Онлайн чтение книги Возрождение звёздного генерала Rebirth of a Star General
Глава 103. Возлюбленная генерала

Двадцать три невостребованных женских трупа были, наконец, похоронены на продуваемом всеми ветрами плато за пределами города Лянь Чжоу, согласно указаниям Сяо Цзюэ. Стоя на плато и глядя вниз, можно было увидеть долину, которая была покрыта облаками и туманом, как будто это была сказочная страна.

Гробы были самого лучшего качества, оплаченные серебром из сокровищницы семьи Сунь. Семья Сунь за эти годы накопила несметные богатства и имела специально отремонтированный склад в особняке для хранения золота, серебра и других сокровищ.

Поскольку эти двадцать три трупа были неизвестного происхождения, и никто не знал их имён, даже на надгробии не было выгравировано никаких слов. Там было двадцать три бессловесных надгробия, и там спали двадцать три молодые девушки. Если бы они узнали об этом после смерти, они могли бы сидеть здесь и смотреть, как колышутся облака. Точно так же, как сказал Сяо Цзюэ, если они перевоплотятся, они могут быть достаточно свободны, чтобы летать на ветрах и кричать над озёрами и горами.

Хэ Янь и Сун Тао Тао были не слишком далеко отсюда. Чи У стоял в стороне, глядя на людей, которые сидели на корточках на земле и сжигали бумажные деньги. Во время похорон Сяо Цзюэ не пришёл. Многие из этих людей, которые сожгли бумажные деньги, пришли на поиски пропавших членов семьи, но не смогли найти своих родственников. В конце концов, у многих девушек, убитых Сунь Лином, даже не осталось трупов, и их съели волки или звери, а некоторые были брошены в братские могилы.

Седая старуха сжигала бумажные деньги в железном тазу. Она была слишком стара, чтобы ходить, а её внук шёл по горной дороге с ней на спине. Её маленькая внучка была похищена Сунь Лином четыре года назад и больше никогда не появлялась. Теперь также не было никаких следов ее внучки, найденных в трупах, найденных во дворе Сунь Лина.

Старуха дрожащим голосом сказала: "Я сожгу бумажные деньги для этих девочек. В будущем, если кто-то с добрыми намерениями увидит мою девочку, они сожгут бумажные деньги за мою девочку… Девочка, теперь ты можешь быть свободна..."

Сун Тао Тао взяла носовой платок, чтобы вытереть слёзы в уголках глаз, и сказала:

 – Слишком трудно быть женщиной. Если существует перерождение, то в следующей жизни я не хочу быть женщиной.

 – Это не имеет ничего общего с тем, чтобы быть женщиной, – Хэ Янь посмотрела на летающие бумажные деньги. – Быть женщиной не значит страдать, и то же самое верно для мужчины. Если Вы недовольны судьбой, то можете пойти другим путём. Это просто… – она смотрела на эти безмолвные могилы. – Что касается их, то у этих девушек отобрали возможность выбора. Это слишком жестоко.

Сун Тао Тао посмотрела на неё:

 – Ты очень отличаешься от обычных мужчин.

 – Что?

 – Если бы это был обычный мужчина, большинство из них, вероятно, сказали бы, что с вами, женщинами, что-то не так, вам нужно только носить шикарную одежду и сидеть дома. Когда холодно, будет кому добавить одежду и даже кто-то будет ждать вас, когда вы войдёте и выйдете. Вам даже не нужно драться снаружи, – она подражала грубому мужскому голосу, когда с презрением говорила эти слова. – Хорошо ли быть домашним животным? Посадить птицу в клетку и ожидать, что птица похвалит клетку, что та выглядит хорошо. Я думаю, у них проблемы с мозгами...

Хэ Янь засмеялась:

 – Ты тоже очень отличаешься от обычных женщин.

 – Я родилась другой. Кстати, – Сун Тао Тао посмотрела на неё. – Я всё ещё не знаю твоего имени. Ты не Чэн Ли Шу, а подчинённый второго молодого господина Сяо, верно?

