— Х-ха-ха. Д-да нет. Не новый, конечно. Что вообще можно купить новое в наше время? Просто подобрали.

Мин А Хён пропустила мимо ушей слова мэра, который с неловким смешком махал руками в воздухе.

Врать тоже надо уметь. Кто в такое поверит.

— Эх, ну вы и скромник.

Мин А Хён провела рукой по подлокотнику. Ощущение под ладонью было как от неразношенной, явно новой кожи. Взгляд Мин А Хён стал жестким.

— Для подобранного он слишком новый.

Где вообще можно подобрать такое. Даже если бы жители Канвондо вдруг массово стали минималистами, они бы ни за что не выбросили на улицу такой дорогой с виду диван.

Сейчас, когда почти все заводы в мире остановились.

Разве не эти люди устраивают драки из-за банки консервов и наставляют пистолет из-за пачки рамена?

Это эпоха, когда люди вынуждены нападать друг на друга и заниматься вымогательством. А тут, видите ли, он подобрал такую роскошную вещь. Ну и чушь.

Этот ублюдок по-прежнему врал, как только открывал рот. В общем, Ян Джун Тхэ был типичным человеком, облеченным властью — патологическим лжецом, помешанным на материальных благах, готовым без колебаний пожертвовать обычными людьми, лишь бы набить свое жирное брюхо.

Находиться с ним в одной комнате было раздражающе и противно. Ей было совершенно непонятно, как такой тип забрался так высоко.

— Да нет, нет. Он потрепанный. Вон туда посмотри! Все порвано!

Заметив подозрения Мин А Хён, Ян Джун Тхэ поспешно достал носовой платок. Вытирая ручьем льющийся холодный пот, он повторял, что это правда. Наблюдая за ним, Мин А Хён в конце концов не выдержала и усмехнулась.

— Я по-вашему кожу впервые трогаю?

Как ни посмотри, на ощупь словно из свежезабитого скота.

После этой небрежно брошенной фразы Ян Джун Тхэ, который только что болтал о том, какой старый этот диван, мигом закрыл рот. Как бы сильно он ни был сейчас растерян, он не мог не знать, что среди кожи, которую, по словам Мин А Хён, она трогала, была и холодная человеческая.

Если так подумать, среди слухов о Мин А Хён... был один о том, что она заживо сдирает с людей кожу. Настолько она жестокая и бессердечная девка.

На самом деле, большинство жестоких слухов об А Хён распустил Ён Чхоль. Не для того, чтобы подвергать слабую А Хён опасности, а потому, что не хотел, чтобы придурки, которые будут относиться к ней неуважительно и попытаются к ней подойти, расстались с жизнью.

В любом случае это был вздор, ничем не отличающийся от ложного слуха, но глупый Ян Джун Тхэ поверил в него безоговорочно.

— Кхм, кхм...

Не желая становиться холодной кожей, Ян Джун Тхэ резко затих и лишь послушно вытирал носовым платком выступающий холодный пот. То, как он с мокрым лицом, словно после сауны, украдкой посматривал на А Хён, выглядело даже немного жалко.

Пшик!

Но по-настоящему жаль его не было, так что, не обращая на него внимания, Мин А Хён с характерным звуком открыла баночку сока из алоэ, которую дал ей Ян Джун Тхэ.

— О.

— Ха-ак!

Это был просто обычный веселый звук, доказывающий, что продукт в порядке, но Ян Джун Тхэ вздрогнул. Видимо, для его ушей это прозвучало почти как выстрел из пистолета или пушки. Словно дразня его, Мин А Хён улыбнулась и с наслаждением сделала глоток сока из алоэ.

Длинные ресницы на кончиках прикрытых век и кадык, который двигался с каждым глотком. Благодаря аккуратной внешности Мин А Хён это выглядело как сцена из освежающего рекламного ролика, но Ян Джун Тхэ, единственный зритель, был слишком занят тем, что нервно наблюдал за ней.

— Ха-а, освежает.

Мин А Хён лучезарно улыбнулась и кивнула. Это означало, что сок в стеклянной бутылке, который дал Ян Джун Тхэ, пришелся ей по вкусу. Видимо, почувствовав, что ее настроение немного улучшилось, Ян Джун Тхэ, запинаясь, заговорил.

— Э, кхм. Да. Тяжелая, наверное, была дорога.

Мин А Хён ничего не ответила, только снова кивнула. Она кивала с самого начала, демонстрируя крайне неуважительное отношение.

Но Ян Джун Тхэ закрыл на это глаза — он и не смел делать замечания — и, с трудом сглотнув сухую слюну, наклонился к ней. Вернее, не решившись наклониться, лишь вытянул шею, как черепаха, и посмотрел на нее.

— Т-так? Кхм, по какому... делу?

Он изо всех сил пытался делать вид, что все в порядке, но его онемевший язык не слушался. На его дурацкое лицо с заикающимся вопросом Мин А Хён сначала ответила холодной улыбкой.

