Онлайн чтение книги В мире не существует плохих военных собак There Are No Bad Military Dogs
1 - 16

Его голос, мучительно сладкий, был опьянен страстью.

От этих нескольких слов тело А Хён рефлекторно вздрогнуло. Голос Хэ Джуна, который всегда называл ее «младший лейтенант» или «Мин А Хён» с интонацией, от которой все внутри переворачивалось, теперь звучал так, словно он звал возлюбленную.

А Хён была в ужасе, потому что даже представить себе не могла, что Хэ Джун способен звать ее так нежно. От шока она забыла, что их губы разомкнулись, забыла, что собиралась вырваться, и просто замерла.

И, воспользовавшись моментом, Хэ Джун снова накрыл ее губы своими.

Еще немного. Еще чуть-чуть. Сколько бы он ни пил, все казалось мало. Он чувствовал жажду и нетерпение. Может, все зараженные ублюдки чувствуют себя так же и поэтому хотят пожирать людей? Нет, дело не в этом. Просто Мин А Хён перед его глазами казалась невероятно привлекательной. Хотелось проглотить ее целиком, без остатка, высосать до капли.

Дело было не только в жажде. Мин А Хён, по которой было видно, что все ее мысли заняты только тем, как сбежать от него, в конце концов сама пришла к нему.

А Хён.

Блять.

— М-м…

Длинные ресницы А Хён, издавшей стон, затрепетали. Жадность Хэ Джуна вызвала у нее новое чувство опасности.

«Очевидно…»

Все было как тогда. Шин Хэ Джун, так же как и тот мужчина, потерявший рассудок и набросившийся на нее, определенно был опьянен ее кровью.

«Я собиралась избежать этого. Неужели уже поздно?»

Когда их взгляды встретились, даже его глубокие темные круги под глазами покраснели. До того, как ситуация дошла до такого, среди женщин-коллег часто обсуждали своеобразную порочную красоту Шин Хэ Джуна. И сейчас А Хён поняла, что эта его порочность достигла пика.

«Но почему именно передо мной?»

В этот момент глубокие глаза мужчины мягко изогнулись в улыбке. У А Хён по спине пробежали мурашки. Голова закружилась. Как только она подумала, что Шин Хэ Джун сексуален, А Хён тут же одернула себя.

«С ума сошла?»

Однако, как только А Хён насторожилась, Хэ Джун стал пугающе нежным. Хотя еще секунду назад он отчаянно лип к ней. Движения Хэ Джуна, прижимавшего ее к себе, внезапно обрели спокойствие.

— Ха-а,

Язык Хэ Джуна прошелся по нежной слизистой, которой никто никогда не касался. Кончики его пальцев мягко скользнули по ткани, прикрывавшей кожу А Хён. Почему эта ткань, которая обычно казалась прочной и грубой, сейчас ощущалась такой тонкой и бесполезной?

Тела терлись друг о друга, а кончики языков не расцеплялись. А Хён попыталась отстраниться, чтобы сбежать, но Хэ Джун настойчиво преследовал ее.

Она не этого хотела. Она просто собиралась взять на себя ответственность. За то, что по глупости причинила вред этому мужчине. Не больше и не меньше.

Но почему все происходит именно так?

— Хыт…

Было щекотно, и тело странно подрагивало. По мере того как непривычное прикосновение затягивалось, дыхание А Хён становилось все более прерывистым. Ноги А Хён, разведенные, чтобы оседлать его, невольно подозрительно сжались, и бровь Хэ Джуна, улыбавшегося глазами, дернулась. Он не мог этого пропустить. Одновременно его твердое тело прижалось к А Хён.

— Ы.

От одного лишь легкого давления разлилось густое удовольствие. А Хён невольно застонала. И от этого тихого стона предмет, на котором сидела А Хён, увеличился в размерах.

— Ах, ха-а…

Влажный звук заполнил уши. Казалось, в ее мире остался только Хэ Джун. Она пыталась открыть глаза, но они снова закрывались. Неприятное, но странно восхитительное удовольствие щекотало в солнечном сплетении. Мин А Хён впервые узнала, что ее нёбо может быть таким чувствительным.

Проклятый ублюдок. Не хотелось признавать, но от мастерства Шин Хэ Джуна возбуждение пробежало по позвоночнику. Низ живота начало покалывать. Нет, точнее будет сказать, что промежность стала влажной. Бедра сами собой подрагивали.

— Ык… Блять… Мин, А Хён…

— Почему, ха-а. Вы зовете, бригадный генерал.

