать. Я буду отдыхать, так что больше не звони мне.

Не дослушав его, она повесила трубку.

Но Дже Хёк проигнорировал её слова и позвонил снова.

Мужчина, который пропускал слова У Хи мимо ушей. Кстати, разве он не говорил, что сразу отвечать на его звонки — это тоже «правильное поведение девушки»?

Требовал ли он такого от других женщин? И соблюдали ли они все эти правила?

Сам У Дже Хёк жил, делая что вздумается, так почему он навязывает У Хи такие правила?

У Дже Хёк был невероятно высокомерным типом. Видимо, он считал, что раз такой великий человек, как он, снизошел до отношений с У Хи, она должна сделать его центром своей вселенной.

Наверное, он так жил всю жизнь. Видимо, другие женщины всегда подстраивались под него.

Поначалу она послушно соглашалась, чтобы понравиться ему, но теперь требования вызывали у неё отвращение. С этого момента она не будет соблюдать ни одного правила. Ни единого.

Если он придет, она не будет ему рада и не побежит встречать. Не будет целовать, не будет ждать, чтобы помыться вместе. Ужинать будет одна, когда захочет, а на звонки отвечать только по настроению.

Она долго перебирала в голове способы пойти против его воли. Потом закрыла глаза, но уснуть не смогла. Поворочавшись и чувствуя пустоту, она снова и снова заставляла себя закрыть глаза.

Бам-бам-бам. Она проснулась от грохота. Входная дверь сотрясалась так, словно началось землетрясение. Она некоторое время лежала неподвижно.

Снова бам-бам-бам, в прихожей грянул гром. У Хи знала только одного человека с достаточно скверным характером, чтобы так колотить в чужую дверь.

Она проверила время на телефоне — только что перевалило за 11 вечера. Она повесила трубку около 9.

О чем думал Дже Хёк эти два часа? Ожесточенно размышлял, ехать или нет? И каково сейчас мужчине, который в итоге переступил через свою гордость и приехал сюда? Спросонья она попыталась представить это.

Снова бам-бам, дверь содрогнулась. Прежде чем он выломает дверь, У Хи встала. Шаркая ногами, она подошла к прихожей и открыла дверь. Внутрь ворвался холодный зимний ветер. Мужчина, ростом выше дверного проема, стоял, источая мрачную ауру.

У Хи зевнула, потерла сонные глаза и подошла к нему. Бессознательно встала на цыпочки и поцеловала Дже Хёка в губы. И только потом спохватилась: «Ой».

Она же собиралась больше не целовать его. Но всего за неделю это вошло в привычку, и тело само потянулось к нему.

Дже Хёк коротко выдохнул. Он посмотрел на У Хи сверху вниз с выражением, по которому невозможно было понять, смеется он или нет.

— Сама же сделала это, а теперь чего такая рожа?

У Хи на мгновение закатила глаза, но тут же невозмутимо сменила тему.

— Зачем приехал?

— …….

— Ты же говорил, что не будешь здесь спать.

— Спросить кое-что хотел.

— Мог бы и по телефону спросить.

— Кто-то ведь не берет трубку.

Обычно в таких случаях перезванивают на следующий день. Разве вламываются в чужой дом посреди ночи только ради этого?

— О чем хотел спросить?

Взгляд Дже Хёка стал холодным. Он окинул взглядом тело У Хи.

Между бровями молчавшего Дже Хёка залегла тонкая складка. Непонятно, сдерживал он гнев или злился открыто.

— Когда ты вернешься?

— …….

— Ты сказала, отель надоел. Сказала, будешь спать здесь. Так когда ты вернешься обратно?

Вопрос был абсурдным. Не верилось, что он приехал сюда только ради этого.

Но в этот момент У Хи подумала, что то, что он спрашивает об этом, — мило. То, что он приехал сюда только ради этого вопроса, даже показалось ей трогательным.

Хотя этот мужчина был далек от понятий «милый» и «трогательный»…

На нелепый вопрос У Хи дала нелепый ответ.

— Я сама не знаю.

— Что?

— Наверное, вернусь, когда захочется.

— Значит, пока не хочется?

— Сейчас мне там надоело.

Дже Хёк посмотрел на неё так, словно она снова несет чушь. На его губах появилась усмешка.

— Ты же говорила, что я тебе нравлюсь. Любовь уже остыла?

— …Иногда бывают вещи, которые даже любовь не может решить.

Ну надоело мне там, что поделать.

У Хи посмотрела на Дже Хёка с невинным видом. Он некоторое время беззвучно смеялся.

— Нет. Ты так себя ведешь, потому что знаешь, что тебе можно.

— …….

— Потому что думаешь: даже если будешь вести себя как дрянь, я всё равно буду тебя баловать.

«Кто привил тебе такую привычку?» — спросил он сам себя с холодным выражением лица. Услышав этот упрек, У Хи на мгновение задумалась о своем поведении.

Кажется, у неё действительно была уверенность, что даже если она разозлит У Дже Хёка, он не сделает ей ничего плохого. Что, как бы он ни злился, вскоре он снова притянет её к себе, будет кусать и целовать. Почему у неё возникла такая уверенность?

Причина была неясна, но раз она так думала, У Хи кивнула. Дже Хёк усмехнулся и раздраженно провел рукой по волосам.

— Заходи внутрь. Холодный воздух идет, я замерзла.

— С чего бы мне заходить в этот убогий дом?

Хотя он сам лично примчался к этому «убогому дому» посреди ночи. И колотил в дверь этого «убогого дома», требуя впустить его.

И всё же он так ненавидит это место, что не хочет признавать своего присутствия здесь?

У Хи обернулась и оглядела дом. Он действительно был маленьким и тесным, не чета отелю. Старые, обшарпанные и убогие вещи бросались в глаза. Это пространство совершенно не подходило У Дже Хёку, невозможно было представить его здесь.

И именно поэтому У Хи стало еще любопытнее увидеть У Дже Хёка в этой обстановке. Наверное, потому что не могла представить, ей захотелось увидеть это наяву.

— Ты всегда живешь так, делая что вздумается?

Он снова посмотрел на неё.

— Хочешь домой — уходишь, хочешь выключить телефон — выключаешь. Жить вот так, как попало, — это твой стиль?

Слышать этот вопрос от мужчины, который, вероятно, всю жизнь жил, делая что вздумается, было смешно. И то, что такой мужчина осуждает её образ жизни, тоже было смешно.

— Исправляй этот стиль. Потому что он неправильный.

— …А если не исправлю, перестанешь быть моим парнем?

— Перестану.

Ответ был безжалостным. Мужчина, который минуту назад казался немного милым, снова стал невыносимым.

Захотелось выгнать его и захлопнуть дверь. Зимний ночной ветер, задувавший внутрь, был холодным. Ей не хотелось стоять в прихожей посреди ночи и выслушивать его нотации. Хотелось вернуться в кровать под одеяло. Нет, до этого. До этого…

Запах тела У Дже Хёка, принесенный ветром, коснулся кончика её носа.