Онлайн чтение книги В мире не существует плохих военных собак There Are No Bad Military Dogs
1 - 58

— Ха-а... — Мин А Хён оборвала фразу на полуслове, судорожно втянула воздух и тяжело выдохнула.

Массивное тело Шин Хэ Джуна инстинктивно напряглось. Дыхание, мазнувшее по его уху, оказалось... обжигающим. Совсем не таким, как мгновение назад.

Показалось?

Шин Хэ Джун чуть склонил голову. С ее губ, до этого лишь беззвучно шевелившихся, сорвались слова, выдавленные из последних сил — словно предсмертная просьба:

— Уходи... Оставь меня... Не трогай, пожалуйста.

Прошептав это одними губами, она бессильно обмякла на груди Шин Хэ Джуна, словно ее окончательно покинули силы.

— Мин А Хён!

Он поспешно подхватил ее. Уткнувшись головой ему в плечо, она задышала тяжело, со свистом — куда тяжелее, чем раньше. Ее дыхание, слабое, как дуновение, и обжигающе горячее, окутало шею Хэ Джуна тяжелым маревом — а ведь его рубашка была застегнута на все пуговицы. Нет, ему не показалось. Дыхание Мин А Хён, с трудом хватавшей ртом воздух, полыхало жаром. Ее тело, безвольно прижавшееся к его груди, тоже горело как в огне. Ее грудь, казавшаяся в этой сжавшейся позе еще полнее, часто-часто вздымалась.

Словно... у животного в течке.

Неужели...

Шин Хэ Джун вспомнил, как совсем недавно его укусил зараженный. А точнее — что случилось после, когда Мин А Хён не просто напоила его своей кровью, но прокусила себе губу и поцеловала его.

В каком состоянии он тогда оказался? Его бросило в жар. Серьезно, все тело горело как в огне, а кровь, струящаяся по венам, словно превратилась в раскаленную магму. Это не шло ни в какое сравнение с легким возбуждением от афродизиака. Это была настоящая пытка, словно его насильно вогнали в состояние гона.

И всё из-за пары капель крови Мин А Хён.

Если так...

Застывший взгляд Шин Хэ Джуна скользнул по Мин А Хён, безвольно обмякшей в его руках. Если ее антитела, сталкиваясь с вирусом, вызывают приступ возбуждения, сродни животной течке... то что сейчас происходит с самой Мин А Хён, в чьих жилах течет эта кровь?

Его взгляд невольно опустился ниже. Смятый розовый сосок, выглядывавший из-под белья, отвердел сильнее, чем тогда, когда Шин Хэ Джун неистово его сосал.

«Сделайте же со мной что-нибудь... кто-нибудь...» — мысленно стонала Мин А Хён.

Жарко. Дышать было нечем, словно ее заперли в кипящей пароварке. От бурлящей под кожей крови тело не просто зудело — оно нестерпимо горело. О скользкой влажности между ног, промокших еще в начале вечера, не стоило и говорить. Уж лучше бы ее изрезали на куски. Боль и возбуждение сплелись в такую муку, что в голову лезли даже подобные мысли. Но хуже всего было то, что само прикосновение облегающей одежды вызывало такую острую стимуляцию, что ноги мелко дрожали. Хотелось сорвать с себя всё, но она не могла пошевелить и пальцем.

«Помогите...» — Мин А Хён была готова разрыдаться. — «Пожалуйста, кто-нибудь, помогите...» — мысленно всхлипывала она.

И тут сквозь пелену затуманенного сознания пробился низкий, рокочущий голос:

— Кто угодно, говоришь?

Из-за хрипоты было неясно, что именно он имеет в виду, но в его тоне явно сквозил упрек. Впрочем, не успела А Хён сжаться от этого резкого тона, как дышать вдруг стало легче. Одежда, мучившая разгоряченную кожу, исчезала слой за слоем. Ее тело, до этого судорожно порывавшееся метаться, замерло. То ли благодаря этому раздевать ее стало проще, но вскоре Мин А Хён ощутила живительную прохладу и свободу. Когда полыхающая кожа коснулась холодного автомобильного сиденья, стало чуточку легче — но лишь на краткий миг.

Щекотно.

Низ живота пульсировал так, словно от жара туда переместилось сердце — от этого ощущения можно было сойти с ума. К тому же обивка вмиг впитала жар ее тела и сама стала горячей. А Хён невольно потерлась бедрами, ягодицы сжались, и из образовавшейся щели обильно потекла горячая вязкая смазка. Влажные до самых колен ноги сами собой переплетались, а руки, не находя покоя, блуждали по голому белому телу.

— Хнык...

Пальцы, в которых еще недавно не было ни капли силы, больно ущипнули собственный сосок. Ущипнули так сильно, что под ногтями побелело. Но этого было мало. А Хён с силой сжала грудь, слишком пышную для ее тонких бледных ладоней.

И в этот момент...

— Ты же сделаешь себе больно.

Ах, опять. Опять этот рокочущий голос. В нем по-прежнему слышался упрек, но теперь сквозила и глубокая тревога. Тот, кто только что избавил ее от одежды, превратившейся в орудие пытки, на этот раз перехватил ее запястья.

Прохлада.

