Потеря моего брата, У Джу, стала результатом наслоения неудачи на неудачу, а на нее — еще одной неудачи.
Чтобы остановить орду зараженных, хлынувшую с севера, я повела свой отряд в Пхаджу и объединила силы с другими подразделениями, находившимися там.
— Это все подкрепление на данный момент?
Оценив боевую мощь, я в недоумении спросила, и старшина, отдав честь, ответил:
— Так точно. Нам сказали, что, поскольку задача только сдерживать зараженных, этого будет достаточно.
— Кто нес такую чушь?
— Командир…
«Этот сумасшедший старик никогда не бывает полезен», — подумала я и сосредоточилась на укреплении обороны имеющимися силами.
— Если нас прорвут здесь, Сеулу конец. Так что соберите все истребители, способные к низкому полету. Свяжитесь с ВВС, а танки под завязку набейте шрапнельными снарядами. Танки есть?
— Так точно! Всего пять машин!
— Пусть стоят наготове.
— А, это…
Старшина замялся, глядя на меня с опаской.
— Капитан забрал четыре из них.
— Зачем?..
— Сказал, что собирается устроить засаду!
— Блядь, какая засада против зараженных? Он думает, это охота на кроликов?
Беру свои слова назад. Не только старый командир бесполезен — просто все вокруг бесполезны. Я решила пока положиться на истребители.
Однако единственной, кто готовился к такому развитию событий, была я. Остальные солдаты не особо беспокоились.
«Подумаешь, зомби? Зомби — они ведь медленные, тупые, бегут только вперед, так что мы сами разберемся. Не недооценивайте наши навыки стрельбы. Конечно, не как у вас, младший лейтенант, но тоже вполне сгодятся». Они были заняты тем, что хихикали и перешучивались.
С не такого уж близкого расстояния показался авангард зараженных. Они медленно брели в нашу сторону по одному, по двое, и солдаты, напевая под нос, радовались, что их ожидания оправдались. «И чего этих тварей бояться?» — говорили они, припадая к прицелам. Бах! Голова зараженного разлетелась.
Бах! Ба-ах! Сотни пуль полетели в цель, и зараженные падали один за другим. Но их числом дело не ограничилось. Те, что шли разрозненно, теперь начали накатывать «волной». Казалось, надвигается черная завеса. Мы не могли понять: то ли это из-за ночной тьмы, то ли их действительно так много. Пока низколетящие истребители не начали бомбардировку.
Ту-ду-ду-ду!
Под шквальным огнем зараженные падали и падали снова. Но мы не могли ликовать. В свете вспышек взрывов мы увидели, что количество зараженных… превосходило все наши представления.
— М-младший лейтенант.
Сержант Ким И Вон судорожно сглотнул и спросил:
— Разве не говорили, что их около двух тысяч? Но там…
— Их слишком много, просто нереально много.
Ким И Вон вытер вспотевшие ладони о форму и крепко сжал винтовку. Бах! Ба-ах! Он стрелял без перерыва, и вслед за ним остальные тоже открыли огонь. Надвигающиеся зараженные падали, следующие за ними спотыкались о тела упавших, и этот процесс повторялся бесчисленное количество раз, пока в какой-то момент перед нами не выросла гора трупов.
Только тогда напряженные солдаты немного расслабились и начали стрелять еще яростнее. Резкие звуки выстрелов заполнили пустошь. Казалось, у них появилась надежда на победу, мысль о том, что люди могут одолеть зараженных.
Но в тот момент я испытывала непонятную тревогу. Сверхчувствительное восприятие, которым меня наделили в лаборатории, улавливало мельчайшие звуки и вибрации, а слабый, но тошнотворный запах заставлял волосы на всем теле вставать дыбом. Я нервничала.
Не может быть все так просто.
Если бы это было так просто, столько стран не рухнули бы в одночасье.
Не может быть…
— А-а-а! Ч-что это такое?!
На крик солдата я резко повернула голову. Там был зараженный, который встал и шел, несмотря на то что у него была оторвана рука, а голова болталась на лоскуте кожи. Был и другой, который полз к нам, скрежеща зубами, хотя нижняя часть его тела была оторвана.
— Угх!
Некоторых солдат вырвало, их била дрожь. Даже если они прошли через множество войн, это были войны с такими же «людьми». То, что уже нельзя было назвать «человеком», вселяло ужас во всех.
— А-а-а-а! Умри-и!
— Сдохни! Сдохни же!
Ту-ду-ду-ду!
Вспышки выстрелов на мгновение озаряли темную ночь. В этом свете были видны зараженные, которые продолжали двигаться, даже когда их внутренности вываливались, а плоть отваливалась кусками. Они шли, ползли, бежали. Единственным способом убить их было снести голову, но это было совсем не просто.
