Онлайн чтение книги В мире не существует плохих военных собак There Are No Bad Military Dogs
1 - 15

Ощущение на потрескавшихся губах было обжигающим. Шин Хэ Джун не мог разобрать, что именно с ним сейчас происходит. Просто голова раскалывалась от боли, и казалось, что он умирает. Он подумал, что на этот раз этой проклятой жизни действительно пришел конец.

Однако даже в затуманенном сознании одно было ясно. Этот жар, будто от ожога, на его пересохших губах дарил не кто иной, как «та самая» Мин А Хён.

Из-за заражения голова соображала туго. Черт побери. Шин Хэ Джуна невероятно раздражало то, что сейчас он не в своем уме.

— Откройте рот шире.

Сдавленные губы беззвучно шевельнулись. Что, черт возьми, сейчас говорит Мин А Хён? Это галлюцинация? Или, раз это голос, слуховая галлюцинация?

Шин Хэ Джун начал подозревать, не прилетела ли ему в голову ракета. Или, может быть, он уже заразился и его мозг плавится. Иначе голос Мин А Хён не мог бы звучать так глухо и смазанно. Ведь голос Мин А Хён всегда звучал для Шин Хэ Джуна отчетливо.

Однако сейчас никто не сказал Шин Хэ Джуну, что он заражен и умирает. Но и тех, кто отрицал бы заражение, тоже не было. В этот миг единственным звуком, который слышал Шин Хэ Джун, был стук сердца, грохочущий из-за бешено несущегося по венам кровотока.

— Вы должны проглотить.

— Ха, кх…

Пока он был в прострации, в приоткрытую щель сомкнутых губ протекла кровь Мин А Хён. Солоноватая и горячая кровь. Вкус на кончике языка был металлическим. Несчетное количество раз на него брызгала чужая кровь. Бывало, она заливалась и в рот.

В этом не было ничего удивительного. Но в тот момент, когда он осознал, что эти несколько капель крови принадлежат Мин А Хён, сердце забилось так болезненно, словно получило еще более сильный удар. От острой боли, разливающейся по конечностям, Хэ Джун инстинктивно крепко обхватил талию А Хён.

Даже в таком полубессознательном состоянии первой мыслью было то, что эта талия абсурдно тонкая, и от этого вырвался безумный смешок. Вспыхнуло желание. Просто поразительно. Казалось, все тело плавится и течет, но с каких пор в нем столько силы?

— Ыт.

Конечно, были и побочные эффекты. Из-за внезапного движения бессильно обмякшего Хэ Джуна прижатые губы сместились. Хэ Джун этого не знал, но А Хён подумала, что у него начались судороги от боли. Она решила, что это естественная реакция: заражение активно прогрессирует, а организм принял антитела.

«Не думала, что придется делать это снова».

Была причина, по которой А Хён без страха перемещалась среди зараженных. Как только снайпер делает первый выстрел, его позиция раскрывается. Но А Хён не боялась.

Потому что знала: сколько бы зараженные ее ни кусали, она не заразится.

Тот факт, что она является своего рода иммунным носителем, выяснился, когда впервые разразилась эпидемия. Тогда ее отряд был занят отступлением, творился хаос. В этом процессе Мин А Хён была укушена зараженным.

А Хён, разумеется, приготовилась к концу. Но сколько бы времени ни проходило, А Хён не заражалась. Только рана от укуса саднила.

Почему?

В той неразберихе единственное, что А Хён смогла предположить, — это одно.

Эксперимент.

Эксперимент десятилетней давности. Те мучительные и долгие опыты, которые проводили над ней и ее братом У Джу. Если дело не в этом, то не было причин, по которым она отличалась бы от других людей.

Она вспомнила, как в лаборатории создавали и утилизировали подопытных. И нашла пугающее недостающее звено. Подопытные, о которых она забыла до того момента, демонстрировали поведение, мало чем отличающееся от зараженных.

Вполне естественно, что А Хён задумалась: не связано ли это с тем, что кровь тех подопытных вливали в нее?

Моя кровь.

Значит ли это, что у меня есть антитела?

Вывод был неопределенным. Чтобы увидеть результат, нужен был только эксперимент. Как раз рядом оказался подходящий подопытный. Называть товарища «подопытным» было тошнотворно, но в тот момент другого выхода не было.

Рядом с А Хён находился сержант Ким И Вон, которого, как и ее, укусил зараженный в суматохе. Он дрожал, приставив дуло к своему виску. То, что он только целился и рыдал уже около тридцати минут, — было это удачей или несчастьем?

