Онлайн чтение книги Возрождение звёздного генерала Rebirth of a Star General
Глава 124. Мягкость

После обеда в полдень солдаты искали тёплое местечко, чтобы немного отдохнуть.

Сяо Цзюэ разговаривал с заместителем главнокомандующего в области боевых искусств и отдавал приказ о содержании ежедневных тренировок на следующий месяц. Линь Шуан Хэ подошёл к нему и издали сделал веером жест, приглашающий его сделать шаг вперёд, чтобы они могли поговорить.

Сяо Цзюэ закончил объяснять, подошёл к Линь Шуан Хэ и нетерпеливо сказал:

 – Разве ты не ходил в лазарет, чтобы оказать помощь?

Линь Шуан Хэ целый день ничего не делал. В последнее время погода была холодной. Шэнь Му Сюэ взяла большую кастрюлю, чтобы приготовить отвар, который мог позволить избавиться от холода и согреть желудок, и раздала его всем. Из-за нехватки рабочей силы Линь Шуан Хэ вызвался помочь. Он всю жизнь обращал внимание на стиль благородного молодого господина. Он думал, что солдаты гвардии Лянь Чжоу неряшливы и вонючи, потому что не могут регулярно принимать ванну, поэтому его запал иссяк полностью после двухдневного оказания помощи.

 – Я собирался идти, но встретил кое-кого на полпути. В Лянь Чжоу Вэй приехал гость, – сказал он.

Сяо Цзюэ поднял бровь:

 – Кто это?

Линь Шуан Хэ многозначительно улыбнулся:

 – Личная служанка Сюй Пин Тин.

* * *

В комнате молодая служанка с улыбкой встала перед дверью, заставив маленького слугу открывать сундуки и шкатулки одну за другой, которые уже были внесены в помещение, и сказала:

 – Это всё подарки, которые молодая леди лично отобрала и передала четвёртому молодому господину.

Сегодняшний советник Сюй Цзин Фу чрезвычайно могущественен. Половина чиновников Императорского двора были его учениками. Он прожил большую часть своей жизни и имел очень хорошую репутацию. Император также доверял ему. Если и есть о чём сожалеть, так это о том, что у него не было детей под коленями. Когда мужчине было за пятьдесят, его жена Лао Банг Ханьчжу наконец родила дочь Сюй Пин Тин.

Семья Сюй была почти полностью послушна Сюй Пин Тин, можно было даже опасаться, что принцесса Императорской крови не будет так избалована, как она. Сюй Пин Тин в этом году исполнялось семнадцать, и она родилась красивой маленькой красавицей, но её темперамент был чрезвычайно властным и подавляющим, которому трудно было сопротивляться.

Чу Чжао был самым гордым учеником Сюй Цзин Фу. Он часто ходил к своему наставнику домой обедать. После того как он приходил и уходил, он познакомился с Сюй Пин Тин.

 – Сестра Мо Тай много работает и, должно быть, устала с дороги, – улыбнулась Ин Сян, протянула ей чашку чая и сказала: – Выпей чаю, чтобы согреться.

Мо Тай взглянула на Ин Сян, растянула губы в улыбке, которая не коснулась глаз, и произнесла:

 – Прости, нуби не привыкла к грубому чаю Лянь Чжоу Вэя.

Ин Сян тоже не была раздражена, всё ещё улыбаясь, она снова принесла чай. Мо Тай посмотрела на спину Ин Сян, в её глазах мелькнуло презрение, а в сердце поднялись негодование и бранные слова в адрес этой соблазнительницы!

Такая обольстительная лиса (1), каждый день следовавшая за четвёртым молодым господином Чу, кто может знать, какие средства соблазнения будут использоваться против своего собственного хозяина? Хотя юная леди Сюй тоже молода и красива, она определённо не сравнится с этой сукой в том, что касается угождения молодого господина. Дело не в том, что Сюй Пин Тин не думала о том, чтобы прогнать Ин Сян от Чу Чжао. Жаль, что Чу Чжао, который всегда был нежен, категорически отказался. В конце концов Сюй Сян лично вышел вперёд и разобрался в этом вопросе.

