Онлайн чтение книги В мире не существует плохих военных собак There Are No Bad Military Dogs
1 - 19

Голос, который был не просто пьяным, а словно пропитанным возбуждением, отозвался не в ушах, а в груди. Под тяжело вздымающейся грудной клеткой бешено колотилось сердце.

Чувства, доведенные до предела, удовольствие, которое стало настолько острым, что притупилось до боли, внезапно воскресли от одного сладкого шепота Шин Хэ Джуна. Во рту было сладко. Сладко, так сладко, что мучила жажда. Горло пересохло.

Я быстро заморгала, пытаясь прояснить зрение, затуманенное влагой. Словно рассеялся густой туман, и передо мной медленно проявился мужчина с глазами, черными, как сгоревшая зола.

— Шин, Хэ Джун…

Почему я так сделала? Я беспричинно позвала его по имени и опустила руку. Голова Шин Хэ Джуна слегка склонилась набок. Мужчина, уткнувшийся в мою белую… нет, когда-то белую, а теперь раскрасневшуюся, как спелый персик, грудь, посмотрел на меня с лицом, слишком невинным для того, кто только что совершал столь развратные действия. И своими красными, как ни у кого другого, губами беззвучно спросил: «Что?». Низ живота сжался от щекочущего чувства.

Горячей и влажной рукой я нежно обхватила его худую, но крепкую щеку, пока он смотрел на меня снизу вверх слегка расфокусированным взглядом.

— …

Его глаза, следовавшие за моим движением по щеке, снова встретились с моими. Блеск в глазах, существование которого и так было под вопросом, исчез. Черные зрачки были темными, словно тень упала в бездонную пропасть.

Между насквозь промокшими половыми губами член Шин Хэ Джуна, который и не думал опадать, снова пульсировал.

* * *

Часть 2. Безжалостный суд

— Ыт…

Почувствовав ломоту во всем теле, я рефлекторно дернулась. Влажный от пота линолеум с чавкающим звуком отлип от моей кожи. Поясница ныла. Не просто ныла, а болела так, словно вот-вот переломится.

Внутренняя сторона бедер онемела и до сих пор мелко подрагивала.

«Что за… Почему…»

Удивленная, я только тогда окончательно пришла в себя. И вскоре осознала, где нахожусь и что происходило всю ночь.

Шин Хэ Джун, этот сукин сын.

Превозмогая боль, я приподнялась и повернула голову. Там, куда упал мой взгляд, стоял Шин Хэ Джун — как всегда, безупречно одетый, без единой складки.

«С ума сойти».

Говорят, когда ситуация слишком абсурдна, даже смех не идет. Именно так я себя и чувствовала.

Это определенно был тот самый Шин Хэ Джун, с которым я спаривалась, но он слишком отличался от того, каким был прошлой ночью.

Рубашка, застегнутая на все пуговицы до самого горла, была идеально выглажена, галстук туго затянут, и единственным отличием от обычного вида было отсутствие перчаток.

По сравнению с ним я, накинувшая пальто Шин Хэ Джуна, выглядела просто жалко. Расстегнутый бюстгальтер, распахнутая рубашка и юбка со сломанной молнией, едва державшаяся на бедрах. Тонкие трусики, скрученные в жгут, болтались на щиколотке. «Как же бесит».

Я сердито зыркнула на него.

«Только сам оделся, да?» 

Внутри все перевернулось. Захотелось расцарапать это лицо.

— Проснулась.

Как только он увидел, что я открыла глаза, он указал подбородком на дверь.

— Снаружи все улажено.

Его ровный голос равнодушно кольнул слух. Куда делся тот парень, который всю ночь умолял меня дать ему вставить хоть раз? Передо мной был обычный Шин Хэ Джун.

«А Хён. А Хён… открой рот. М?»

Кто это так нежно шептал и уговаривал меня? А кто пожирал мои губы и вдалбливался в меня?

Лицо вспыхнуло, когда я вспомнила, как мои лодыжки болтались на этих крепких плечах, как были разведены бедра, и как его член безжалостно входил в меня.

Все это было, но то, как он вел себя сухо, словно ничего не случилось… мне чертовски не нравилось.

Может, это был сон?

Но для сна то, что я сижу здесь в таком виде, даже без белья, было слишком реально.

— Одевайся, выходим.

На его слова, больше похожие на приказ, я нахмурилась, застегивая пуговицы рубашки. Случайно опустив взгляд на тело, я увидела, что кожа покраснела, словно от крапивницы. Это следы от укусов и засосов Шин Хэ Джуна, который прошлой ночью метил территорию, как пес.