Изначально солдат при обучении стрельбе не учат целиться в «голову». Тренировки сосредоточены на том, чтобы попасть в любую часть «тела» противника… Никто не учит целиться исключительно в такую маленькую мишень, как голова. Ведь человек теряет боеспособность при попадании в руку, ногу или туловище.
Но зараженные?
— Младший лейтенант! Эти ублюдки не умирают! А-а-а! Не умирают!
— Б-безумие, почему он бежит в таком состоянии?! Сдохни! Сдохни-и!
Они не умирают, пока не уничтожен мозг. Стволы начали палить впустую, в воздух, а бомбардировка, которая до этого лилась дождем, почему-то, казалось, затихла. От капитана, который якобы готовил засаду, не было ни слуху ни духу. Позже я узнала, что их накрыли зараженные, пришедшие с фланга. Говорят, всех, кроме капитана, разорвали.
В любом случае, тогда все были в панике.
Люди, столкнувшись с ужасом, который они даже представить себе не могли, оказались невероятно слабы. Боевой дух постепенно угасал.
Поэтому мне пришлось вмешаться. Подняв К2 с оптическим прицелом, я прицелилась в зараженных.
Бах!
Голова бегущего впереди зараженного разлетелась, и он опрокинулся назад. Бежавший за ним зараженный споткнулся, покатился, и, воспользовавшись этим моментом, я снесла голову и ему.
— Ого…
— Младший лейтенант. Круто.
Находившийся рядом Ким И Вон показал большой палец, но я даже не взглянула на него.
— Хватит трепаться, соберись. Снеси этим ублюдкам голову — и они никто. Понял?
— Так точно!
— Есть!
Мои слова вернули солдатам боевой дух, и они продолжили бой с зараженными, нажимая на спусковые крючки без передышки. Это продолжалось до самого утра. К счастью, благодаря информации, переданной США, мы узнали, что активность зараженных спадает с восходом солнца, и только тогда смогли передохнуть.
— Кажется, это еще не конец.
— Похоже на то. Я запросила дополнительное подкрепление, так что нужно просто подождать. Отдыхайте все.
Я хотела перевести дух, но, к несчастью, не смогла.
— Младший лейтенант! Срочное сообщение!
Прибежавший с бледным лицом Ким И Вон громко закричал:
— Чхорвон! Говорят, оборону в Чхорвоне прорвали! Теперь они ломятся в Сеул!
Я плохо помню, о чем думала и что говорила после этого. В голове была только одна цель: немедленно вернуться в Сеул и спасти моего брата, У Джу. Но меня остановил капитан.
Тот самый капитан, который вывел танки, с позором получил по шапке и вернулся, теперь умолял меня, вцепившись в рукав.
— Младший лейтенант Мин. Я обещаю. Что бы ни случилось, я защищу твоего брата. Я уже сообщил сеульскому гарнизону. Так что тебе не о чем беспокоиться. Ты же знаешь, что случится, если ты сейчас уйдешь отсюда!
Капитан убеждал меня, приводя в пример то, что благодаря моему командованию у нас не было потерь… В итоге вместо того, чтобы пойти к брату, я выбрала защиту своих солдат и оборону границы.
Результат?
«Тогда я узнала, что такое настоящая волна зараженных».
Сотни тысяч зараженных хлынули одновременно, легко прорвав линию обороны, и всем пришлось сражаться с ними лицом к лицу уже не на стенах, а на равнине. В той бойне выжили и добрались до Сеула всего двенадцать человек, включая меня. Ах да, капитан сбежал, поджав хвост, еще до этого.
Когда-нибудь я его убью…
В любом случае, вернувшись в Сеул, я сразу же начала искать брата во всех убежищах, но…
— Мин У Джу? Такого ребенка нет.
— Нет ребенка.
— Приказ из армии? Нет, такого распоряжения не было.
У Джу нигде не было.
Моего единственного брата.
Брата, с которым мы вместе терпели боль и едва выживали.
Бедного ребенка, который только-только начал чувствовать хоть какое-то счастье…
Он исчез.
— Младший лейтенант. Все уже… уже кончено. Ваш брат либо стал зараженным, либо погиб…
Люди останавливали меня. По сути, это логично. Как мог всего лишь десятилетний ребенок в одиночку спрятаться и сбежать? Скорее всего, он был укушен и стал таким же зараженным или погиб.
Но я так не думала. Я не соглашалась с их мнением.
Почему?
Потому что мой брат, как и я, обладает иммунитетом.