Онлайн чтение книги В мире не существует плохих военных собак There Are No Bad Military Dogs
1 - 25

К счастью, позади машины пока ничего не было видно. Благодаря тому, что Хэ Джун мчался, буквально вспахивая дорогу, позади них оставалось, можно сказать, чистое поле.

Шин Хэ Джун, глядя на пустую дорогу в зеркало, едва заметно нахмурился.

Ведь «чистое поле» означало, что если сейчас на этот громкий грохот аварии и визг буксующих колес выскочит зараженный, в этом не будет ничего удивительного.

Заметив, как взгляд Мин А Хён беспокойно бегает между зеркалом заднего вида и боковыми зеркалами, Шин Хэ Джун добавил:

— Я все делаю правильно. Или у тебя есть какой-то другой гениальный план?

Это был приказ, замаскированный под вопрос. Приказ заткнуться и сидеть смирно. Типично по-армейски. Не то чтобы ей это не нравилось. Просто не нравилось, что это говорит Шин Хэ Джун.

«Двигаться нужно как можно быстрее, это правда, но…»

Даже не выходя из машины, она представляла, в каком состоянии сейчас джип, на котором, наверное, живого места не осталось, и от этого начинала болеть голова. Мин А Хён, массируя ноющие виски, сказала:

— Ён Чхоль будет злиться.

Не просто злиться, а рвать и метать… Додумав до этого места, Мин А Хён невольно закрыла рот. Внезапно вспомнился один день из прошлого. Чхве Ён Чхоль, который хорохорился: «Ты хоть знаешь, кто я?», а потом был избит Шин Хэ Джуном так, что пыль летела даже в дождь.

— Тебе так важно, что Чхве Ён Чхоль будет злиться?

— Вы хоть знаете, чья это машина, когда говорите такое?

— Я и спрашиваю. Тебе так важен Чхве Ён Чхоль, Мин А Хён?

В этот момент машина снова БА-БАХ! врезалась в другую машину прямо перед ними. Удар был настолько сильным, что перехватило дыхание. Хэ Джун на этом не остановился. Скрежет. Старая ржавая машина, получив удар в бок от джипа Ён Чхоля, со скрежетом металла развернулась и уступила дорогу.

— Важнее, чем вы.

— «Вы»?

— Важнее, чем бригадный генерал Шин Хэ Джун.

— А, вот как?

На резкие слова А Хён Хэ Джун широко улыбнулся. Однако взгляд его был свирепым, словно он вот-вот что-то натворит. Что ему так не понравилось? То, что Чхве Ён Чхоль важен? Или…

— …За исключением времени, когда я выполняю заказ.

— Вот как?

Смысл этого «Вот как?» тоже был ясен. Вот как? Значит, сейчас Чхве Ён Чхоль не важен? Чувство, что ее заставляют отвечать, было паршивым, но А Хён была не настолько глупа, чтобы сопротивляться.

— Сейчас нет.

— Тогда кто важнее сейчас?

— …Мой заказчик.

Это была черта, за которую Мин А Хён не могла отступить. Шин Хэ Джун. Эти три слога она почему-то ни за что не хотела произносить вслух. Ну, если назвать его по-другому, это не будет ложью. Бросив это, А Хён тут же отвернулась к окну.

От Шин Хэ Джуна не последовало ответа, но краем глаза она увидела, как он перехватил руль, и уголки его красивых губ поползли вверх в ухмылке. Это была улыбка, явно отличающаяся от прежней. Ответ А Хён его явно удовлетворил.

Ее мутило. То ли от укачивания из-за грубой езды, то ли от того, что рядом сидел Шин Хэ Джун, то ли от его физиономии, которую даже в такой ситуации нельзя было назвать уродливой даже в шутку. А может, от предчувствия скандала с Чхве Ён Чхолем.

Шин Хэ Джун больше не заговаривал с А Хён. В машине повисла тишина.

Бум, бум… Скрежет…

Конечно, тишина была только внутри машины. Бах, бах. Чудесные и поразительные навыки вождения Хэ Джуна продолжали крушить дорогу и сломанные машины. Счастье, что машина вообще двигалась вперед.

Счастье…

Счастье…

БА-БАХ!

Мин А Хён, упрямо смотревшая в окно и молчавшая, подпрыгивала на сиденье из-за того, что Шин Хэ Джун своим «виртуозным» вождением разносил джип и дорогу в щепки.

Блять!

Слов «грубое вождение» было недостаточно, чтобы описать это безумие, и ругательства сами просились на язык. А Хён с трудом держала рот на замке. Она ни за что не хотела больше открывать его. Ей казалось, что если она продолжит говорить с Хэ Джуном, то странным образом втянется во что-то.