 – Меня зовут Хэ Янь, – сказала Хэ Янь. – "Хэ" из дров, "Янь" из реки.

 – Итак, это брат Хэ, – сказала Сун Тао Тао. – Ты можешь называть меня Тао Тао.

 – Это... – Хэ Янь почесала в затылке, чувствуя, что это было слишком фамильярно. Хотя они обе были женщинами, остальные этого не знали. Она боялась, что это породит ненужные иллюзии в глазах окружающих.

 – Вот и всё, – сказал Сун Тао Тао. – Я уже договорилась со вторым молодым господином Сяо сопровождать вас в Лянь Чжоу Вэй на некоторое время, и когда прибудет человек второго молодого господина Сяо, он пришлёт кого-нибудь, чтобы отвезти меня обратно в Шоцзин. Так что, возможно, мне придётся оставаться с тобой большую часть времени в ближайшие несколько дней, – Сун Тао Тао улыбнулась, когда её брови и глаза изогнулись: – Я ещё не была в военном лагере, – она снова стала счастливой и продолжила болтать.

 – Юная леди Сун, – Чи У посмотрел вдаль. – Уже поздно, так что этот подчинённый проводит Вас вниз с горы первой.

 – Пойдёмте, – согласилась Хэ Янь.

Несколько человек спустились с горы, повернувшись спиной к могилам. На ступенях продуваемого всеми ветрами плато в траве росли заросли белых хризантем. Подул ветерок, и хризантемы слегка кивнули своими головками, как будто нежная девушка благодарила их.

Вскоре после этого их спины исчезли, когда путники пошли своей дорогой.

* * *

Спустившись с горы и вернувшись в гостиницу, где они остановились, Сун Тао Тао нырнула в комнату, чтобы принять ванну. Они были заняты сегодня, и сжигание бумажных денег ранее оставило много бумажной пыли на их телах, поэтому им было необходимо принять ванну, чтобы смыть её.

Особняк Сунь был запечатан, поэтому, естественно, они не могли вернуться и остаться там. Поэтому они остановились в гостинице, где поселились, впервые прибыв в город. Хозяин гостиницы знал истинную личность Сяо Цзюэ, и теперь, когда Сунь Сян Фу и его сын были заключены в тюрьму, он не осмеливался пренебрегать своими обязанностями. Хозяин гостиницы был прилежен, как будто он был каким-то слугой, кружась вокруг Хэ Янь.

Хэ Янь сказала:

 – Ничего, ничего. Я сделаю это сам, – она взяла носовой платок и пошла прямо в комнату.

Фэй Ню собирал вещи в комнате. Хэ Янь была потрясена, когда увидела его действия. Девушка спросила:

 – Брат Фэй Ню, что ты делаешь?

Фэй Ню сказал с застывшим лицом:

 – Я собираюсь жить с Чи У.

Когда они раньше были в особняке Сунь, они втроём жили вместе, Сяо Цзюэ был во внутренней комнате, в то время как Фэй Ню и Хэ Янь были снаружи, и они не чувствовали ничего плохого в этом расположении. Поэтому девушка небрежно сказала:

 – Переселяться слишком неудобно.

Фэй Ню замер и недоверчиво посмотрел на неё:

 – Ты женщина, как ты можешь находиться со мной в одной комнате?

Хэ Янь равнодушно сказала:

 – … Тебе не нужно изображать стыд.

Фэй Ню не сказал ни слова и быстро собрал свой багаж, как будто девушка перед ним была каким-то бичом. Он избегал Хэ Янь и сразу же ушёл.

Хэ Янь была единственной, кто остался в комнате.

На мгновение она вздрогнула, покачала головой и улыбнулась. В глазах Сяо Цзюэ, хозяина и его слуги, её поведение было неожиданным, но она долгое время жила в казармах и привыкла жить с мужчинами. Что такого сложного было в том, чтобы жить с мужчиной? Ей не было стыдно, как девочке, и она не знала, почему Фэй Ню вёл себя так неловко.