Разве это не просто служанка? Почему она нуждается в таких опеке и заботе? В глубине души Мо Тай была недовольна, но не могла открыть своего негодования перед Чу Чжао.

_______________________

1. В оригинале используется "狐媚子", что переводится как обольстительница. При этом "狐" – это лиса. Скорее всего, у этого выражения есть отсылка к демонической лисе-оборотню, которая известна тем, что завлекает мужчин (и женщин, так как, согласно легенде, может принимать облик красивых молодых людей обоих полов) в свои сети с помощью демонического очарования и чертовски привлекательной внешности.

Некоторое время она оглядывала дом Чу Чжао, потом покачала головой и сказала:

 – Место, где живёт четвёртый молодой господин, действительно убогое. Пробыв здесь с полминуты, нуби почувствовала, что у неё замёрзли руки и ноги, ведь здесь нет даже угольного очага! Кажется, четвёртый молодой господин страдал последние два месяца.

 – Нет никаких препятствий, – ответил Чу Чжао тёплым голосом. – Так обстоит дело со всеми здешними новобранцами.

 – Как они могут сравниться с Вами? Вы не можете позволить себе опускаться до уровня этих низкопробных людей, – сказала Мо Тай.

В глазах Чу Чжао промелькнула холодность, а затем он снова поднял голову с кротким видом и спросил:

 – Почтенная Мо Тай здесь, неужели что-то случилось?

 – Всё в порядке, – улыбнулся Мо Тай. – Просто госпожа давно не видела четвёртого молодого господина и немного скучает по нему. Услышав, что в Лянь Чжоу зимой очень холодно, она приказала нуби привести людей, чтобы доставить четвёртому молодому господину какую-нибудь морозостойкую одежду.

Она наклонилась, достала из коробки меховую шубу, протянула её Чу Чжао и сказала:

 – Ради этой шубы госпожа лично ездила к торговцу, чтобы забрать. Её можно носить, чтобы тщательно защититься от холода. Не хочет ли четвёртый молодой господин примерить?

Мех этого одеяния был нежным и гладким, мягким и лёгким, вся шуба с первого взгляда казалась невероятно дорогой.

Чу Чжао встал, набросил шубу на своё тело, улыбнулся и поблагодарил служанку:

 – В этом действительно очень тепло, примите мою благодарность.

Мо Тай прикрыла рот рукой и улыбнулась:

 – Нуби не смеет принимать этого. Если четвёртый молодой господин хочет кого-то поблагодарить, то должен сказать об этом старшей леди лично, – она, казалось, о чём-то задумалась и спросила Чу Чжао: – Когда четвёртый молодой господин планирует вернуться в Шоцзин?

 – В ближайшие два дня.

 – Нуби имела возможность осмотреть Лянь Чжоу, который действительно не место для людей, здесь не следует оставаться надолго. Если бы старшая госпожа была здесь, она бы определённо пожалела четвёртого молодого господина. Как насчёт того, чтобы начать с завтрашнего дня? Отправляйтесь пораньше, возвращайтесь в Шоцзин пораньше и повидайтесь со старшей госпожой пораньше, – она слегка улыбнулась. – Прежде чем нуби покинула столицу, хозяин поговорил со старшей госпожой о четвёртом молодом господине.

Хотя девушка и шутила, её тон не вызывал никаких сомнений, и она уже приняла решение во время разговора. Чу Чжао не было позволено ничего опровергать его.

Чу Чжао помолчал, поднял голову и сказал с улыбкой:

 – Что ж, возможно, и правда стоит уехать завтра. Я тоже скучаю по сяньшэн (1)

 – Это здорово, – на лице Мо Тай внезапно расцвёл цветок, побуждая маленького слугу продолжать вынимать вещи из сундука одну за другой. – Этот сундук полон морозостойкой одежды, нуби сначала достанет её для Вас, а когда всё будет готово, я помогу тебе упаковать Ваши вещи к завтрашнему отъезду. Надеюсь, четвёртый молодой господин не будет винить во всём нуби, – сказала она.

