Онлайн чтение книги В мире не существует плохих военных собак There Are No Bad Military Dogs
1 - 46

Мин А Хён уверенным шагом добралась до мэрии Каннына.

«Не думала, что мне придется прийти сюда снова».

Впрочем, она также не предполагала, что в этом путешествии, начавшемся ради исследования мутировавших зараженных, ей внезапно придется встречаться с мэром.

Все последние события выходили за рамки ожиданий А Хён.

Конечно, она проживала каждый день, не зная, выживет ли, но встретить бывшего начальника, которого, как она думала, больше никогда не увидит, да еще и оказаться связанной с ним не вопросами жизни и смерти, а чем-то другим…

Отбросив нахлынувшие мысли и неприятные воспоминания, Мин А Хён неловко поздоровалась с людьми из отряда самообороны, охранявшими вход в мэрию.

— Здравствуйте. Спасибо за вашу работу.

Когда она поклонилась, охранники оглядели Мин А Хён с головы до ног и спросили. В их взглядах читалась явная настороженность.

— По какому вы делу?

Военная мощь Канвондо была весьма внушительной. Возможно, потому что это был отряд, охраняющий мэрию Каннына, их винтовки были новенькими и блестящими. Под лязгающий звук передергиваемых затворов, прозвучавший довольно угрожающе, Мин А Хён спокойно заговорила:

— Я пришла встретиться с мэром.

Видя уверенное поведение А Хён, охранники медленно убрали пальцы со спусковых крючков.

— У вас назначена встреча?

— Нет. Не назначена, но…

На неопределенный ответ Мин А Хён охранник решительно покачал головой.

— Тогда вход воспрещен. Пожалуйста, договоритесь о встрече и приходите позже.

Как и положено сторожевым псам, из уст охранника механически вылетел самый уставной ответ. Разумеется, Мин А Хён предвидела такую ситуацию, поэтому достала заготовленный козырь.

— Дело касается мутировавших зараженных.

При словах Мин А Хён лица охранников, которые было слегка расслабились, мгновенно напряглись. Они обменялись взглядами, а затем переспросили А Хён, словно желая убедиться:

— Вы говорите о мутировавших зараженных, которые появились недавно?..

— Да. Думаю, об этом нужно доложить немедленно.

Услышав ее ответ без тени колебания, охранники склонили головы друг к другу и зашептались.

— Она похожа на чужачку, можно ей верить?

— Раз она чужачка, может, она и знает о мутировавших зараженных?

— На вид она кажется безобидной.

— Эй, придурок. Какая разница, что она безобидная и симпатичная?

Хотя они бормотали себе под нос, Мин А Хён все слышала и неловко почесала затылок.

— Может, она видела их по дороге сюда? Тогда это опасно, разве нет?

— Но на человека из правительства она не похожа.

Наблюдая за перешептывающимися людьми, А Хён украдкой выдохнула с облегчением. Вопреки опасениям, к счастью, никто не догадался, что она бывший военный.

На самом деле, у Мин А Хён была веская причина бесконечно предупреждать Хэ Джуна снять форму и не выдавать свою принадлежность к армии.

В прошлом Мин А Хён сама чуть не погибла здесь по этой причине.

— Убейте всех этих правительственных ублюдков!

Это случилось, когда А Хён спустилась в Канвондо в поисках следов У Джу. Крики людей, обнаруживших ее, были пропитаны такой явной и острой враждебностью, что она до сих пор отчетливо их помнила. Даже в лаборатории Мин А Хён не сталкивалась с такой яростной, неприкрытой ненавистью, направленной лично на нее.

Настолько сильным был гнев Канвондо по отношению к армии.

Мин А Хён, не до конца понимая ситуацию в Канвондо, по глупости подошла к убежищу в военной форме. Отчасти потому, что у нее не было другой подходящей одежды, отчасти из-за лени, так как форма была привычной.

Но это была ошибка.

Как только Мин А Хён приблизилась к убежищу, в ее сторону полетела пуля. К счастью, она промахнулась, лишь задев волосы А Хён, но тот факт, что она чуть не погибла, не делал ситуацию нормальной.

«Я же не зараженная, почему они стреляют в человека?»

Люди из убежища Канвондо продолжали кричать растерянной Мин А Хён:

— Правительственные псы должны все сдохнуть!

Только тогда Мин А Хён поняла, что у этих людей осталась глубокая обида из-за битвы при Чхорвоне. Но эту, казалось бы, очевидную истину она осознала слишком поздно. Уклоняясь от града пуль, от которого, казалось, потемнело небо, А Хён пустилась наутек.

