Онлайн чтение книги В мире не существует плохих военных собак There Are No Bad Military Dogs
1 - 18

Я, не отвечая, с силой зажмурилась. Но тут же пожалела об этом. Отказ от зрения обострил другие чувства, и удовольствие, которое дарил мне Шин Хэ Джун, стало еще острее. Но, возможно, это было лучше, чем выдерживать его непристойно откровенный взгляд. Я закусила губу.

— Ха!..

Когда я снова опускалась под действием толчка снизу, этот ублюдок специально сбил ритм. Сомкнутые губы разомкнулись, и высокий возглас — «Ах, ан!» — вырвался наружу, так что мне пришлось поспешно зажать рот рукой. Той самой рукой, которой я до белых костяшек сжимала волосы Шин Хэ Джуна, пытаясь хоть как-то унять удовольствие.

— Если не будешь держаться за меня этой рукой, тебе будет еще тяжелее.

— Тогда немного медлен… Хы-ы!..

Я с трудом открыла глаза и попыталась взглядом испепелить его, но он схватил меня за талию, зафиксировал и начал вбиваться еще сильнее. Из-за толчка я не успела договорить, и зубы с громким стуком клацнули друг о друга, но это было мелочью. Огрубевшие волосы на его лобке терлись о мой твердый, набухший клитор, и перед глазами все белело. Шин Хэ Джун не оставлял в покое ни единой клеточки моего тела.

Длинные пальцы, которые до этого жадно разминали мои мягкие ягодицы, скользнули вперед и погладили хлюпающее от влаги место соединения. Казалось, он хотел снова и снова убеждаться, что его член занимает меня изнутри. Пальцы, словно из любопытства, попытались проникнуть внутрь, но, так как там было слишком тесно из-за члена, не смогли войти и соскользнули. Времени на смущение не было. Толстый горячий палец, отказавшись от проникновения, тут же прижал клитор и начал быстро тереть его.

— Хак, ын… Ыт! Ха-а!..

Снизу, где все беспорядочно терлось и толкалось, снова хлынула смазка. Я уже сбилась со счета, в который раз.

— У, блюдок.

От жестокого удовольствия затылок онемел, и сдерживаемые рыдания наконец прорвались. Из открытого рта вырывались тонкие, прерывистые стоны. «Нельзя, нельзя, нельзя». Стоны, так и не ставшие словами, текли вместе со слюной. Во рту было солоно и вязко. В глазах потемнело. Я уже не знала, какой это по счету оргазм.

— Ха, А Хён. А Хён…

Шин Хэ Джун, не обращая на это внимания, жадно слизывал слюну, текущую между моих раскрытых губ, забирая ее себе. Кончиком языка он специально покалывал уголки моих губ, обвивал их и сосал.

— Открой рот.

— Хы-ы, хы-ын…

— Давай.

Зная, что я уже не в себе и рот у меня и так приоткрыт, Шин Хэ Джун требовал этого. Я с трудом поморгала расфокусированными глазами и снова закрыла их. Опять этот пугающий взгляд. Я зажмурилась, но сбежать не могла. Образ стал только четче, словно отпечатался на сетчатке. Даже эта довольная усмешка в уголках его глаз.

— А…

Сопротивление было бесполезно. Стоило мне слегка приоткрыть губы, как язык Шин Хэ Джуна радостно ворвался внутрь. Мой язык, который уже давно расслабился и даже говорить толком не мог, сплелся с его языком, похожим на змеиный хвост, и был беспомощно высосан.

Сила толчков немного ослабла. Вместо этого Хэ Джун начал медленно вращать бедрами, вдоволь смакуя меня изнутри. Я отчетливо чувствовала, как вздувшиеся вены на его толстом члене задевают тугой вход.

Пока я столько раз достигала пика, Шин Хэ Джун, который сам сгорал от нетерпения, еще ни разу не кончил.

Разве обычно это длится так долго?

Вроде нет.

Но так как у меня никогда не было столь тесного контакта с кем-либо, я не могла знать, нормально это или нет. Даже это злило, и я напряглась, чтобы вырваться, но… это был плохой выбор. Вопреки моим стараниям, я сама почувствовала, как стенки влагалища мелко задрожали и еще плотнее обхватили член, словно умоляя трахать сильнее.

— Блять, как сжимает…

— Ха-а, ын-н!..

Он что-то пробормотал, но я не расслышала. Я лишь в ужасе ощущала, как член, пронзающий меня насквозь, набухает еще сильнее внутри моего напряженного низа. Мозг посылал последние сигналы тревоги: глубже уже невозможно, больше входить нельзя. Внутри глаз словно мигала красная аварийная лампа.

— Ын, ха, ут, ы-ыт!

