Потеря моего брата, У Джу, стала результатом наслоения неудачи на неудачу, а на нее — еще одной неудачи.

Чтобы остановить орду зараженных, хлынувшую с севера, я повела свой отряд в Пхаджу и объединила силы с другими подразделениями, находившимися там.

— Это все подкрепление на данный момент?

Оценив боевую мощь, я в недоумении спросила, и старшина, отдав честь, ответил:

— Так точно. Нам сказали, что, поскольку задача только сдерживать зараженных, этого будет достаточно.

— Кто нес такую чушь?

— Командир…

«Этот сумасшедший старик никогда не бывает полезен», — подумала я и сосредоточилась на укреплении обороны имеющимися силами.

— Если нас прорвут здесь, Сеулу конец. Так что соберите все истребители, способные к низкому полету. Свяжитесь с ВВС, а танки под завязку набейте шрапнельными снарядами. Танки есть?

— Так точно! Всего пять машин!

— Пусть стоят наготове.

— А, это…

Старшина замялся, глядя на меня с опаской.

— Капитан забрал четыре из них.

— Зачем?..

— Сказал, что собирается устроить засаду!

— Блядь, какая засада против зараженных? Он думает, это охота на кроликов?

Беру свои слова назад. Не только старый командир бесполезен — просто все вокруг бесполезны. Я решила пока положиться на истребители.

Однако единственной, кто готовился к такому развитию событий, была я. Остальные солдаты не особо беспокоились.

«Подумаешь, зомби? Зомби — они ведь медленные, тупые, бегут только вперед, так что мы сами разберемся. Не недооценивайте наши навыки стрельбы. Конечно, не как у вас, младший лейтенант, но тоже вполне сгодятся». Они были заняты тем, что хихикали и перешучивались.

С не такого уж близкого расстояния показался авангард зараженных. Они медленно брели в нашу сторону по одному, по двое, и солдаты, напевая под нос, радовались, что их ожидания оправдались. «И чего этих тварей бояться?» — говорили они, припадая к прицелам. Бах! Голова зараженного разлетелась.

Бах! Ба-ах! Сотни пуль полетели в цель, и зараженные падали один за другим. Но их числом дело не ограничилось. Те, что шли разрозненно, теперь начали накатывать «волной». Казалось, надвигается черная завеса. Мы не могли понять: то ли это из-за ночной тьмы, то ли их действительно так много. Пока низколетящие истребители не начали бомбардировку.

Ту-ду-ду-ду!

Под шквальным огнем зараженные падали и падали снова. Но мы не могли ликовать. В свете вспышек взрывов мы увидели, что количество зараженных… превосходило все наши представления.

— М-младший лейтенант.

Сержант Ким И Вон судорожно сглотнул и спросил:

— Разве не говорили, что их около двух тысяч? Но там…

— Их слишком много, просто нереально много.

Ким И Вон вытер вспотевшие ладони о форму и крепко сжал винтовку. Бах! Ба-ах! Он стрелял без перерыва, и вслед за ним остальные тоже открыли огонь. Надвигающиеся зараженные падали, следующие за ними спотыкались о тела упавших, и этот процесс повторялся бесчисленное количество раз, пока в какой-то момент перед нами не выросла гора трупов.

Только тогда напряженные солдаты немного расслабились и начали стрелять еще яростнее. Резкие звуки выстрелов заполнили пустошь. Казалось, у них появилась надежда на победу, мысль о том, что люди могут одолеть зараженных.

Но в тот момент я испытывала непонятную тревогу. Сверхчувствительное восприятие, которым меня наделили в лаборатории, улавливало мельчайшие звуки и вибрации, а слабый, но тошнотворный запах заставлял волосы на всем теле вставать дыбом. Я нервничала.

Не может быть все так просто.

Если бы это было так просто, столько стран не рухнули бы в одночасье.

Не может быть…

— А-а-а! Ч-что это такое?!

На крик солдата я резко повернула голову. Там был зараженный, который встал и шел, несмотря на то что у него была оторвана рука, а голова болталась на лоскуте кожи. Был и другой, который полз к нам, скрежеща зубами, хотя нижняя часть его тела была оторвана.

— Угх!

Некоторых солдат вырвало, их била дрожь. Даже если они прошли через множество войн, это были войны с такими же «людьми». То, что уже нельзя было назвать «человеком», вселяло ужас во всех.

— А-а-а-а! Умри-и!

— Сдохни! Сдохни же!

Ту-ду-ду-ду!

Вспышки выстрелов на мгновение озаряли темную ночь. В этом свете были видны зараженные, которые продолжали двигаться, даже когда их внутренности вываливались, а плоть отваливалась кусками. Они шли, ползли, бежали. Единственным способом убить их было снести голову, но это было совсем не просто.

