Онлайн чтение книги В мире не существует плохих военных собак There Are No Bad Military Dogs
1 - 34

Шин Хэ Джун возбудился от этого больше всего.

Черт.

Ощутив в узких, сшитых по фигуре штанах орган, увеличившийся настолько, что давил на бедро, он мысленно выругался. Заметная выпуклость была нешуточной.

— Блять…

Он почти ничего не сделал, но у него случилась эрекция. Ситуация была неловкой. Он понимал, что сейчас не время. На самом деле он и не собирался этого делать. Но как бы он ни пытался успокоиться... нижняя часть тела доставляла всё больший дискомфорт, и, к сожалению, его тело не слушалось приказов мозга.

Воды Восточного моря и горы Пэктусан...

Он поспешно попытался спеть гимн, но это не помогло. Сладкий аромат смазки, обильно, как море, орошавший его член, щекотал кончик носа, а перед глазами стояли лишь колыхавшиеся, словно горные хребты, белые груди и непристойное тело с изгибами.

Пока не высохнут и не сотрутся...

Он действительно хотел сосать скрытый родник Мин А Хён, пока тот не иссякнет, и лизать ее белое тело, пока оно не сотрется. Продолжение пения гимна лишь приносило ему, правительственному солдату, еще большее чувство стыда и разжигало фантазию.

Сумасшествие.

На этом этапе Шин Хэ Джун признал, что теперь, на что бы он ни посмотрел, он будет вспоминать ночь, когда овладел Мин А Хён. Особенно сейчас, в такое «ночное» время, когда беззащитная Мин А Хён крепко спит.

— Ха-а...

Он думал, что в этой ситуации нет ничего особенного. Но, осознав напряжение внизу живота, почувствовал невыносимое головокружение. Тук, тук, тук. Кровь быстро зациркулировала, сердце забилось. Член уже болел. Если он не спустит пар, то даже твердые, подтянутые яички будут долго причинять дискомфорт. В конце концов его рука опустилась вниз.

Черт, черт.

Достать член перед ничего не подозревающей женщиной, да еще и перед Мин А Хён. Шин Хэ Джун горько усмехнулся, испытывая отвращение к тому, что делает. Однако рука, поглаживая набухший член поверх штанов, неуклонно повышала возбуждение.

— Фу-у...

На звук расстегивающейся пряжки ремня и опускающейся молнии Мин А Хён слегка заворочалась. Черные волосы с побелевшими кончиками скользнули по хрупкому плечу. В ситуации, когда неизвестно, когда проснется Мин А Хён, Шин Хэ Джун расстегнул ширинку, достал и сжал свой член, готовый взорваться от эрекции. Из-за обострившейся чувствительности и напряженности ситуации ладони Шин Хэ Джуна стали влажными. На кончике огромного члена, который не помещался даже в его большой руке, тут же выступили капельки предсеменной жидкости. Он медленно поглаживал тугой, твердый орган, стоявший торчком почти до пупка. Под мозолистой ладонью терся ствол с пугающе вздувшимися венами.

— Ха-а...

Шин Хэ Джун, нахмурившись, посмотрел на Мин А Хён. Его взгляд был очень медленным и в то же время суетливым.

Круглое плечо, с которого мягко спадали волосы, и руки, все еще тонкие, несмотря на то, что она носила оружие. Острые маленькие локти, тонкие запястья и ключицы, видневшиеся в расстегнутый воротник, — все это занимало его взгляд.

— Угх...

Увидев оставленные им следы, его рука задвигалась быстрее. Потому что ему не нравилось, что они немного потускнели. Он хотел оставить их снова. На том же месте, снова и снова, чтобы они не исчезли никогда. Чтобы все видели. И он хотел поцеловать те места, которые не смог укусить в прошлый раз. Любое место, лишь бы еще раз. На этот раз можно было бы приласкать ее длинные, стройные ноги.

«А, нг!..»

В ушах послышался влажный стон. Закрыв глаза, он тут же вспомнил Мин А Хён, которая выпячивала грудь прямо ему в лицо. И круглые мягкие соски, тершиеся о его пересохшие, шершавые губы. В тот момент, когда он отчетливо вспомнил розовые ареолы, которые были видны даже в той темноте, Шин Хэ Джун почувствовал ужасную жажду.

Шлеп, шлеп, шлеп...

Двигающийся вверх-вниз член издавал все более грубые звуки трения, а теперь и влажные шлепки. Это было потому, что предсеменная жидкость обильно стекала и смачивала его ладонь. Кончик головки, размером с кулак ребенка, налился темно-красной кровью. Прозрачная, скользкая жидкость выступала без остановки.

— Ха-а...

Горячий вздох вырвался сам собой. Боясь разбудить Мин А Хён, Шин Хэ Джун стиснул зубы, чтобы сдержать звук. Жевательные мышцы напряглись, а на ровных висках и лбу вздулись вены.

Блять.

Он хотел кончить, но только руки, сжимавшей член словно в тисках, было недостаточно. Вскоре Шин Хэ Джун понял, что ему не хватает тепла Мин А Хён. Нет, не только этого.

Горячих внутренних стенок, напряженных, словно впервые принимающих мужчину, и хлюпающего звука смазки при каждом толчке. В отличие от тонкого тела, в котором чувствовалась даже жажда завоевания — силой проложить путь в узком месте, пышной белой плоти, так и норовившей выскользнуть сквозь пальцы. И стонов Мин А Хён, которые были настолько непристойными, что затмевали все остальное.