В машине определенно существовало странное равновесие. А Хён — в окно, Хэ Джун — за руль. На первый взгляд казалось, что каждый занят своим делом, но они оба прекрасно знали, что это не так.

«Или нет, только я так думаю?»

В тот момент, когда у нее возникло сомнение и она хотела обернуться к Шин Хэ Джуну.

Бум, КВА-А-АН!

Джип под управлением Шин Хэ Джуна наконец преодолел одно из препятствий. Дальше дорога была более-менее свободна. Словно и не было того момента, когда старый джип, как асфальтоукладчик, прокладывал путь через завалы, Хэ Джун начал вести машину по свободной дороге аккуратно и внимательно.

«Значит, когда не нужно ломать, он не врезается специально».

Мин А Хён, покосившись на его бесстрастное лицо, сосредоточенное только на дороге и ни на секунду не поворачивающееся в сторону, почувствовала неловкость и почесала затылок.

Казалось, только она, Мин А Хён, застряла в прошлом, вспоминая вчерашнюю ночь.

В горле пересохло. Показалось, что щеки горят, поэтому Мин А Хён притворно кашлянула, делая вид, что ремень безопасности неудобен, и потрогала шею.

Именно в этот момент.

— Когда ты собираешься начать разговор?

Шин Хэ Джун внезапно бросил фразу, казалось бы, ни с того ни с сего. Хотелось спросить: «О чем вы?», но нет. А Хён прекрасно знала, о чем он спрашивает.

Прошлая ночь, когда во время нашествия зараженных на Сеульское убежище Шин Хэ Джун был укушен, А Хён дала ему свою кровь, и Шин Хэ Джун не превратился в зараженного. Он спрашивал об этом феномене.

На мгновение мелькнула мысль: может, он спрашивает о том, что они переспали? Но Хэ Джун, которого знала А Хён, не из тех, кто будет копаться в таком. Раз он смотрит на нее как на насекомое, то и это событие, вероятно, расценит как укус насекомого. Сегодняшнее утро тому подтверждение.

Так что Хэ Джун спрашивает: «Как так вышло, что заражение не прогрессировало?»

Мин А Хён пошевелила губами и тяжело вздохнула.

— Я думала, вы пропустите это мимо ушей.

— Ну, это должно быть что-то в пределах разумного, чтобы пропускать или нет. То, что я не доложил об этом наверх и оставил на своем уровне, уже достаточная любезность.

Любезность, как же. Конечно, если отбросить это, то, что он не доложил наверх, было действительно удивительно. А Хён повернулась и широко раскрытыми глазами посмотрела на него. Хэ Джун уже вернул свое обычное бесстрастное выражение лица.

— Вы действительно не доложили? Даже командиру?

— Не доложил. Почему ты не веришь людям?

— Почему?

На полный сомнения вопрос Мин А Хён Шин Хэ Джун, убирая прилипшую ко лбу челку, слегка нахмурился.

— Просто.

Просто? Это был самый неподходящий ответ для человека по имени Шин Хэ Джун. Человек, который всегда действовал точно, как по линейке, говорит «просто».

— Не может быть, чтобы вы не доложили без причины. Скажите правду.

А Хён тут же начала допытываться. Для нее это была слишком серьезная проблема.

А Хэ Джуну эта А Хён казалась смешной. Ее тон звучал так, словно она очень хорошо знает Шин Хэ Джуна.

Он скривил уголок рта в усмешке.

Он и сам не знал, почему не доложил об этом странном феномене, так откуда знать постороннему человеку, Мин А Хён?

— Неужели вы не помните?

Не обращая внимания на его реакцию, А Хён продолжала допрос. Шин Хэ Джун непривычно заколебался, шевеля губами.

Конечно, воспоминания о том моменте не были четкими, но и не отсутствовали полностью. Ощущение того момента, когда он пил кровь А Хён, кусал и рвал ее губы, проглатывая их, было отчетливым.

Как бы это сказать… Казалось, он действовал инстинктивно.

Инстинкт бешеного пса, который, как только выпил кровь А Хён, захотел наброситься на нее и овладеть ею любой ценой.

Шин Хэ Джун прекрасно знал, что он обычно думает о Мин А Хён. Он не мог сказать, что не желает ее. Это было так очевидно, как он мог не знать?

Но действия, которые он предпринял тогда, были продиктованы не только желанием. Хэ Джун никогда не действовал из-за желаний. Импульс? Это было далеко от Шин Хэ Джуна. Возбуждение, адреналин. Это было нужно на поле боя, и он умел использовать свой адреналин в нужный момент.

А та ночь была… чем-то ненужным.

Нет, не так. Та ночь была…