А Хён, сжимавшая собственную плоть так, словно хотела разорвать кожу, послушно расслабила пальцы. Инстинктивно желая остудить горящее как в огне тело, она подалась грудью навстречу этой спасительной прохладе. Зудящие, пылающие соски туго затвердели. От сладкого предвкушения ее колени мелко задрожали, и она почувствовала, как жаждущее лоно судорожно сжимается и разжимается. Однако, так и не дождавшись желанного прикосновения, Мин А Хён жалобно заскулила:

— А-а-ах...

Влажное от пота обнаженное тело судорожно подергивалось. В такт этим движениям мягкая, тяжелая грудь колыхалась, затуманивая взор Шин Хэ Джуна. Каждый раз, когда она приподнимала бедра, влажный хлюпающий звук скопившейся на сиденье смазки и сводящий с ума сладкий аромат били по рассудку. От этого до неприличия похотливого запаха, исходившего от Мин А Хён, буквально сносило крышу.

Она находилась в таком состоянии еще со времени пребывания в диспетчерской, и Хэ Джун сам не понимал, как дотащил ее до джипа, не потеряв рассудка. Серьезно, он думал, что рехнется. Опасаясь привлечь зараженных, он мчался как сумасшедший, зажимая рот Мин А Хён, пока она умоляла потрогать её, пососать, войти в неё. Испытав подобное на себе, он прекрасно понимал, каково ей сейчас, и то и дело останавливался, чтобы поцелуями хоть немного ее успокоить. Из-за этого обратный путь занял куда больше времени.

И хотя сил изрядно поубавилось, сейчас Шин Хэ Джун был переполнен первобытной энергией больше, чем когда-либо за весь этот проклятый день. Достаточно было взглянуть на его до предела вставший член, демонстрирующий угрожающую мощь.

«Сиди смирно. Я не настолько раб своего члена, чтобы возбуждаться от человека в таком состоянии».

Как ни стыдно было это признавать, но, вопреки тем самоуверенным словам, член встал уже давно. Однако Хэ Джун изо всех сил сдерживался, не желая выплескивать похоть на женщину, которая находилась в полубреду. И это была чистая правда.

Но...

Взгляд Шин Хэ Джуна молча скользил по обнаженному телу Мин А Хён. Лежа на заднем сиденье джипа, она тяжело дышала, широко раздвинув ноги. Независимо от того, что было «до» и что будет «после», сейчас перед ним был не просто роскошно накрытый стол, но и единственный способ спасти ей жизнь.

Хэ Джун навис над ней и позвал:

— Мин А Хён.

— Ха... у-у-н...

Словно отозвавшись на его потяжелевший от возбуждения голос, она издала томный стон и еще шире развела колени. Нежные губки раскрылись, и влажное лоно, источающее сладкий нектар, оказалось у него как на ладони.

— И что мне с тобой делать?

— А-а... хнык...

Затуманенный разум Мин А Хён мог отвечать лишь стонами. Словно в наказание за эту беспомощность, Шин Хэ Джун провел ладонью по насквозь промокшим волоскам на лобке и с нажимом провел большим пальцем по клитору.

— Ха-а-ах!..

Искрив вскрикнув, А Хён судорожно выгнулась. Одно лишь это прикосновение вызвало у нее легкий оргазм, и дыхание сорвалось. Шин Хэ Джун жадно, словно пожирая взглядом, смотрел на ее лицо с приоткрытыми губами, с которых срывались стоны, и начал медленно, круговыми движениями массировать туго набухший бугорок.

— Ха-а... а-ах... еще-е-е...

Коротко остриженный ноготь чуть царапнул чувствительную плоть. Хэ Джун дразнил ее, делая вид, что вот-вот погрузит толстый палец внутрь, и от этой пытки А Хён бессильно обмякла, судорожно вцепившись ему в плечо — той самой рукой, что мгновение назад беспомощно комкала обивку сиденья. И хотя в ее пальцах не было ни капли силы, Шин Хэ Джун послушно подался вперед и склонился к ней.

— Войди... вставь... — прошептала она.

— Что именно?

— Что угодно... пожалуйста, быстрее...

Ее запыхавшийся голос звучал дьявольски порочно. Выдохнув это, она сама потянулась к нему и впилась в губы низко склонившегося Хэ Джуна. Он едва не кончил от одного лишь того, что она поцеловала его первой, нетерпеливо протолкнула язык ему в рот и подалась бедрами навстречу, принимая в себя его пальцы.

Большой палец без труда скользнул в ее обжигающе горячее, истекающее соками нутро. А Хён нетерпеливо ерзала, насаживаясь на палец как можно глубже, жадно сосала его язык и податливо ластилась к нему. Шин Хэ Джуну, конечно, льстила ее развязность, но внутри вдруг шевельнулось неприятное чувство: а не достались бы эти ласки кому-то другому, окажись он на его месте?

— Быстрее... ха...

Но все эти мысли мигом улетучились, стоило посмотреть на А Хён, которая сама широко раздвигала ноги и торопила его:

— Шин Хэ Джун...

Ведь сейчас она прекрасно осознавала, кого именно хочет принять в себя.

Губы Шин Хэ Джуна дрогнули в усмешке. Пожалуй, сейчас у него было самое лучшее настроение за весь этот день.