То, что зараженные активизируются с наступлением ночи, теперь знал каждый выживший на Земле.

Поэтому люди боялись ночи и ненавидели тьму.

Но рано или поздно наступает момент, когда приходится шагнуть во мрак. И сегодня был именно такой случай.

Мы не могли сунуться на электростанцию средь бела дня и увести оттуда людей, поэтому оставалось действовать под покровом ночи.

Впрочем, я не особо волновалась: ветряная электростанция стояла на открытой равнине, зажатая между отвесными скалами и морем. Я полагала, что твари просто не смогут к ней подобраться.

К тому же патрульный уверял, что во время ежедневных обходов не замечал ничего странного. Вполне естественно, что я чувствовала себя в безопасности.

Да. Я была спокойна.

Ровно до тех пор, пока прямо у меня перед глазами не прошел зараженный.

Блядь.

Затаив дыхание, я мысленно раз за разом повторяла ругательство, не решаясь произнести его вслух.

Хр-р... Клокочущий, булькающий звук бродил совсем рядом со мной и Шин Хэ Джуном, который крепко меня держал. Внутри электростанции было темно, хоть глаз выколи, и тварь, похоже, тоже не могла нас толком разглядеть.

Убить его?

Мысль мелькнула и тут же исчезла. Верилось с трудом, что на всей станции этот зараженный был один.

А если их здесь десятки? Разве они не сбегутся на звук выстрела? С одним револьвером и пистолетом нам со всеми не справиться. К тому же запасные магазины я не взяла.

Но и оставаться на месте было нельзя.

Мы не могли просто стоять столбом. Глаза этих тварей тоже постепенно адаптируются к темноте, и когда они окончательно привыкнут ко мраку, то наверняка нас заметят. Рано или поздно нас обнаружат.

От этой мысли меня прошиб холодный пот. Смерть подобралась вплотную. Тело предательски задрожало. И в этот момент...

— Младший лейтенант Мин, — прошептал Шин Хэ Джун, едва касаясь губами моего уха. — На счет три бежим.

Я понятия не имела, что он задумал, но кивнула. Тот Шин Хэ Джун, которого я знала, никогда не ошибался.

Один. Два.

— Три!

Пи-и-и-и!

Станцию огласил вой сирены. Я не заметила, когда он успел его найти, но Шин Хэ Джун разбил пожарный извещатель, запустив тревогу. Пи-и-и-и! Звук был настолько оглушительным, что даже у здорового человека помутилось бы в голове.

Тварь, бродившая прямо перед нами, резко вскинула голову и заметалась в растерянности. И тут же, как я и боялась, со всех сторон послышался топот сбегающихся зараженных. Какое счастье, что мы не стали стрелять.

— Сюда!

Шин Хэ Джун схватил меня за руку и рванул к стене. Я мгновенно поняла его задумку.

Используя инерцию разбега, я высоко подпрыгнула, а Шин Хэ Джун, подстроившись под мое движение, подставил плечо, позволив мне опереться на него ногой, и подсадил меня. Ба-бах! Ухватившись за вентиляционную решетку, я выстрелила из револьвера по креплениям, затем просунула пальцы в щель и выдернула её на себя.

На звук выстрела, словно обезумев, ринулись зараженные. Забравшись в короб вентиляции, я поспешно протянула руку вниз.

— Бригадный генерал! Хватайтесь!

Шин Хэ Джун высоко подпрыгнул и крепко вцепился в мою ладонь. Уперевшись второй рукой в край короба, я изо всех сил попыталась втащить его наверх. Из-за огромной разницы в весе меня неумолимо тянуло вниз, но я держала мертвой хваткой и тащила его. Лишь когда рука Шин Хэ Джуна с глухим стуком легла на край вентиляционного отверстия, я наконец смогла расслабить мышцы и тяжело задышать.

— Ха-а... фу-у... Боже. Я сейчас умру.

Но если я так и останусь лежать, то умру по-настоящему. Я схватила Хэ Джуна за ворот рубашки и снова потянула на себя. Снизу донеслись истошные вопли зараженных — им чудом не хватило пары сантиметров, чтобы вцепиться в его ноги.

— Надо уходить, и быстро.

— Да.

Раз решетка выбита, нет никаких гарантий, что они не полезут следом. Эти твари упорно прорывались к добыче, не обращая внимания на то, что топчут своих же. Они вполне могли добраться до вентиляции, карабкаясь по телам друг друга — падая, поднимаясь и снова карабкаясь. Поэтому мы спешили.