Фрикции стали еще быстрее. Раздавались влажные шлепки. Звук ударяющейся друг о друга мокрой плоти был настолько откровенным, что мне становилось все невыносимее. Грудь, безжалостно сминаемая его руками, уже потеряла чувствительность. Но почему торчащие соски были такими чувствительными?!

Каждый раз, когда кожа Хэ Джуна касалась меня, я стонала от удовольствия. Ощущение, которое поднималось к макушке и снова закипало, опять вытягивалось наружу.

Чувство, что меня загоняют в самый тупик, оргазм, который уже пугал. Удовлетворение, взрывающееся в момент, когда он заполняет меня внизу, выходит и снова заполняет. До этого момента я ни разу в жизни не знала такого чувства.

Стон, означающий, что я хочу прекратить, вырвался, как крик. Но Шин Хэ Джун помотал головой, впился зубами в мою грудь и начал сосать с такой силой, что мне пришлось, дрожа всем телом, снова откинуться назад. В этот момент член Хэ Джуна снова с силой вонзился в меня.

Член пульсировал от основания, словно он вот-вот кончит. Все тело дрожало от смеси страха и инстинктивного предвкушения.

В тот момент, когда тело жестко напряглось, Шин Хэ Джун, вминавший меня в себя снизу, издал короткий хриплый стон. Член, налившийся силой так же, как и его окаменевший пресс, ударил в самую глубину, в распухший, словно отекший, свод матки.

Дыхание перехватило. Слезы, которые и так текли без остановки, хлынули с новой силой. И не только слезы. Внизу я почувствовала сильный позыв к мочеиспусканию.

— Хы, а-ан, а, хва, тит. Выйдет, сейчас, выйдет…

Я отчаянно мотала головой. Последняя капля гордости, не позволявшая опозориться перед Шин Хэ Джуном, с трудом поднимала голову.

— Ха, не знал, что ты умеешь так плакать. Не ожидал.

Одурманивающий голос проник в затуманенный жаром мозг. Слова, не несущие особого смысла, прозвучали как упрек, наполненный головокружительно непристойным смыслом. Я почувствовала, как уши вспыхнули огнем.

И все же я извивалась всем телом, умоляя: пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Нужно было бежать. Я не хотела мочиться здесь. Не хотела быть единственной, кто превратился в развалину, в то время как он, доведший меня до такого состояния, оставался в своей опрятной форме, расстегнув лишь пуговицы на рубашке.

Я, раздвинув ноги, спариваюсь с ним как собака, а этот ублюдок выглядит таким подтянутым и элегантным, что просто злость берет. Его рельефный пресс, как у мифического героя, был покрыт потом, но даже это в такой ситуации выглядело раздражающе привлекательно.

Поэтому я плакала, как женщина, умоляющая мифического героя.

— Оп, описаюсь…

— Писай.

Но жестокий Шин Хэ Джун не внял моей мольбе.

Наоборот, он, еще более свирепо улыбаясь, надавил на меня. Звук ударов мокрой плоти был громким, а от густого, вязкого запаха телесных жидкостей, казалось, парализует нос. Грязно, пошло.

И в этом всем выла только я. Только я зажимала рот, мотала головой, хваталась за револьвер, разжимала онемевшую руку и билась в истерике. В насильственном удовольствии, которое односторонне дарил Шин Хэ Джун, в конце концов…

— Не, не!..

Хы-ык!

— Ха-а-ы-ын!

Даже скрюченные пальцы ног распрямились. Я тонко завыла, словно кошка, падающая с обрыва, и сильно сжала его внутри себя.

— Кх!..

И в этот момент Шин Хэ Джун с пугающей силой рук подхватил меня за талию и поднял. Я почувствовала, как выскользнул член, который до этого безжалостно вбивался в меня, словно угрожая никогда не покинуть и разворотить все внутри.

Не было времени даже смутиться от звука, с которым влагалище, плотно облеплявшее его член, неохотно отпускало его. Как только плотная пробка вышла, из открывшегося зева хлынула смазка, которая до этого была заперта. Одновременно горячее желание в виде вязкой жидкости закапало мне на живот. Сквозь дурман удовольствия ударил резкий запах спермы.

— Ха, фу-у…

Густая сперма падала, обжигая, как кипяток. Ах, хы! Даже это простое ощущение было для меня слишком острым, и все тело билось в конвульсиях. Кончики пальцев покалывало.

Шин Хэ Джун, выглядевший до неприличия эротично даже с прилипшим к потному лбу черным волосом, уткнулся лицом мне в грудь. Я тоже уронила подбородок на него. Нет, правильнее сказать, рухнула. Его тяжесть казалась огромной.

— С ума сойти… Чертовски хорошо, — пробормотал Шин Хэ Джун.