 – Как это может быть? – Чу Чжао улыбнулся и сказал: – Мне остаётся только поблагодарить тебя.

Ин Сян стояла за занавеской, глядя на Мо Тай, которая властно заправляла всеми слугами в комнате, её глаза опустились, девушка постояла немного в тишине и ушла.

* * *

Зимним вечером темнело очень рано. В комнате горел свет.

Линь Шуан Хэ лежал на спине на диване, щёлкал ртом семена дыни и спросил:

 – Что случилось со служанкой Сюй Пин Тин, которая днём и ночью не отпускала Чу Чжао? Те, кто не знает, могут подумать, что именно она является юной леди Сюй. Это её выступление, оно слишком очевидно. Теперь я думаю, что Чу Цзы Лань немного жалок.

Сяо Цзюэ сидел за столом, читая военную литературу, небрежно бросив ответ:

 – Если тебя жалко, то можешь пойти и спасти его.

 – Забудь об этом, – Линь Шуан Хэ сел и положил руки на колено.

_______________________

1. В тексте автор использует сяньшэн "先生", что может быть вежливым обращением к мужчине и (устаревшая форма) женщине, господин / госпожа, также это может использоваться в обращении к супругу или учителю / наставнику. Я полагаю, что, что Чу Чжао использует здесь это слово, упоминая своей наставника, а Мо Тай воспринимает это, как упоминание своей госпожи. Так как я не придумала, как это перевести на русский, чтобы сохранить эту многозначность, я оставила пиньинь.

 – Кто может винить меня в подобном? Это только сам Чу Цзы Лань виноват во всём. Кто сказал ему быть красивым и нежным по темпераменту? Такой человек изначально был объектом всеобщего соперничества в столице. Он всё ещё спешил угодить Сюй Цзин Фу в одиночку. Так что было лишь вопросом времени, когда юная леди Сюй влюбится в него.

 – Он действительно может быть зятем семьи Сюй, – усмехнулся Сяо Цзюэ.

 – Совершенно верно, – Линь Шуан Хэ был убеждён словами Сяо Цзюэ. – Изначально он подвергался остракизму и издевательствам в фу бо Ши Цзиня. Если бы не отношения Сюй Цзин Фу, как бы главная жена его отца могла оставить его в покое? Если он действительно женится на старшей леди семьи Сюй, – сказал Линь Шуан Хэ. – То в фу бо Ши Цзиня Чу Цзы Лань будет главным в будущем!

Все в мире говорят, что женщины склонны стремиться к свету и липнуть к силе (1), и если они найдут дом хорошего мужа, то могут прислониться к большому дереву, чтобы воспользоваться прохладой. Когда перед вами действительно стоят интересы, все варианты сводятся к тому, чтобы просто жить лучшей жизнью. Не имеет значения, нравится вам это или нет, хотите вы этого или не хотите, искренни вы или нет.

Кто знает, печаль ли это Сюй Пин Тин или печаль Чу Цзы Ланя.

 – По-моему, слова служанки о том, что она прибыла позаботиться о нём, – это притворство, но правдой является то, что она приехала следить за четвёртым молодым господином Чу, – Линь Шуан Хэ развёл руками: – Чу Цзы Лань даже спать сегодня не захочет.

 – Чу Цзы Лань? Что с ним? – в окно просунулась голова Чэн Ли Шу. – Разве он не пошёл сегодня вечером посмотреть на луну с моим старшим братом?

 – Зачем им смотреть на луну? – спросил Линь Шуан Хэ.