— Фу-у... ха...

К счастью, на подобных электростанциях вентиляционные шахты делали довольно просторными, так что мы с Шин Хэ Джуном ползли без особого труда. Проблема была лишь в острой нехватке кислорода. От сбившегося дыхания перед глазами все плыло. Но пасовать здесь было нельзя, поэтому я, стиснув зубы, упорно ползла вперед. Только вперед. Вскоре шахта разошлась в четыре стороны, словно перекресток. Я свернула направо, затем налево, петляя и запутывая следы. Я надеялась, что так зараженные не смогут нас выследить.

— Кажется, оторвались?

Мы блуждали по вентиляции около двадцати минут. Вопли зараженных окончательно стихли вдали — похоже, нам действительно удалось уйти.

— Да. Давай переведем дух.

Не успел он договорить, как я плашмя растянулась прямо на дне короба. Едва спина коснулась холодного металла, липкий пот начал остывать. Фу-ух... Тяжело дыша, я чувствовала, как вместе с испариной уходит напряжение.

— И что это было? — Хэ Джун, кое-как усевшись в тесной шахте, вопросительно склонил голову набок.

— Вот и я хотел бы знать. Разве ты не утверждала с полной уверенностью, что зараженных там нет?

— Вернемся — прибью того патрульного…

— Отличная мысль.

Шин Хэ Джун шумно выдохнул и опустил голову. Я заметила, как по резкой линии его челюсти скатываются капли пота. Но в остальном он выглядел безупречно — ни единой растрепанной детали. Как, черт возьми, ему удается сохранять такой идеальный вид даже в подобной ситуации?

Я же вся с ног до головы покрыта пылью... Разительный контраст. Отогнав эти неуместные мысли, я снова взяла себя в руки.

— Фу-ух, — переведя дух, я начала: — Раз тут столько зараженных, значит ли это, что все люди на станции... тоже заразились?

Шин Хэ Джун медленно моргнул и кивнул. Мои руки сами собой сжались в кулаки. Я не могла справиться с выражением своего лица.

— А нет ли вероятности, что они... где-то прячутся? Что кто-то уцелел и сейчас ждет спасателей?

— Ты видела, во что одеты зараженные?

— Что?

— Я про одежду, — Шин Хэ Джун коротко вздохнул. — За исключением пары тварей, на остальных одежда была сравнительно новой. Значит, они обратились совсем недавно.

— А-а…

— Даже если кто-то и спрятался, сейчас мы их ни за что не найдем. Только завтра днем... Нет, при таком количестве зараженных даже днем будет тяжело.

Голова пошла кругом. Переносицу пронзила пульсирующая боль, и я бессознательно прикрыла глаза ладонью. Накатила дурнота. К горлу подступила тошнота.

— Младший лейтенант Мин. — Хэ Джун придержал меня за плечо.

— Что с тобой? Голова болит? Сотрясение? — пробормотал он, приложив ладонь к моему лбу.

Я ответила, что сотрясения нет, просто мысли путаются, и продолжила:

— Такое со мной впервые.

— Что именно?

— Видеть кого-то, кто носит под сердцем новую жизнь в этом разрушенном мире.

Я крепко сцепила пальцы. Кисти с проступившими венами мелко и неподконтрольно дрожали.

— Мне казалось, что это... настоящее чудо. Жизнь. Новая жизнь в мире, где моргнешь — и десятки людей умирают, откроешь глаза — и десятки обращаются в монстров. Что может быть величественнее?

Горько усмехнувшись, я зажмурилась и снова открыла глаза, несколько раз сжала и разжала губы, делая глубокие вдохи.

— Поэтому я так надеялась, что Ын Джин будет счастлива. Искренне надеялась. Но в итоге все заканчивается... вот так.

Неужели в этом мире больше невозможно обрести счастье? Неужели человечество обречено идти лишь дорогой страданий? Неужели теперь... мы...

Нахлынувшее чувство бессильного отчаяния туго стянуло грудь. Дыхание перехватило, в горле встал горячий ком. Мелькнула мысль: «Хочу расплакаться», но тело не слушалось, словно слез больше не осталось. Ситуация была безнадежной.

— Да уж...

И именно в тот момент, когда я беззвучно оплакивала конец человечества...

Пик-пик!

Рация, висевшая у меня на шее, внезапно ожила.