«Шин… Хэ Джун. А, Хэ Джун, нг…»

Тогда он впервые узнал, что его имя может звучать так непристойно. И поэтому сейчас Шин Хэ Джуну не хватало всего, что было в Мин А Хён, и он естественно жаждал этого.

— Черт, черт возьми...

От ощущения надвигающегося оргазма Шин Хэ Джун безжалостно нахмурился. Мышцы на быстро двигающейся руке напряглись, вены вздулись. Ему отчаянно захотелось закурить, и он откинул голову назад, но его взгляд оставался прикованным к Мин А Хён.

Глубоко внизу живота черным пламенем полыхало желание, словно пожирающее душу.

Он хотел снова войти в Мин А Хён. На этот раз хотел двигать бедрами, как сумасшедший пес. Желал владеть Мин А Хён, делать с ней все, что захочет, и долго-долго лизать ее плачущее лицо, которое не надоест, даже если смотреть на него три дня и три ночи. И он хотел вдоволь насладиться губами, которые звали его по имени и со слезами умоляли остановиться.

— Кхт...

Желание превратилось в фантазию, а фантазия вскоре завладела разумом Шин Хэ Джуна в виде сцен.

В его голове они с А Хён вместе в постели.

Растрепанная Мин А Хён была отброшена, не в силах выдержать силу его толчков. Усмехнувшись, Шин Хэ Джун спросил, куда она собралась убегать, схватил ее за лодыжки и раздвинул ноги. Как будто того, что ее так сильно трахали, что раздавались громкие шлепки, было недостаточно — из-за долгого трения о жесткие лобковые волосы ее покрасневшая вульва была полностью обнажена. Как и клитор, стоявший торчком, как сосок, и блестящий от влаги приоткрытый вход.

— Не, смотри!..

— Правда? А нижний ротик так и просит хуй.

Шин Хэ Джун усмехнулся над Мин А Хён, которая пыталась свести ноги, словно чего-то стесняясь, и опустил голову.

— Что ты делаешь!..

Ошеломленная Мин А Хён сопротивлялась, но, обессилевшая от постоянных оргазмов, никак не могла одолеть все еще полного сил Шин Хэ Джуна. В итоге Мин А Хён, которую держали не только за лодыжки, но и за бедра, пришлось широко раздвинуть ноги и полностью обнажить свое самое сокровенное место.

— Не надо, ах!

Она мотала головой, словно не в силах вынести стыд. Умоляя сквозь слезы, она подняла руки, чтобы хотя бы прикрыть лицо. Однако она, похоже, не знала, что такой слабый вид только разжигал низменную жажду доминирования и коварную похоть Шин Хэ Джуна. Заняв место между ног Мин А Хён, он силой опустил ее руки и зафиксировал их. Красивое лицо Шин Хэ Джуна оказалось прямо возле ее лона, контуры которого слегка проступали из-за небольшого количества волос.

— Только не, говори...

Поняв, что он собирается сделать, Мин А Хён испугалась, но Шин Хэ Джун демонстративно встретился с ней взглядом и высунул язык.

— Да, смотри вот так. Как я лижу твою пизду.

— Сумас… шедший...

Лицо Мин А Хён побледнело, а затем вспыхнуло красным. Но она не смогла ничего сказать.

— Ха-ах!..

Потому что язык Шин Хэ Джуна коснулся набухшего клитора. Когда он провел широким языком вверх и слегка задел твердый бугорок, тело Мин А Хён слабо содрогнулось. Чертова Мин А Хён, у нее и пизда сладкая. Даже его любимый виски Далмор не шел ни в какое сравнение.

— А-а-ан, а, хн-н!

Каждый раз, когда его язык жадно блуждал по ее вульве, Мин А Хён издавала стоны, похожие на крики, и извивалась. Когда он проникал в дырочку, в которую входил его член, опускался до промежности и лизал лепестки малых половых губ, вырывался полный восторга плач.

— Умираешь от удовольствия, да?

Когда Шин Хэ Джун усмехнулся, Мин А Хён мотала головой, отрицая это, но ее вагина, извергающая смазку, была честна. Мало того, когда он сосал ее клитор и одновременно засовывал пальцы в лоно, она широко раздвигала ноги, словно прося еще, а когда он быстро двигал пальцами и безжалостно скреб пухлое место, извивалась и сжималась. Мин А Хён всем телом чувствовала Шин Хэ Джуна, который жадно наслаждался ею. А потом, на грани оргазма, не выдержав яростного удовольствия, она крепко вцепилась в волосы Шин Хэ Джуна. И тогда он возбудился до предела.

— Ха, кх-х...

В реальности он отчаянно жаждал боли от грубого дерганья за волосы. Шин Хэ Джун приподнял напряженные ягодицы и сжал свой невинный член. Тяжело дыша, Шин Хэ Джун расковырял кончиком большого пальца отверстие уретры, из которой обильно текла прозрачная предсеменная жидкость. В какой-то момент густой мужской запах заполнил весь салон машины.

— Хн-н...

В этот момент, услышав звуки мастурбации, когда грозный орган стал еще горячее и беспорядочнее, Мин А Хён заворочалась.