 – Я только знаю, что они собираются к подножию горы Байюэ, чтобы посмотреть луну. Сначала я хотел найти своего старшего брата, чтобы показать ему свои навыки в кукольном спектакле, но старший брат Хэ сказал, что он собирается пойти посмотреть на луну с четвёртым молодым господином Чу сегодня вечером. Поэтому мы перенесли нашу встречу на завтра, – Чэн Ли Шу посмотрел на Линь Шуан Хэ, затем на Сяо Цзюэ: – Дядя, что ты имеешь в виду под тем, что ты только что сказал?

Сяо Цзюэ протянул руку и вытолкнул его голову из окна, а потом, прежде чем закрыть створку, сказал:

 – Иди к себе спать.

Чэн Ли Шу не смог открыть окно снаружи, поэтому ему пришлось уйти.

Когда он ушёл, Линь Шуан Хэ дотронулся до подбородка и спросил:

 – У моей сестры назначена встреча с Чу Цзы Ланем, чтобы увидеть луну сегодня вечером? Неужели они так быстро развиваются?

Сяо Цзюэ продолжал читать военную литературу, слишком ленивый, чтобы обращать на него внимание.

 – Нет, – Линь Шуан Хэ поднялся с дивна. – Я должен пойти и посмотреть.

Он подошёл прямо к средней двери между двумя комнатами и похлопал по дверному проёму:

 – Брат Хэ! Брат Хэ, ты там? Просто скажи это.

Он приложил уши к другому концу, и за дверью было тихо, и не было слышно ни звука.

Линь Шуан Хэ сделал ещё несколько попыток, но ему так и не ответил. Он сделал два шага назад и сказал себе:

 – Мы с сестрой Хэ ещё не общались, так что она понятия не имеет, что люди Сюй Пин Тин здесь. Но при этом она собирается пойти и посмотреть на луну? Хуай Цзинь! – внезапно закричал он.

Уши Сяо Цзюэ заболели, когда он был потрясён резким криком друга, поэтому он нетерпеливо произнёс:

 – Что ты хочешь?

 – Сестра Хэ, возможно, пошла посмотреть на луну одна, – Линь Шуан Хэ подошёл к нему. – Пойди и найди её.

 – Не пойду. Если тебе надо, то иди сам, – равнодушно сказал Сяо Цзюэ.

 – Я хочу пойти. Но гора Байюэ такая большая, и я не знаю дороги. А что, если на горе есть плохие люди, как в том случае с Жи Даму Цзы? У тебя есть навыки боевых искусств, чтобы противостоять одному или двум. Если я пойду, я могу только лечь и позволить себя убить. Разве ты не станешь жалеть, если я паду от руки каких-либо бандитов?

Сяо Цзюэ проговорил с абсолютно равнодушным видом:

 – Я точно не стану жалеть об этом.

 – Почему ты такой? – Линь Шуан Хэ просто сел на стол и загородил собой военный трактат, говоря резко, но с добрым умыслом (2): – Посмотри на младшую сестру, какая она жалкая.

_______________________

1. 趋炎附势 (qūyán fùshì) – литературный перевод – стремиться к свету / блеску и льнуть к силе – идиома, описывающая заискивание перед сильными мира сего, раболепие перед власть имущими.

2. 苦口婆心 (kǔkǒupóxīn) – литературой перевод – резок на словах, но добр в душе – идиома, описывающая человека, говорящего горькую правду с добрыми намерениями, поучающего кого-то не из природной вредности, а ради блага поучаемого. Как терпеливый и доброжелательный родитель.

Выдержав театральную паузу, молодой человек продолжил:

 – Чу Чжао не знает, что она женщина, но он ласков со всеми. Но это был первый раз, когда младшая сестра Хэ встретила такого нежного человека. Это юная девушка, которая не знает большой жизни, но обладает тонким умом, и, естественно, она должна быть легко растрогана. Но её личность не может быть раскрыта, поэтому она может только скрывать эту любовь в своём сердце. Когда её возлюбленный попросил её посмотреть на луну, она, должно быть, была очень счастлива, но она не знала, что её возлюбленный уже давно признан другими как зять. Теперь, когда она одна в горах, ей, должно быть, очень холодно и грустно. Разве ты не можешь просто пойти и взглянуть на неё? Утешить её?