— Ну не знаю. И по какому же?

Уголки губ А Хён искривились, словно насмехаясь над ним, но при этом она, не теряя довольно доброжелательного взгляда, посмотрела на Ян Джун Тхэ, а затем, улыбнувшись так, что даже уголки глаз сморщились, глубоко откинулась на спинку дивана.

— Ой, мэр. Почему вы так нервничаете?

— А, а? Д-да нет... х-ха-ха!

— Вы же знаете, что я не такой уж плохой человек, а ведете себя так. Если будете продолжать в том же духе, я обижусь.

Сказав это почти шепотом, А Хён закинула одну длинную стройную ногу на другую, и это выглядело так естественно. Как будто на самом деле Мин А Хён была истинной хозяйкой этого кабинета мэра, а сам Ян Джун Тхэ стал незваным гостем, который прервал ее драгоценный отдых.

— Можно подумать, я собираюсь вас съесть, мэр. Правда же?

Игривый и дружелюбный тон. Но Ян Джун Тхэ, услышав это, изумленно открыл рот.

Да как тут не нервничать!

Разве проблема изначально в том, что она собирается его съесть? Если бы только это, можно было бы назвать это хорошей смертью. Ян Джун Тхэ вспомнил время, когда она приехала в Канвондо. С точки зрения мэра, Мин А Хён была сумасшедшей, которая, если потерять бдительность из-за ее внешности, могла не просто вцепиться ему в горло, а разорвать глотку всему Канвондо.

Когда он вспоминал то время, когда в мире только начался конец света и разразился такой хаос, по сравнению с которым война казалась шуткой, у Ян Джун Тхэ до сих пор волосы вставали дыбом на затылке.

Нет, ну, войну я еще могу понять.

Да, проявив великодушие, это, так и быть, можно не брать в расчет. Это было время, когда они не понимали, кто есть кто, и все были на нервах из-за вопроса выживания здесь и сейчас...

Но год назад, когда она снова пришла сюда, как все было тогда?

Ян Джун Тхэ, словно человек, вспомнивший ужасный кошмар, вздрогнул всем телом, прокручивая в голове прошлогоднюю трагедию. Даже если бы разверзся ад, это не было бы похоже на такое зрелище.

Тогда Мин А Хён просто ворвалась в центр Каннына. А потом, не дав времени на какую-либо реакцию, схватила парней, которые считали себя сильными, и стала кричать во все горло.

— Открывай дверь!

— Я сказала, открывай дверь убежища!

Она без лишних слов выломала дверь и ворвалась в шелтер, так что можно было подумать, будто она собирается развязать войну с Канвондо, но ее целью было всего лишь найти одного человека. Даже если судить эгоистично, или с точки зрения мэра, который должен защищать целый регион, не было необходимости открывать убежище по такой ничтожной причине.

Однако в шелтере не было никого, кто мог бы усмирить Мин А Хён, ворвавшуюся туда с такой нелепой целью, которую в эту эпоху, называемую «концом света», можно было счесть довольно ничтожной, если уж на то пошло. Потому что те, кто не стал заложниками, уже были избиты ею и валялись без сил. Иными словами, она в одиночку обезвредила это убежище.

Увидев это безобразие, Ян Джун Тхэ в качестве крайней меры открыл дверь защитной стены и вышвырнул Мин А Хён. Чтобы она сдохла, чтобы вышла и сдохла.

Но...

Она и после этого выжила.

Перед глазами Ян Джун Тхэ события того времени всплыли так же четко, как если бы он смотрел фильм.

Стоило Мин А Хён лишь нажать указательным пальцем на спусковой крючок, как головы зараженных с треском разлетались. Мин А Хён не тратила ни одной пули впустую и делала так, что зараженные больше не могли подняться, обесценивая тот факт, что это были те самые твари, на защиту от которых приходилось тратить столько пуль и припасов.

Для описания этого зрелища даже слова «без промаха» было недостаточно. Пули, выпущенные Мин А Хён, казалось, имели собственную волю, и она без единой ошибки валила зараженных одного за другим. Кто-то, глядя на Мин А Хён, пробормотал, что если бы мифология развивалась и появился бы бог огнестрельного оружия, он бы выглядел как Мин А Хён.

А потом кто-то узнал её.

— Игрок национальной сборной.

— Военная?..

А! Только тогда люди поняли, почему Мин А Хён так хорошо стреляет и почему она так безжалостна. Военная, в прошлом — игрок национальной сборной по стрельбе. Где еще найти человека с такими выдающимися способностями.

Мин А Хён была сильна против зараженных, а это означало, что быть рядом с Мин А Хён безопасно... что было самой мощной властью в разрушенном мире.

Однако причина, по которой Ян Джун Тхэ, сделавший власть смыслом своей жизни, так сильно боялся Мин А Хён, заключалась не только в этих обстоятельствах.