Хэ Янь подошла к кровати и нашла на столе воду и чистые белые салфетки. В комнате также оставалась горячая вода для купания, которую поставил туда Фэй Ню. На её теле всё ещё были раны. Этот человек был таким же, как и его хозяин. Иногда он бывает бесчувственным, но иногда Фэй Ню довольно внимателен.

В комнате никого не было, поэтому Хэ Янь села, чтобы раздеться и принять грубую ванну. Вчера у неё не было возможности осмотреть свои шрамы. Заменяя использованную ткань, она заметила, что её раны не были лёгкими.

Естественно, раны болели, но это было терпимо. Хэ Янь повернулась боком и посмотрела на девушку в зеркале. С раной на её светлой коже это определённо было некрасиво.

Юная леди Хэ лелеяла свою красоту и не могла дождаться, чтобы побаловать себя нектаром и цветочной росой. Теперь она заменила девушку в её теле, Хэ Янь сделала своё тело совершенно неузнаваемым. Если настоящая юная леди Хэ вернётся и увидит такую сцену, она упадёт в обморок от гнева.

Она была очень осторожна, чтобы защитить себя, но как только девушка решила выйти за пределы дома в одиночестве и потеряла убежище своей семьи, она неизбежно получила бы травму. Люди взрослеют от травмы за травмой, и оставленные шрамы в конечном итоге однажды станут бронёй.

Тело женщины-генерала никогда не могло быть таким же безупречным, как у обычной девушки. Старые раны падали на неё, как бумага, разрезанная странным ножом, далёкая от красоты и даже могла быть названа страшной.

Какая девушка не любила красоту? Даже для Хэ Янь, которая в прошлой жизни больше десяти лет притворялась мужчиной, когда она носила свою женскую одежду и смотрела на шрамы на спине, всё равно испытывала чувство стыда перед Сюй Чжи Хэном. Она никогда не носила тонкую газовую одежду. Однажды Сюй Чжи Хэн подарил ей платье из гранатового газа цвета воды, тонкое, как крылья цикады, с цветами граната, вышитыми на плечах и шее. Ей это очень нравилось, но Хэ Янь никогда его не надевала. Потому что на её плече был шрам, оставленный стрелой, выпущенной врагом.

Она также вспомнила выражение глаз Сюй Чжи Хэна, когда он посмотрел на эти шрамы. Хотя он ничего не сказал, он намеренно избегал смотреть на них. Это было более обидно, чем прямая насмешка и выражение неприязни.

Хэ Янь ошеломлённо уставилась в бронзовое зеркало. Почему это шрам у мужчины – медаль, а у женщины – позор? Как это несправедливо, но в мире существует справедливая вера в то, что все женщины служат людям с помощью красоты, и они должны постоянно поддерживать свою красоту.

Что за чушь собачья.

Хэ Янь опустила голову, тонко втёрла мазь в рану, а затем обернула её полоской ткани. Она делала это очень хорошо. Даже испытывая боль, девушка даже не нахмурилась, и вскоре боль утихла. Закончив всё это, она немного отдохнула в комнате, затем встала и толкнула дверь, чтобы выйти и оказаться перед комнатой Сяо Цзюэ.

В комнате горел свет, и Сяо Цзюэ должен был быть внутри. Хэ Янь постучала в дверь:

 – Генерал?

 – Войдите.

Толкнув дверь, девушка увидела, как молодой господин Сяо убирал свою цинь со стола. Хэ Янь почти забыла, что на этот раз он в том числе приехал в город Лянь Чжоу, чтобы починить свою цинь. Подумав о ремонте цинь, Хэ Янь вспомнила, что она раздавила инструмент, когда была пьяна.

 – Генерал, – с горечью сказала Хэ Янь. – Вы поели?

Сяо Цзюэ перестал двигать рукой:

 – Говори откровенно.

 – Мы завтра возвращаемся в лагерь? – Хэ Янь спросила: – Что Вы собираетесь со мной делать?

Теперь, когда Сяо Цзюэ знал, что она девушка, что, если Сяо Цзюэ действительно хотел отправить её обратно в Шоцзин? Было так трудно узнать хоть немного о Хэ Жу Фэе, и, наконец, теперь есть зацепка, Хэ Янь определённо не вернётся, даже если её убьют.