Сяо Цзюэ смотрел на своего друга и думал о том, что мысли Линь Шуан Хэ были совершенно далеки от того, что может воспринимать нормальный человек:

 – Ей нравится Чу Цзы Лань, но из-за сложившейся ситуации она оказалась в тупике, и теперь я должен пойти, чтобы утешить её? Ты с ума сошёл?

 – Сейчас для тебя самое подходящее время! – Линь Шуан Хэ подбодрил его: – Сейчас самая лучшая возможность воспользоваться пустотой!

 – Тогда я не пойду, – усмехнулся Сяо Цзюэ.

 – Ладно, ладно, – сказал Линь Шуан Хэ. – Давай не будем говорить о чувствах. Она твой солдат, а ты её начальник. Сестра Хэ также помогла тебе защитить Лянь Чжоу Вэй некоторое время назад. Ты всегда должен заботиться о своих подчинённых.

 – Я её командир, а не отец. Кроме того, у неё есть ноги, – холодно сказал Сяо Цзюэ. – Так что она вернётся естественным путем, если не сможет кого-то дождаться.

Линь Шуан Хэ немного помолчал и спросил его:

 – Ты думаешь, она из тех людей, которые сдадутся в разгар ожидания?

Сяо Цзюэ остановился с ручкой в руке.

Перед его внутренним взглядом появилось изображение молодого человека, бегущего с мешком песка на спине по полю боевых искусств.

Иногда она очень умна и хитра, но иногда она упряма и настойчива. Трудно сказать, упорство это или глупость, но Линь Шуан Хэ прав: с её темпераментом в девяти случаях из десяти Хэ Янь может просто ждать в горах всю ночь.

Сумасшедшая.

Видя, что отношение Сяо Цзюэ дало трещину, Линь Шуан Хэ немедленно подлил масла в огонь:

 – Подумай об этом, ей всего шестнадцать лет, маленькая девочка, в Лянь Чжоу нелегко добраться до этого места. Жалко, что Чу Цзы Лань снова так ударил её. Просто прими это как хорошее дело, поднимись на гору и верни её обратно. Она будет благодарна тебе в своём сердце, и она должна быть искренней, работая на тебя в будущем.

Видя, что Сяо Цзюэ не двигается с места, Линь Шуан Хэ добавил в пламя ещё немного пороха:

 – Когда госпожа Сяо была жива, она была самой доброй и мягкосердечной.

 – Замолкни, – Сяо Цзюэ не выдержал, схватил сбоку плащ, встал, вышел за дверь и сказал: – Я пойду.

Линь Шуан Хэ с большим удовлетворением посмотрел ему в спину:

 – Вот что значит "настоящий мужчина".

* * *

У подножия горы Байюэ есть валун, который имел плоскую поверхность и выглядел как каменная платформа. Если пройти по этой каменной платформе до самого конца, можно было услышать плеск и шум волн.

Глядя вниз, вы увидите под ногами великолепную реку, а глядя вверх – яркую луну, что сияет на тысячи миль, освещая все горы и реки.

Хэ Янь села на край камня, слушая шум несущейся воды, снова и снова шлёпающей по далёкому берегу. Это похоже на глубокий древний звук, доносящийся из далёкого времени и пространства, долгий и протяжённый.

Она договорилась о встрече с Чу Чжао, чтобы встретиться с ним в сюйши (1), но прошло уже много времени, а молодой человек до сих пор так и не пришёл. Она действительно нашла павильон, о котором говорил Чу Чжао, но в нём не было вина, овощей и закусок, и она не знала, что происходит.

Может быть, ей стоит спуститься вниз и поискать Чу Чжао, но как только девушка добралась сюда, как только села, ей больше никогда не хотелось вставать.

Весь лес был покрыт белоснежной шапкой снегов, белизна покрывала гору, а лунный свет, который озарял всю реку, делал вид ещё более чистым и прекрасным.

