— Раз вы заговорили о лаборатории, я должна подтвердить эту информацию.

А Хён хотела получить сведения о лаборатории — о том самом месте, где, возможно, сейчас находился ее брат. Она не только сомневалась, что Хэ Джун действительно знает о месте, которое она не могла найти больше десяти лет, но и хотела проверить, правдива ли эта информация.

— Только увидев их, я смогу окончательно решить, пойду я с вами, бригадный генерал, или нет.

Не успела А Хён договорить, как лицо Хэ Джуна исказилось.

— Младший лейтенант Мин.

— Я уже десятки раз говорила вам, что я Мин А Хён.

— Хорошо... А Хён.

Хэ Джун произнес это очень мягко, но в его голосе чувствовалась нешуточная ярость, что означало: эмоции, которые он с трудом сдерживал, начинают прорываться наружу.

— Просьба показать записи расследования о лаборатории звучит так, будто ты думаешь, что моя информация — ложь, и я пытаюсь тебя обмануть.

Хэ Джун подошел к А Хён и, оперевшись руками о подлокотники ее стула, заключил ее в ловушку своих объятий. Их взгляды — один, направленный сверху вниз, и другой, устремленный снизу вверх, — переплелись.

— Ты.

Хэ Джун скрежетнул зубами.

— Настолько мне не веришь?

Кончики длинных ресниц А Хён дрогнули. Она не понимала цели вопроса Хэ Джуна. Нет, скорее ей казалось странным, что он вообще мог подумать, будто она ему верит. А Хён кивнула.

— Да. Не верю.

На этот ответ без тени колебания Хэ Джун невольно рассмеялся. Не верит. Почему? Что я сделал не так? А сама ты… Бормоча эти мысли про себя, Хэ Джун прислонился лбом к ее лбу и тяжело вздохнул. Горьковатый запах табака, смешанный с запахом чистого белья, пощекотал нос А Хён.

— Мин А Хён.

Отстранившись, Хэ Джун пристально посмотрел на нее сверху вниз. Их лица были настолько близко — всего на пару пальцев, — что дыхание смешивалось.

— Ты считаешь себя достойной требовать от меня информацию?

— Если бы я не стоила того, вы бы не пришли ко мне, не так ли?

— Для меня ты просто подчиненная, которая хорошо стреляет. И всё.

— Вряд ли есть кто-то, кто сносит головы зараженным лучше меня. И к тому же. — А Хён внезапно схватила Хэ Джуна за воротник, дернула на себя и усадила на стул, где только что сидела сама. — Я больше не ваша подчиненная, бригадный генерал.

Оказавшись в кресле, Хэ Джун заскрипел зубами, глядя на А Хён.

— Хочешь на гауптвахту?

— А места есть?

— Нет. Все забито.

Они рассмеялись, глядя друг на друга, словно и не рычали друг на друга секунду назад. Они всегда так: сталкивались, забывали, снова сталкивались и снова забывали. Эта инерция сохранялась и сейчас, когда они перестали быть начальником и подчиненной.

Первым к делу вернулся Хэ Джун, перестав смеяться.

— Материалы в штабе, так что поехали вмес…

Пи-и-и-и!

Его слова прервал внезапный вой сирены. Хэ Джун и А Хён одновременно переглянулись.

[Обнаружено скопление зараженных в зоне А Убежища! Предполагается малая волна! Снайперам срочно прибыть на стену. Обнаружено скопление зараженных в зоне А Убежища! Предполагается малая волна! Снайперам срочно прибыть на стену!]

Не сговариваясь, они оба выбежали из комнаты.

Как только мы поднялись на стену, первое, что бросилось в глаза, — бесчисленная орда зараженных. Я даже посмотрела на небо, подумав, не перепутала ли время, но ночь, время активности зараженных, еще не наступила. Сейчас только красный закат, почему они уже так ломятся? Почему? Вопросы роились в голове, но времени на раздумья не было. Инстинкты подсказывали: это не просто волна зараженных.

— Всем собраться! Волна зараженных просто сильнее, чем ожидалось, в остальном ничего не изменилось. Понятно?

— Так точно!

— Занять позиции для стрельбы! Артиллерия открывает огонь, когда зараженные приблизятся на пятьсот метров. Капитан, командуй. Понял?

— Так точно!

— И младший лейтенант Мин.

Хэ Джун указал на меня холодным, лишенным эмоций взглядом.

— Пойдешь со мной. Следуй за мной.

Здесь было не место заявлять «я не младший лейтенант», поэтому я молча последовала за Шин Хэ Джуном. Получив К2 с оптическим прицелом, я проверила револьвер на поясе, а затем осмотрела магазин винтовки.

— Тебе не хватит, держи.

Я поймала брошенный Шин Хэ Джуном магазин и перекинула его через плечо. И вдруг посмотрела на свои ладони — они были влажными от холодного пота. Почему? Я нервничаю, сама того не замечая? Обычно я так не напрягаюсь перед боем с зараженными... Неужели я подсознательно чувствую страх, даже не осознавая этого? Вытерев ладони о куртку, я собралась с духом. Напряжение, страх — плевать, сейчас не время для эмоций. Все, что я должна видеть, — это зараженные перед глазами.