«Хотя, если так посмотреть, это к счастью, ведь благодаря этому я встретила Пак Ын Джин».

Сбежавшая Мин А Хён удачно встретила Пак Ын Джин из убежища-дендрария и подружилась с ней. Пак Ын Джин прониклась симпатией к Мин А Хён, и после того, как А Хён по ее совету переоделась и спрятала оружие, в убежище ее приняли довольно радушно.

— Я не опасный человек.

Мин А Хён улыбнулась своей обезоруживающей улыбкой — будучи от природы красавицей, она уже одной улыбкой располагала к себе — и обратилась к шепчущимся охранникам.

— Я знакома с мэром. Если он меня увидит, то вспомнит.

В конце концов, А Хён однажды встречалась с мэром Каннына. Правда, сомнительно, можно ли назвать это «знакомством».

Конечно, мэр Каннына вряд ли захотел бы называться знакомым А Хён.

Но это было взаимно. Мэр Каннына, которого помнила Мин А Хён, не был приятным человеком. И наоборот, Мин А Хён, которую помнил мэр Каннына, тоже вряд ли оставила о себе хорошее впечатление.

Разговор с мэром не был тем воспоминанием, которое хотелось бы беречь, поэтому она думала, что больше никогда его не увидит, но…

«На этот раз мне нужно кое-что спросить».

Ситуация сложилась так, что выбора не было.

Мин А Хён была в долгу у Пак Ын Джин, и даже если бы не была, та была ее подругой. Подругой, которая носила в себе новую жизнь в этом отчаявшемся мире.

«Я не могу допустить, чтобы мой еще не родившийся племянник рос без отца».

Ын Джин была сильной и жизнестойкой, вполне способной вырастить ребенка в одиночку, но ребенку все же лучше, когда есть и мама, и папа.

Сама не помня своих родителей, она волновалась, что ребенок, которого даже не видела, будет расти без отца. Возможно, именно потому, что А Хён была сиротой, ее посещали такие мысли.

Мин А Хён хотела, чтобы дети, рожденные в этом отчаянии, имели все, что только возможно — хотя это была совершенно нереалистичная надежда. Например, родителей.

А Хён снова перевела взгляд на людей из отряда самообороны.

— Можете проверить.

Она выглядела опрятно, уверенно заявляла о знакомстве с мэром, да еще и подняла тему мутировавших зараженных, с которой рядовые не могли разобраться самостоятельно. В итоге охране пришлось опустить нацеленные на нее дула.

Видимо, внутренняя проверка закончилась, так как вскоре изнутри вышел человек и кивнул Мин А Хён.

— Следуйте за мной.

А Хён послушно пошла за ним и вскоре оказалась у кабинета мэра.

Тук-тук-тук, — постучал один из охранников.

— Господин мэр, это я.

Охранник даже не назвал своего имени. Но мэр, похоже, узнал голос и небрежно разрешил войти:

— Хм. Войдите.

Охранник, хоть и привел Мин А Хён сюда, всем своим видом показывал недовольство тем, что она встречается с мэром, и неохотно посторонился. Когда Мин А Хён встала перед дверью, другой человек с оружием открыл ее. Мин А Хён слегка кивнула ему в знак приветствия и вошла внутрь.

Мэр Каннына Ян Джун Тхэ сидел за деревянным столом, который на первый взгляд казался простым, но при ближайшем рассмотрении впечатлял тонкой резьбой. Откинулся он на кожаное кресло, которое явно стоило немалых денег и весило прилично. В голове А Хён всплыл образ Пак Ын Джин, сидящей за столом, обитым картоном, на стуле с протертой тканью, из которой лезла вата, и ломающей голову над проблемами.

Мир катился в тартарары, а Ян Джун Тхэ элегантно держал маленькую чайную чашку. Увидев Мин А Хён, он вскочил с места. От резкого движения его перламутровая табличка с именем «Мэр Каннына», начищенная до блеска, слегка покосилась. Ян Джун Тхэ вытаращил глаза, словно увидел призрака. Того и гляди глаза выпадут. А Хён, подумав об этом, посмотрела на мужчину с безразличным лицом.

— А, н-нет, ты же…

— Как ваше здоровье все это время?

На невозмутимое приветствие Мин А Хён Ян Джун Тхэ окончательно убедился, что перед ним действительно она.

— Э-э, да. Нет… Какими судьбами, какими…