Ответа А Хён не знала. А Хён напоила Ким И Вона своей кровью. Процесс был невероятно утомительным. Утешать и уговаривать человека, который рыдает и вопит, что его укусил зараженный, а затем скармливать ему свою кровь, будучи укушенной точно так же.

Результат?

Заражение Ким И Вона остановилось. Но проблема возникла потом.

Ким И Вон набросился на Мин А Хён, как пес.

Укушенная зараженным, она была слаба и не смогла вовремя отреагировать.

Если бы другой боец, обнаруживший их в тот момент, не решил, что Ким И Вон заражен, и не убил его, А Хён прямо там бы и…

«Блять».

Даже вспоминать об этом было ужасно.

Поэтому А Хён поклялась, что, какова бы ни была ее кровь, после того случая она больше никогда не будет пытаться обратить заражение вспять. Нет, даже пробовать не станет.

Если многие люди узнают о ней, очевидно, что произойдет. История уже показывала это. Всего несколько десятков лет назад женщина, обладавшая, по слухам, суперсывороткой, всю жизнь была обманута правительством: у нее забирали кровь до самой смерти, а она об этом даже не знала.

С А Хён будет то же самое. В тот момент, когда станет известно, что она иммунна, ее снова запрут в лаборатории, как пятнадцать лет назад, и будут выкачивать кровь всю жизнь. Этого она не хотела.

Кто-то может сладко увещевать ее: «Твоя кровь может спасти этот мир». Но А Хён была уверена. Ее маленькое тело не сможет спасти мир. Да и только ли это? Цель А Хён — не спасение этого гибнущего мира.

Брат.

Встретить У Джу — это было ее единственным желанием.

Однако перед Шин Хэ Джуном А Хён нарушила свои принципы.

«Ничего не поделаешь».

А Хён твердила себе это несколько раз. Разве причина, по которой он стал таким, не в том, что он пытался спасти ее?

Она не считала его филантропом, так почему он вдруг бросился спасать Мин А Хён? Это было непонятно. Но даже если она не могла этого понять, игнорировать это не хотела.

«Так что это плата, которую должна нести я за то, что была невнимательна…»

А Хён старательно уговаривала себя. Если сбежать до того, как случится инцидент, подобный тому, что был с Ким И Воном, ничего не произойдет.

Именно в этот момент…

— Хы-ып.

Послышалось грубое дыхание Хэ Джуна. Звук был хриплым и низким, словно он скреб собственные легкие откуда-то из глубины глотки. Это напоминало рычание дикого зверя. А Хён вздрогнула и нахмурилась.

Касающееся ее дыхание было ненормально горячим. При заражении температура тела повышается, а кровь закипает.

«Еще нет».

А Хён подумала, что это потому, что эффект ее крови еще не подействовал на Хэ Джуна. Казалось, малое количество крови действует медленно. А Хён, проталкивая кровь своим языком через его разжатые губы, мельком глянула вниз. Из ее руки, которую она спешно полоснула мачете, все еще текла кровь.

— Бригадный генерал, потерпите еще немного, хоть это и тяжело…

Если выпьете кровь, скоро станет лучше. Так она хотела сказать. Но слова, предназначенные ему, пока он еще не потерял рассудок, так и не были закончены.

— Хы-ып.

Толстый язык ворвался в узкий рот А Хён. Горячий и влажный. Этот язык обвил А Хён, словно змея. Хэ Джун, как жаждущий зверь, нашедший источник воды, без колебаний шарил во рту А Хён. Пересохший, шершавый, он постепенно намокал от слюны и крови, раздавались влажные звуки.

Чвяк.

По телу пробежали мурашки. А Хён, которая просто выполняла свой долг, чтобы спасти его, инстинктивно почувствовала угрозу. Воспоминания прошлого начали накладываться на настоящее. Горячая рука, обвившая ее талию, вдруг показалась пугающей. Она схватила его за плечи и толкнула, чтобы отстраниться, но его твердые руки, словно боясь упустить ее, начали сжиматься еще сильнее.

— Джун, хы!..

А Хён отчаянно замотала головой. Она пыталась оторвать губы, которые он высасывал до онемения, но куда бы она ни отстранялась, он жадно преследовал ее, так что о побеге не могло быть и речи — ей уже начинало не хватать воздуха.

— Бригадный генерал!

— Ха-а, да, А Хён.