 – Что ты хочешь, чтобы я с тобой сделал? – второй молодой мастер Сяо сел за стол, спокойно глядя на неё.

Хэ Янь также поспешно пододвинула стул, чтобы сесть рядом с ним, и серьёзно проанализировала ситуацию вместе с ним:

 – Вы видели мои способности. На этот раз Вы привезли меня в Лянь Чжоу. Я была той, кто предупредил Вас об убийце, и я также была той, кто помог Вам отвлечь Юань Бао Чжэня. В конечном счете, Дин И был убит мной. Если я всё тщательно и верно подсчитала, то сделала я для Вас больше, чем когда-либо делал брат Фэй Ню.

Фэй Ню, который был по соседству, чихнул.

 – Такой человек, как я, как подчинённый, может быть одним из лучших, хорошим подчинённым, который хорошо понимает, – хвасталась Хэ Янь без колебаний: – У Лянь Чжоу Вэя есть я, и я похожа на тигра с крыльями. Генерал, я думаю, что Вы можете включить меня в батальон девяти знамён, Вы никогда не пожалеете об этом, пока держите меня.

Сяо Цзюэ улыбнулся и спросил в ответ:

 – Батальон девяти знамён?

 – Я знаю, что генерал – сообразительный человек, и Вы, должно быть, сомневались в моей цели вступить в батальон девяти знамён. Я буду откровенна. Это слишком медленно, чтобы добиваться успехов и строить карьеру. Я слышала, что те, кто состоит в батальоне девяти знамён, могут стать чиновниками, даже если у них есть инвалидность. Наша семья рассчитывает на то, что я заставлю наших предков гордиться мной, поэтому я подумала, что батальон девяти знамён – хорошее место для начала.

Её замечания были откровенными. Сяо Цзюэ сделал глоток чая из стоявшей на столе чашки и неторопливо сказал:

 – Нет никакой необходимости думать о будущем, я вижу, что сейчас у тебя тоже есть инвалидность.

Хэ Янь удивлённо приподняла брови:

 – ... Что?

Может ли Сяо Цзюэ знать, что она была госпожой Сюй и была слепой в своей предыдущей жизни?

Девушка нервничала, когда увидела, что Сяо Цзюэ указывает на её голову.

Хэ Янь молча проклинала его. Это не у неё, а у него что-то не в порядке с головой! Надо же было додуматься проклинать людей без всякой причины.

Просто людям приходилось склонять головы перед сильными мира сего, и Хэ Янь улыбнулся:

 – Разве генерал так не думает?

Сяо Цзюэ уставился на неё и усмехнулся:

 – Ложь, наш батальон девяти знамён не принимает некомпетентных людей.

 – Некомпетентных? – Сяо Цзюэ может усомниться в её характере, но он не может усомниться в её способностях. Хэ Янь хлопнула по столу: – О ком Вы говорите?!

 – Дело Дин И, разве ты не пострадала, когда дралась с ним? – Сяо Цзюэ скривил рот, его красивые глаза были полны насмешки: – Если это не некомпетентность, то что же это было?

 – Это... это... – это потому, что юная леди Хэ слаба, и, усвоив уроки своей предыдущей жизни, конечно, она должна быть осторожной! – Если бы там был старший брат Фэй Ню, он бы тоже пострадал!

 – Ты можешь направить свой лживый ум на практику, может быть, тогда ты сможешь улучшиться.

Чем больше этот человек общался с ней сейчас, тем больше он раскрывал плохую сторону своей юности. Хэ Янь глубоко вздохнула и вдруг улыбнулась.

 – Хорошо, не имеет значения, что генерал настаивает на этом. Не имеет значения, есть ли у Вас предубеждение против меня. Просто я вдруг соскучилась по красной родинке на талии генерала.

Спокойное выражение лица Сяо Цзюэ внезапно дрогнуло.