Это был самый красивый лунный свет и самый красивый снег. Хэ Янь почувствовала усталость и села на колени, глядя вдоль течения реки.

_______________________

1. 戌时 (xūshí) – временной период с семи до девяти часов вечера.

Она любила ночь больше, чем день, и луну больше, чем солнце. Просто потому, что в те годы, когда Хэ Янь исполняла роль "Хэ Жу Фэй", маска не покидала её лица, но маска была душной и тяжёлой, будучи молодой и немного капризной, она всегда снимала маску тайком среди ночи, хотя бы на время, которое нужно палочке благовоний, чтобы прогореть до конца.

Никто не мог видеть истинное лицо под маской, кроме луны за окном.

Хэ Янь протянула руку, пытаясь поймать лунный свет, висящий в далёких горах и реках, и лунный свет мягко упал на её руку, как будто желал остаться там для неё навсегда.

 – Что ты делаешь? – раздался сзади чей-то голос.

Хэ Янь повернула голову и увидела молодого человека в парчовом одеянии, идущего из глубины ночи, очень высокого, с холодной красотой.

Это был Сяо Цзюэ.

Хэ Янь вздрогнула и подсознательно оглянулась. Увидев её в таком состоянии, Сяо Цзюэ усмехнулся:

 – Чу Цзы Лань не придёт.

 – Почему? – спросила девушка.

Сяо Цзюэ взглянул на неё:

 – Прибыли люди из столицы, которые не позволят ему ускользнуть, пока у них есть какие-то дела. Так что позволь сказать мне, что тебе не стоит его ждать.

Хэ Янь кивнула, потом удивлённо посмотрела на него:

 – Генерал действительно решил доставить послание от четвёртого молодого господина Чу?

Сяо Цзюэ и Чу Чжао несовместимы так же, как и огонь с водой. Невероятно, что Чу Чжао попросил Сяо Цзюэ передать сообщение. Ещё более шокирующим был тот факт, что Сяо Цзюэ действительно послушался его и пришёл сюда, чтобы найти её.

 – Ты всё ещё можешь заботиться об этом, так что не кажешься слишком печальной, – сказал он, устраиваясь на другой стороне валуна.

Дул зимний ночной ветер, от которого людям становилось очень холодно, и Хэ Янь спросила:

 – Почему я должна грустить? – как только голос стих, она тут же оглушительно чихнула.

Прочная зимняя одежда Лянь Чжоу Вэя, хотя и была снабжена дополнительной хлопчатобумажной подкладкой, действительно оставалась достаточно холодной, особенно если выйти в ней в ночь, когда дует сильный ветер. Она сидела в оцепенении, лицо Хэ Янь застыло, став бледным, как голубой нефрит, с хрупкой прозрачностью.

Сяо Цзюэ на мгновение замолчал, а в следующее мгновение встал.

Хэ Янь уже собиралась поднять голову, как её на голову опустилась лисья шуба, отчего всё перед глазами померкло. Когда она выбралась из лисьей шубы, Сяо Цзюэ уже вернулся в исходное положение и сел.

Лисья шуба была невероятно тёплой, к тому же сохраняя тепло тела молодого человека, которое точно отсекало весь холод и пронизывающий ветер снаружи. Хэ Янь некоторое время молчала, полностью ошеломлённая, а потом тихо сказала:

 – Спасибо.

Сяо Цзюэ повернул голову вбок и посмотрел на неё.

У молодой девушки волосы собраны в пучок, она носила его чёрную шубу, плечи у неё были очень узкие, и вообще вся фигура Хэ Янь выглядела очень худой. Сначала она была оживлённой и щебетала весь день. И хотя сам Сяо Цзюэ считал, что шум был головной болью, но когда она замолчала, молодому генералу показалось, что она стала другим человеком.

Это действительно заставляет людей чувствовать себя неуютно.