Тысячи зараженных неслись к стене, словно бегуны в эстафете к финишной черте. Зараженные, не чувствующие разрывов мышц и одышки, были, в некотором роде, идеальными существами для бега. Они бежали на двух ногах, иногда переходя на четыре, стремясь добраться сюда и вскарабкаться наверх. Но стена, построенная как наклонная насыпь, не позволяла им так легко подняться.

Глядя на зараженных, издающих жуткие вопли и разевающих пасти, Шин Хэ Джун спросил:

— Помнишь битву в Южной Америке?

Я кивнула.

— Делай как тогда.

— Поняла.

— Удачи.

Шин Хэ Джун снял пальто, расстегнул манжеты и закатал рукава рубашки. Синие вены на его покрытых шрамами руках сегодня были особенно отчетливы. Ослабив галстук и сунув его конец в нагрудный карман, он взял пистолет в одну руку, а штурмовую винтовку в другую.

Ту-ду-ду-ду-ду!

Артиллерия начала атаку. Бесчисленные снаряды полетели в зараженных, прогремели взрывы. Тела зараженных разлетались на куски, кровь и внутренности брызгали во все стороны, окрашивая землю в красный цвет. Но это было только начало. Зараженные — не те существа, что откажутся от инстинктов из-за такой атаки.

Видя, как они ползут к стене, волоча тела даже с оторванными конечностями, я перемахнула через бруствер и спустилась ниже. Стена, напоминающая грань пирамиды, имела уступы вроде ступенек, где мог стоять один человек — это и были позиции снайперов. Место, где нужно отстреливать головы выжившим после артобстрела зараженным. Место, еще более близкое к врагу. Место, где страх овладевает телом.

Но я.

Ба-ах!

Всегда защищала этот рубеж.

Сколько бы ни было зараженных, они всего лишь зараженные. Существа, порабощенные вирусом, в которых остался лишь инстинкт жрать людей. Бояться нечего.

Прильнув к прицелу, я вдохнула. Раз, два, три. И нажала на спуск. В этом процессе у меня никогда не было промахов или осечек.

Но.

— А?..

Я на мгновение остолбенела от ситуации, в которую не могла поверить даже собственным глазам. Поспешно достала бинокль — и то, что я видела невооруженным глазом, подтвердилось. Я не ошиблась.

— Зараженный… спрятался?

Когда я снесла голову бегущему впереди зараженному, следующий за ним перекатился и укрылся за препятствием. Это невозможно. Зараженные всегда руководствовались лишь инстинктом пожирать людей, они двигались без мыслей и суждений. А тут — выбор укрыться ради выживания? У них есть такой интеллект? Или это тоже инстинкт?

На всякий случай я снова нажала на спуск. Бах! Ба-ах! Бах! Траектории моих пуль, как всегда, вели точно в их головы. Но головы зараженных не разлетались. Словно защищая голову — нет, определенно защищая ее — они закрывали лица руками или изворачивались, блокируя и уклоняясь от пуль.

«Он продолжал стрелять, а эти зомби-ублюдки все бежали на него. Ни один не упал!»

Вот о чем говорили информаторы?

— Что это за твари! Блядь, стреляйте! Стреляйте же, мать вашу!

Ба-ах! Бах! Бах!

Другие снайперы открыли шквальный огонь, выпустив десятки пуль, но упало лишь ничтожное количество зараженных.

— А-а-а-а!

Да. Они бросались на нас, тщательно прикрывая свои слабые места. Страх. Накатывает страх. Чувство, будто я больше не могу удерживать позицию хищника и скатываюсь на место жертвы. Будто моя шея уже на разделочной доске. Нет, нет. Нельзя. Этого не может быть. Пытаясь унять сбившееся дыхание, я снова попыталась нажать на курок, но руки скользили, и прицел все время сбивался.

Я не боюсь быть укушенной. Я все равно не могу стать зараженной. Но я не хочу снова испытывать боль от того, как мою плоть рвут заживо. Страшно. Теперь я понимаю. Мои слова о том, что я не чувствую страха, были лишь самонадеянностью. Я боялась. Дышать становилось трудно. Если так пойдет, зараженные переберутся через стену, и тогда…

— Вы что, уснули? Сдохнуть хотите?

Рев Шин Хэ Джуна разорвал вопли зараженных.

— Сносите головы тем ублюдкам, что вот-вот перелезут. Поняли?

— Н-но, бригадный генерал! Снизу лезут еще и еще! Если так оставить, они навалятся все разом!

— Блядь, серьезно.

Шин Хэ Джун, крепко сжав оружие в обеих руках, глянул вниз, а затем перемахнул через стену и спрыгнул прямо в толпу зараженных.

— Бригадный генерал!