 – Этот слух был распространён, и теперь, похоже, он станет правдой. Я, дочь капитана городских ворот, чья семья не очень благополучна и не имеет никакой славы. Мне повезло, что я могу ассоциироваться с именем генерала, – Хэ Янь встала и медленно сказала: – Когда люди будут говорить обо мне в будущем, как о женщине, которая была возлюбленной генерала, я думаю, что это не будет потерей. Просто для генерала было бы плохо быть связанным с такими, как я. Но генералу всё равно, что говорят другие, так что это не должно иметь значения, верно?

Сяо Цзюэ уставился на неё глазами, похожими на нож, и сказал глубоким голосом:

 – Что ещё за возлюбленная женщина?

Хэ Янь улыбнулась и ответила:

 – Я настолько хорош, что все в Лянь Чжоу Вэе знают меня и всегда восхищались мной как редким человеком в мире. Если бы они вдруг узнали, что я женщина, они бы определённо отказались в это поверить. И удивились бы, зачем женщина вошла в военный лагерь. Я могу только сказать, что это было естественно, потому что Генерал так сильно любил меня, что ему не хотелось расставаться со мной, поэтому он спрятал меня в казарме и привёз в Лянь Чжоу, в гарнизон. Выслушав всё это, они бы только позавидовали моей удаче. Конечно, они также оплакивали бы любовь генерала, которая глубока, как море.

Сяо Цзюэ улыбнулся вместо того, чтобы разгневаться, когда услышал эти слова:

 – Ты не знаешь, как стыдиться!

Хэ Янь положила руки на стол и быстро сказала:

 – Я не безрассудный человек, и я не прошу генерала позволить мне войти в батальон через заднюю дверь. Я просто надеюсь, что генерал даст мне шанс проявить себя. Давайте вместе вернёмся в лагерь и сделаем вид, что всего этого никогда не было, я также прошу генерала отказаться от Вашего предубеждения против меня и относиться ко мне как к обычному солдату. И да, – она, казалось, о чём-то задумалась. – Сейчас у меня травмы, и мне нужно менять повязку на ночь. Жить вместе неудобно, поэтому мне придётся побеспокоить генерала, чтобы он нашёл для меня комнату, в которой я могла бы побыть одна, – такую, в которой я могла бы принять ванну.

Сяо Цзюэ холодно сказал:

 – Даже не думай об этом.

 – Даже не думай об этом.

 – Тогда мне придётся быть женщиной, которую генерал глубоко любит, – Хэ Янь небрежно обернулась: – Даже если Вы запихнёте меня в карету и отправив обратно в Шоцзин, я смогу немедленно сообщить об этом всем. Ну, я думаю, что эта гостиница очень хороша для начала, пока я буду кричать…

Сяо Цзюэ схватился за лоб:

 – Хэ Янь!

Хэ Янь улыбнулась, скрывая за этим гнев:

 – Жаль, что я лгунья.

Сяо Цзюэ процедил сквозь зубы:

 – Я даю тебе своё слово.

Лицо Хэ Янь изменилось быстрее, чем у трёхлетнего ребёнка. Она тронула своё сердце и сказала с сожалением:

 – Я немного разочарована тем, что не могу быть женщиной, которую генерал глубоко любит.

Лицо Сяо Цзюэ позеленело:

 – Убирайся!

Хэ Янь радостно замурлыкала и вышла.

* * *

Рано утром на следующий день, когда Фэй Ню и Чи У проснулись и вышли, они обнаружили, что Хэ Янь встал даже раньше, чем они оба.

Они собирались вернуться в Лянь Чжоу Вэй, она также намеренно привела себя в порядок и выбрала одежду, которую Чэн Ли Шу обычно не носил, что придало девушке свежий вид. Она родилась красавицей, и если бы Фэй Ню не знал, что она женщина, ему ничего не оставалось бы, как в душе похвалить такого красивого молодого человека.

Чи У не знал, кто такой Хэ Янь. Он схватился за грудь, посмотрел издалека и тихо спросил Фэй Ню:

 – Ты сказал, что этот человек непобедим в Лянь Чжоу? Посмотри на это тело, оно на это не похоже.