Сяо Цзюэ опустил глаза, чтобы посмотреть на неё, и через некоторое время он изогнул уголки губ:

 – То, как ты горька и мстительна, действительно уродливо, – проговорил Сяо Цзюэ, чтобы продолжить после паузы: – Ты действительно возненавидела Чу Цзы Ланя?

 – Чего? – Хэ Янь была необъяснимо удивлена.

 – Я никогда не видел тебя такой расстроенной, точно ты находишься на грани смерти, – лениво сказал он. – Кажется, мне это очень нравится.

Хэ Янь немного не поняла, что имел в виду молодой человек.

 – Если ты выглядишь так сегодня, то что же будет завтра, когда он уедет в столицу? – Сяо Цзюэ посмотрел на реку, несущую свои воды вдалеке.

 – Завтра? – Хэ Янь была ошеломлена. – Так быстро?

Она вспомнила, как Чу Чжао говорил ей, что действительно собирается покинуть лагерь в ближайшие дни, но он не сказал, что это будет завтра.

Сяо Цзюэ взглянул на неё с улыбкой или улыбкой:

 – Ты торопишься?

 – Нет, – ответила Хэ Янь. – Я просто немного удивилась, – она снова что-то вспомнила и печально сказала: – Да, ему нужно успеть на свадебный банкет молодого господина Сюя, поэтому он должен отправиться в путь как можно скорее, – Хэ Янь подняла голову и спросил Сяо Цзюэ: – Знает ли генерал старшего молодого господина семьи Сюй в столице?

 – Знает ли генерал старшего молодого господина семьи Сюй в столице?

Сяо Цзюэ равнодушно ответил:

 – Я слышал об этом человеке.

 – Сюй Чжи Хэн собирается жениться, а четвёртый молодой господин Чу поспешил вернуться, чтобы успеть на свадебный пир, – голос Хэ Янь был сух.

 – Это Сюй Чжи Хэн женится, а не Чу Цзы Лань, – Сяо Цзюэ изогнул брови. – Посмотри на свою никчёмную внешность, ты всё ещё хочешь войти в батальон девяти знамён?

Хэ Янь неохотно улыбнулась и уже собиралась заговорить, как Сяо Цзюэ взмахнула рукавами и что-то бросил ей в руки.

Хэ Янь посмотрела вниз. Это была кучка кусочков засахаренной тыквы. Её давно держали снаружи, сладость была холодна, как кубики льда. Сквозь белоснежную пудру ярком просвечивал оранжевый цвет.

 – Откуда это взялось?

 – У Сун Тао Тао. Я позволил себе взять немного, – сказал Сяо Цзюэ.

Он не знал, как уговорить маленькую девочку успокоиться. Уходя, он спросил Линь Шуан Хэ, и тот решительно ответил:

 – Если бы на твоём месте был другой человек, то для того, чтобы успокоить маленькую грустную девочку, потребовалось бы много тяжёлых усилий, нужно было бы повести её посмотреть на огни, цветы и звёзды, купить нефрит и жемчуг, но ты… Ты – другое дело. Тебе достаточно просто сидеть там рядом и использовать своё лицо.

Сяо Цзюэ потерял дар речи. Когда он наконец прошёл через комнату Шэнь Му Сюэ, то увидел у окна сахарные тыквы, купленные людьми Сун Тао Тао, и небрежно взял горсть из них.

В последний раз, когда он видел, как девушка ела такую еду, она показалась Сяо Цзюэ счастливой.

Хэ Янь подняла сахарную тыкву, сняла с кусочка кулинарную бумагу и лизнула угощение. Сахарная тыква была холодной, и немного сладости растеклось по кончику её языка, а в сердце девушки помимо невероятной сладости появился какой-то терпкий привкус.

Внезапно девушка вспомнила, что говорил Чу Чжао раньше.

 – Как зовут новую невесту молодого господина Сюя? – спросила она Чу Чжао.

Чу Чжао ответил:

 – Её зовут Хэ Синь Ин. Это вторая юная леди из второй ветви семьи Хэ. Она двоюродная сестра предыдущей Хэ-ши. Я встречался с ней однажды. У неё наивный и нежный темперамент. Говоря об этом, её также можно считать хорошей партией для молодого господина Сюя.