Смешно и нелепо.

Следы его грязных инстинктов, жаждавших меня, остались на моем теле, а он игнорирует все это и притворяется нормальным.

— Волна зараженных закончилась?

Не желая уступать, я тоже ответила небрежно. Кое-как натянув юбку со сломанной молнией — как он вообще меня раздевал, что сломал ее? — я откинула пальто, которым он меня, видимо, укрыл.

— Да. Похоже, в районе Кансо произошло землетрясение. Поэтому зараженные и хлынули сюда.

— Хотите сказать, это была неожиданная волна?

Шин Хэ Джун постучал по рации и кивнул. Сквозь помехи доносились голоса солдат.

— Об особых зараженных поговорим позже. Сейчас мне нужно идти к тем, кто меня ищет.

Я наклонила голову, подцепляя пальцем скрученные трусики.

— Не думаю, что есть необходимость в отдельном разговоре.

Глаза Шин Хэ Джуна сузились. Он пристально посмотрел на меня сверху вниз, затем тихо усмехнулся и вдруг протянул ко мне руку.

Как назло, я в этот момент просовывала ногу в трусы, поэтому беспомощно качнулась и была притянута к нему. Неожиданно кончики его горячих пальцев скользнули по мочке моего уха и погладили шею.

— Ыт!

Видимо, кожа все еще была чувствительной — я невольно издала короткий стон. Я поспешно зажала рот, но Шин Хэ Джун уже услышал, и, в отличие от моего застывшего лица, уголок его губ криво пополз вверх.

— Там что-то прилипло, хотел убрать.

Шин Хэ Джун провел рукой от моей челюсти вниз. Я почувствовала, как соски, о существовании которых я уже забыла, затвердели, и плечи сами собой сжались в защитном жесте.

— Видимо, ты все еще чувствительна.

Ленивый смешок коснулся уха. Шин Хэ Джун, криво ухмыляясь, выглядел безупречно опрятным, в отличие от той ночи, когда он, растрепанный, жаждал меня, но даже от этого вида у меня поджались пальцы на ногах.

— М?

Он легонько щелкнул меня пальцем по щеке. Выражение его лица не было особо издевательским, но это все равно казалось возмутительным. Я оттолкнула его руку и покачала головой.

— Бригадный генерал.

— Да, А Хён.

Он ответил нарочито ласковым голосом, словно дразня.

— Этого не было.

Поэтому я специально сказала это твердо. Я видела, как исказилось его лицо, но мне было все равно. Это он первый повел себя как придурок.

— Так что впредь, пожалуйста, воздержитесь от подобных действий.

Сказав это, я оттолкнула его и вышла из контейнера. Я знаю. Это по-детски.

По-детски, но ничего не поделаешь.

Как только я вышла, в нос ударил едкий дым. Тошнотворный запах сжигаемых тел зараженных грубо ворвался в легкие.

* * *

Ди Ай. Так он себя называл, а имя, данное ему родителями, было Чхве Ён Чхоль. Мужчина, которого проще звать Ён Чхоль, нервно расхаживал перед магазином.

Нет, эта девчонка Мин А Хён, она вообще в своем уме? Сказала, что у нее дела, ушла из магазина, и время идет, а ее все нет. Он забеспокоился, не случилось ли чего, начал искать, и что? Внезапная волна зараженных? А потом пропала без вести вместе с бригадным генералом Шин Хэ Джуном? Что, черт возьми, происходит?

— С ума сойти можно, честное слово.

Ён Чхоль бормотал, грызя ноготь большого пальца.

— Конечно, Мин А Хён не из тех, кто легко умрет.

Это желаемое, выдаваемое за действительное? Нет, не так. Если отбросить субъективную симпатию к Мин А Хён и судить объективно, она не настолько слаба, чтобы умереть от чего-то подобного.

Да и пропавший с ней бригадный генерал Шин Хэ Джун тоже. Если бы он умирал от одной такой волны, он бы не дослужился до генерала. Ён Чхоль знал, что он сильный человек.

Да. Он знает. Все знает, но…

— Но почему она не возвращается?

Нужно хотя бы увидеть ее лицо, чтобы успокоиться. Ён Чхоль подумывал даже выйти за пределы убежища. Но жизнь дорога. И если А Хён, которая пропала, вернется сейчас, они могут разминуться.

Поэтому Ён Чхоль решил, что лучше вызвать другую группу информаторов и поручить это им. Именно в этот момент…