Фэй Ню вздохнул и подумал, что это не единственное, что с ним не так.

Пока он говорил, Сун Тао Тао поднялась снизу с горстью красных фиников. Когда она увидела Хэ Янь, то, естественно, протянула руку и улыбнулась:

 – Брат Хэ, это угощение от владельца магазина. Они очень милые. Разве ты не хочешь попробовать их?

Лянь Чжоу был богат красными финиками – все они были большими и сладкими, и краснота была очень приятной для глаз. Хэ Янь взяла один и сказала:

 – Спасибо.

Они были парой девочек-подростков, стоящих там, приятная сцена для глаз, похожая на задумчивость. Чи У ткнул Фэй Ню в руку и сказал:

 – Глядя на них, я чувствую, что что-то не так. Неужели юная леди Сун положила глаза на Хэ Яня? А как насчёт молодого господина Чэна?

Фэй Ню с трудом посмотрел на него и сказал:

 – ... О чём ты так слепо беспокоишься?

 – Как это можно назвать слепым беспокойством? Молодой господин Чэн – племянник молодого господина, конечно, мы должны помочь молодому господину Чэну. Или я преподам этому мальчику урок наедине, чтобы он держался подальше от юной леди Сун? Наш молодой господин Чэн чист и добр сердцем, и он не может считаться достойным противником Хэ Яню. Посмотри, как он улыбается юной леди Сун, я больше не могу этого выносить.

 – Не говори ничего бездумно, молодой господин ненавидит людей, которые поднимают шум, – сказал Фэй Ню. – Мы с тобой можем заниматься своими делами.

Чи У собирался сказать что-то ещё, когда дверь комнаты открылась, и из неё вышел Сяо Цзюэ.

 – Генерал, – тепло поприветствовала его Хэ Янь.

Сяо Цзюэ, казалось, не видел её. Он прошёл мимо девушки со скупым взглядом в глазах и спросил Фэй Ню:

 – Кареты готовы?

 – Они поджидают нас внизу, – ответил Фэй Ню.

 – Пойдемте, – он спустился вниз.

Чи У и Фэй Ню посмотрели друг на друга, и Чи У тихо спросил:

 – Фамилия, которую носит Хэ Янь, злит нашего молодого господина?

 – Давай просто сделаем нашу работу, – Фэй Ню не ответил и спустился вниз.

 – Второй молодой господин Сяо всё ещё так же холоден, как и всегда, – Сун Тао Тао была на стороне Хэ Янь, что очень тронуло последнюю. Маленькая девочка сочувственно сказала ей: – Тебе, должно быть, грустно работать под его началом. Когда я вернусь в Шоцзин, я скажу своему отцу, чтобы он посмотрел, смогу ли я найти для тебя работу в столице. С твоими навыками и характером это не должно быть трудно.

 – Хм? – Хэ Янь не ожидал, что у Сун Тао Тао будет такое намерение, поэтому она махнула рукой и сказала: – В этом нет необходимости. Спасибо Вам, юная леди Сун, за Вашу доброту, но я неплохо разбираюсь в Лянь Чжоу, а генерал Сяо не безрассудный человек. Он довольно хорош, и для меня большая честь следовать за ним.

Сун Тао Тао только подумала, что парень говорит от имени Сяо Цзюэ, и не согласилась:

 – Как он достоин того, чтобы ты следовал за ним? Люди в Шоцзине говорят, что он жесток и безжалостен...

Хотя у Сяо Цзюэ был плохой характер, Хэ Янь не ругала его по незнанию. Девушка только улыбнулась и сказала:

 – Он нехороший, но разве он не придумал, как доставить семье Сунь неприятности за то, что она издевалась над Вами? Если он действительно так плох, зачем ему беспокоиться о невостребованных женских трупах в особняке Сунь, даже до такой степени, чтобы похоронить их и пригласить монахов, чтобы помочь им обрести покой.

 – Но... – Сун Тао Тао всё ещё хотела поспорить.