 – Хэ Синь Ин, – пробормотала Хэ Янь. – А ты знаешь, как звали предающую жену молодого господина Сюя?

Чу Чжао был ошеломлён, на мгновение заколебался, покачал головой и сказал:

 – Предыдущая жена молодого господина Сюя жила в уединении, и раньше она не бывала в Шоцзине.

"Я даже не оставила своего имени".

Мир помнит генерала Фэй Хуна, Хэ Жу Фэя, Сюй Чжи Хэна и даже новобрачную жену Сюй Чжи Хэна, но никто не помнит Хэ Янь.

Она подумала, что после стольких лет она также смогла узнать истинное лицо Сюй Чжи Хэна и больше не будет чувствовать сердечной боли. Но в тот момент, когда Хэ Янь услышала, что её бывший муж собирается жениться вновь, ей всё ещё было странно больно. Казалось, что настойчивость и доверие, существовавшие много лет назад, рухнули в одночасье, и даже ложь была презрительно оставлена позади.

Всё, что осталось, – это её глупость и нежелание признавать очевидное.

Она подняла голову, чтобы посмотреть на луну, и лунный свет мягко растекся по голым горам и рекам, по заснеженным лесам, по её пустынным и одиноким годам и по её глазам под маской.

Луна знает её тайну, но луна не может говорить.

 – Знаешь, – тихо сказала она. – Как зовут молодую жену Сюй Чжи Хэна?

 – Откуда мне знать? – лениво произнёс Сяо Цзюэ.

Хэ Янь самоуничижительно улыбнулась и снова спросила:

 – Тогда, может быть, ты знаешь, как звали прошлую супругу молодого господина Сюя?

Речные волны бились о берег далеко внизу, как будто годы прошлых обид и жестокости стучали в её ушах.

Сяо Цзюэ слабо взглянул на Хэ Янь, его брови были невероятно красивы в лунном свете, глаза, похожие на осеннюю воду, несли в своей глубине след насмешки, и он равнодушно сказал:

 – Почему тебя так интересуют имена жён этой семьи? Неужели ты хочешь быть супругой семьи Сюй?

Хэ Янь была поражена.

 – Ты знаешь, каким было её имя? – её сердце бешено колотилось.

 – Хэ Янь.

Волны реки набегали на берег и разбивались о них, разбрызгивая ледяные капли воды, которые вновь стекали в реку по замёрзшей земле, чтобы потом, вместе с остальными, быть унесёнными к морю. Волна набегала на волну.

Но имя Хэ Янь действительно запомнилось кому-то.

Хэ Янь внезапно подняла голову и посмотрел на него.

 – Ты знаешь, ты встречался с прошлой госпожой Сюй?

В глубине души она сказала себе, что это невозможно. Она и Сяо Цзюэ были одноклассниками всего один год, так что их пути разошлись сразу после этого. Когда она вернулась в Шоцзин, то стала юной леди Хэ, а не "Хэ Жу Фэем", а решение о её браке было принято крайне поспешно. Она даже не выходила за дверь особняка более нескольких раз, не говоря уже о том, чтобы встретиться с каким-то мужчиной со стороны. Когда Хэ Янь вышла замуж в семью Сюя, то вскоре после бракосочетания девушка ослепла и целыми днями сидела во внутреннем дворе Сюй фу, почти изолированная от мира.

Как Сяо Цзюэ познакомился с ней?

Если только он не видел "это".

Молодой человек сидел в своей ленивой и расслабленной позе, его брови полны красоты, а горы, реки и луна не так ярки, как его глаза.

В одно мгновение его голос совпал с голосом некой ночи.

А ещё была такая ночь, такого горного цвета, дождь лил не переставая, её мир был тёмным и унылым, а она была всего лишь на волоске от впадения в полное отчаяние.

 – Она должна мне конфету, – сказал Сяо Цзюэ.