Изначально солдат при обучении стрельбе не учат целиться в «голову». Тренировки сосредоточены на том, чтобы попасть в любую часть «тела» противника… Никто не учит целиться исключительно в такую маленькую мишень, как голова. Ведь человек теряет боеспособность при попадании в руку, ногу или туловище.

Но зараженные?

— Младший лейтенант! Эти ублюдки не умирают! А-а-а! Не умирают!

— Б-безумие, почему он бежит в таком состоянии?! Сдохни! Сдохни-и!

Они не умирают, пока не уничтожен мозг. Стволы начали палить впустую, в воздух, а бомбардировка, которая до этого лилась дождем, почему-то, казалось, затихла. От капитана, который якобы готовил засаду, не было ни слуху ни духу. Позже я узнала, что их накрыли зараженные, пришедшие с фланга. Говорят, всех, кроме капитана, разорвали.

В любом случае, тогда все были в панике.

Люди, столкнувшись с ужасом, который они даже представить себе не могли, оказались невероятно слабы. Боевой дух постепенно угасал.

Поэтому мне пришлось вмешаться. Подняв К2 с оптическим прицелом, я прицелилась в зараженных.

Бах!

Голова бегущего впереди зараженного разлетелась, и он опрокинулся назад. Бежавший за ним зараженный споткнулся, покатился, и, воспользовавшись этим моментом, я снесла голову и ему.

— Ого…

— Младший лейтенант. Круто.

Находившийся рядом Ким И Вон показал большой палец, но я даже не взглянула на него.

— Хватит трепаться, соберись. Снеси этим ублюдкам голову — и они никто. Понял?

— Так точно!

— Есть!

Мои слова вернули солдатам боевой дух, и они продолжили бой с зараженными, нажимая на спусковые крючки без передышки. Это продолжалось до самого утра. К счастью, благодаря информации, переданной США, мы узнали, что активность зараженных спадает с восходом солнца, и только тогда смогли передохнуть.

— Кажется, это еще не конец.

— Похоже на то. Я запросила дополнительное подкрепление, так что нужно просто подождать. Отдыхайте все.

Я хотела перевести дух, но, к несчастью, не смогла.

— Младший лейтенант! Срочное сообщение!

Прибежавший с бледным лицом Ким И Вон громко закричал:

— Чхорвон! Говорят, оборону в Чхорвоне прорвали! Теперь они ломятся в Сеул!

Я плохо помню, о чем думала и что говорила после этого. В голове была только одна цель: немедленно вернуться в Сеул и спасти моего брата, У Джу. Но меня остановил капитан.

Тот самый капитан, который вывел танки, с позором получил по шапке и вернулся, теперь умолял меня, вцепившись в рукав.

— Младший лейтенант Мин. Я обещаю. Что бы ни случилось, я защищу твоего брата. Я уже сообщил сеульскому гарнизону. Так что тебе не о чем беспокоиться. Ты же знаешь, что случится, если ты сейчас уйдешь отсюда!

Капитан убеждал меня, приводя в пример то, что благодаря моему командованию у нас не было потерь… В итоге вместо того, чтобы пойти к брату, я выбрала защиту своих солдат и оборону границы.

Результат?

«Тогда я узнала, что такое настоящая волна зараженных».

Сотни тысяч зараженных хлынули одновременно, легко прорвав линию обороны, и всем пришлось сражаться с ними лицом к лицу уже не на стенах, а на равнине. В той бойне выжили и добрались до Сеула всего двенадцать человек, включая меня. Ах да, капитан сбежал, поджав хвост, еще до этого. 

Когда-нибудь я его убью…

В любом случае, вернувшись в Сеул, я сразу же начала искать брата во всех убежищах, но…

— Мин У Джу? Такого ребенка нет.

— Нет ребенка.

— Приказ из армии? Нет, такого распоряжения не было.

У Джу нигде не было.

Моего единственного брата.

Брата, с которым мы вместе терпели боль и едва выживали.

Бедного ребенка, который только-только начал чувствовать хоть какое-то счастье…

Он исчез.

— Младший лейтенант. Все уже… уже кончено. Ваш брат либо стал зараженным, либо погиб…

Люди останавливали меня. По сути, это логично. Как мог всего лишь десятилетний ребенок в одиночку спрятаться и сбежать? Скорее всего, он был укушен и стал таким же зараженным или погиб.

Но я так не думала. Я не соглашалась с их мнением.

Почему?

Потому что мой брат, как и я, обладает иммунитетом.