Подросток улыбнулся, коснулся её головы и тепло сказал:

 – Юная леди Сун, Вы ещё молоды и не знаете, что многие вещи не видны на поверхности. Много раз людям приходится сталкиваться с человеком, чтобы узнать его характер. Человек, который относится к Вам по-доброму и внимателен, не обязательно хороший; каждый жестокий и безжалостный человек может не быть злом, у него также может быть неизвестная сторона.

Сун Тао Тао была ошеломлена. Прежде чем она успела что-либо понять, Хэ Янь уже спустился вниз. Казалось, на её голове осталось тепло ладони молодого человека. Она покраснела и поспешила догнать Хэ Яня, пробормотав тихим голосом:

 – Кто это тут молодая? Ты всего на несколько лет старше меня.

После этого дальнейших споров не последовало.

Хэ Янь опустила голову и улыбнулась, и слова, сказанные вчера Сяо Цзюэ бедным девочкам, снова зазвучали в её голове.

 – За пределами города Лянь Чжоу есть пиковая платформа под названием Чэнфэн. Эти женщины ничего не могли поделать, пока были живы, как птица в клетке или задумчивая рыба. Похоронив их там, я надеюсь, что в следующей жизни они смогут свободно скакать по ветру и кричать на озёра и горы сколько душе угодно.

Он понимал отчаяние этих женщин, когда произносил такие слова.

Поэтому она великодушно простила Сяо Цзюэ за грубость по отношению к ней и не приняла близко к сердцу его плохое поведение.

В конце концов, на самом деле в этом мире было не так уж много добрых людей.

Когда она спустилась вниз, то увидела Сяо Цзюэ, стоящего перед каретой, затем подошла и спросила:

 – Генерал, Вы будете делить эту карету со мной?

В конце концов, Сун Тао Тао была молодой девушкой. Они ехали верхом на лошадях, когда приехали. Когда они возвращались обратно, то не могли позволить Сун Тао Тао ехать на одной из них, поэтому Фэй Ню устроил две кареты.

Сяо Цзюэ повернул голову, чтобы посмотреть на неё.

Хэ Янь объяснила:

 – Я не могу ехать в экипаже с юной леди Сун. Мы – мужчина и женщина. Быть в одном экипаже вдвоём и иметь риск быть увиденными другими… разве репутация юной леди Сун не была бы поставлена на карту?

Сяо Цзюэ всё ещё выглядел непонимающим:

 – И что?

 – Так что я должен ехать в одной карете с генералом, – сказала Хэ Янь с улыбкой и уже собиралась сесть в карету, но Сяо Цзюэ потянул её вниз, схватив её за шиворот одежды.

Если бы девушка не ухватилась за его рукав, она почти не смогла бы стоять твёрдо.

 – Ты не считаешь себя женщиной или не считаешь меня мужчиной? – Сяо Цзюэ поднял брови: – Лжец, я боюсь, что ты слишком глубоко погружена в драму, поэтому я напоминаю тебе. Миссия закончена, так что ты можешь перестать притворяться Чэн Ли Шу, – после этого он отряхнул рукав, за который только что схватился Ян.

Чи У проходил мимо и случайно услышал последнюю фразу Сяо Цзюэ. Он тут же подошёл, схватил Хэ Янь за одежду и оттащил её в сторону:

 – Правильно! Ты всё ещё думаешь о себе как о молодом господине Чэне? Почему ты такой невежественный, иди сюда и поезжай с нами на лошади!

Хэ Янь просто шутила и на самом деле не хотела ехать с Сяо Цзюэ. Затем она повернулась и счастливо села на свою лошадь.

Фэй Ню проинструктировал кучера:

 – В карете девушка, так что не спеши.

Хэ Янь была поражена и бессознательно улыбнулась. Не то чтобы она была сентиментальна, но из-за того, что девушка была ранена в драке с Дин И, она не могла ехать на лошади слишком энергично.

Она не знала, было ли это сделано намеренно. Но ведь Хэ Янь тоже была девушка.

Чи У нетерпеливо прикрикнул:

 – Чего ты ждёшь? Поехали!