Но А Хён была не из тех, кто будет просто терпеть. Если заражение Хэ Джуна остановилось, больше не было причин оставаться в таком положении, и уж тем более терпеть это. А что, если заражение сейчас остановилось? И этот ублюдок просто удовлетворяет свои желания?

— Бригадный генерал.

А Хён, притворяясь спокойной, качнула бедрами и кончиками пальцев погладила сильно вздувшуюся промежность Хэ Джуна. Она скрыла свое удивление от твердости и объема.

«Блять, что это. Бутылка с водой?»

Когда ее рука коснулась члена, который и так был стеснен в форме, лицо Шин Хэ Джуна безжалостно исказилось. Было странно приятно видеть, как его гладкий лоб сминается, словно бумага.

— Кх… Ах, блять…

Сквозь стиснутые зубы вырвался беспорядочный, похожий на звериный рык, возбужденный стон, не складывающийся в слова. Под рукой А Хён, которая гладила его через одежду, тоже чувствовался жар. Только тогда, вернув себе немного самообладания, А Хён, словно наблюдая за зрелищем, слегка пошевелила бедрами.

Шин Хэ Джун был тем, кто жил, упиваясь собственным превосходством, даже когда мир рушился и превращался в собачью свалку. Мужчина, который без колебаний находил ее и бросал слова, выбивающие почву из-под ног.

Но сейчас, в этот момент, видеть, как он ведет себя, опьяненный ее кровью и плотью, было действительно забавно.

А Хён нащупала упавший револьвер и подняла его. Даже это движение стало стимулом, и дыхание Шин Хэ Джуна стало еще тяжелее. Лицо, всегда такое невозмутимое, раскраснелось, а брови были нахмурены. Влажные от пота волосы закрывали часть его красивого лица.

— А… Хён.

Когда она свободной рукой откинула его волосы назад, это прикосновение показалось ему очень нежным. Лицо Шин Хэ Джуна расслабилось, и он издал звук, похожий на стон.

Этот голос звучал так, словно он получал трепетную любовь от возлюбленной, по которой долго тосковал, и жаждал этой любви. Когда он приподнялся, словно желая снова поцеловать А Хён, их соприкасающиеся интимные места медленно потерлись друг о друга.

— Ык.

Хык. А Хён тоже чуть не застонала.

— Мин А Хён…

Слыша стон, полный нетерпения и безумия, выходящего за рамки удушья и боли, А Хён почувствовала, как внутри нее нарастает странное удовольствие.

Шин Хэ Джун был одним из сильнейших людей, которых она знала. Не только по положению, но и по навыкам. Если бы в этом мире Шин Хэ Джун не был абсолютно доминирующим хищником, его бы уже давно убили хотя бы за его наглую манеру речи. Одно только воспоминание о том, как он за стеной, словно монстр, жестоко и беспорядочно расправлялся с зараженными, навсегда врезалось в память А Хён.

И сейчас этот Шин Хэ Джун лежит под ней, не в силах пошевелиться, и жаждет ее…

Хотя она знала, что эта ситуация возникла из-за ее неумелых действий, ей это даже нравилось. Можно сказать, она была довольна. В глазах А Хён, смотревшей на Шин Хэ Джуна сверху вниз, мелькнул странный блеск.

Высокомерный, надменный и оттого неприятный мужчина с горящими глазами, поглощенный неутолимым жаром, жаждет ее. Разве есть женщина, которая не почувствует от этого восторг?

Но восторг не меняет ситуацию к лучшему.

— На этом все.

В любом случае, было ясно, что прогрессирование заражения остановилось. Шин Хэ Джун, хоть и был слегка не в себе от опьянения кровью, выглядел уже более-менее спокойно. Тяжелое дыхание — просто следствие еще не спавшего жара.

Через некоторое время он придет в себя, так что нужно думать, как решить следующую проблему. То, что он так к ней прилип, со временем пройдет, а вот как правдоподобно объяснить остановку заражения…

— Ыт!..

Но, к сожалению, раздумьям не суждено было продолжиться.

Шин Хэ Джун крепко схватил А Хён, которая пыталась слезть с него. И этого ему показалось мало: он начал водить губами по ее подбородку и шее, постепенно спускаясь ниже. От отчетливого ощущения шершавых сухих губ на коже глаза Мин А Хён широко распахнулись.

Непонятно когда расстегнулась рубашка, но в прореху между пуговицами виднелось белье и округлая белая грудь. Увидев свою грудь, мягко колышущуюся внутри, А Хён пришла в ужас.

Ах, подожди!

— Ы-ынг!

Прежде чем Мин А Хён успела что-либо предпринять, Шин Хэ Джун зарылся лицом в глубокую ложбинку ее груди.