Онлайн чтение книги Возрождение звёздного генерала Rebirth of a Star General
Глава 106. Зимний снег

В ту ночь всё тело Хэ Янь было мокрым насквозь. Вернувшись в свою комнату, она снова принесла воду и приняла ванну, прежде чем переодеться в сухую одежду. Поскольку именно она намочила плащ Сяо Цзюэ, она пошла к Шэнь Му Сюэ, чтобы найти немного мыла, чтобы постирать его. После этого она взяла верёвку, чтобы привязать её к ветке за дверью и иметь возможность повесить плащ, намереваясь высушить его, прежде чем вернуть обратно.

Несмотря на то, что она металась весь день, добрые намерения инструкторов Лянь Чжоу Вэй не были напрасными. Когда она проснулась на следующее утро, ей было вполне уютно и тепло.

Горячие источники могут вылечить болезнь – это была не просто чепуха.

Она быстро встала и привела себя в порядок, навёрстывая упущенное на бегу. Когда пришло время есть, она увидела, как люди из передового лагеря тренируются в области боевых искусств.

Лэй Хоу стоял в первых рядах. Существовала разница в одежде между передовым лагерем и обычными новобранцами. У обычных новобранцев было только два костюма – красный и чёрный, цельные для весны и лета, и тонкие многослойные изделия из хлопка для осени и зимы. Кроме пояса, других украшений не было. У одежды даже был только один размер – для тех, кому она была большой, не было иного выбора, кроме как закатать рукава; для людей более крупного телосложения, таких как Хун Шань, эта одежда казалась маловатой, она так туго натягивалась на их телах, словно была готова порваться в следующий момент.

Люди в передовом лагере носили тёмно-зелёную форму для верховой езды. Ткань была более тонкой, чем у них, и выглядела особенно красиво. Эта группа людей была выбрана среди тысяч выдающихся людей из гвардии Лянь Чжоу – все они стояли там с достоинством и выглядели устрашающе.

Лэй Хоу родился высоким и выдающимся, и его форма, когда парень носил её, выглядела так, словно была сшита специально для него. Вчера она слышала от инструкторов, что он очень хорошо проявил себя в авангардном батальоне, и, вероятно, именно по этой причине инструкторы позволили ему стоять в первых рядах, делая его величественным и привлекательным.

Девушка была так сосредоточена, что удивилась, когда Хун Шань подошёл к ней сзади и похлопал её по плечу, увидев её действия:

 – Что такое? У тебя до сих пор на душе кошки скребут?

 – Нет, – сказала Хэ Янь. – Я просто думаю, что одежда в передовом лагере действительно намного лучше нашей.

 – Только одежда? – Мэй улыбнулся и вставил: – Я слышал, что они также едят лучше, чем мы. Каждый день они получают ещё две булочки на пару и мясную кашу.

 – Ну же, не говори больше ничего, – прервал речь Мэя Хун Шань. – Разве ты не видишь, что твой брат... Хэ обеспокоен?

Хэ Янь сказала:

 – Я не завидую ему.

 – Это верно, – Мэй испугался, что Хэ Янь грустит, и произнёс некоторые успокаивающие слова: – Он уже был побеждён Братом А Хэ. Что в нём такого замечательного?

Он улыбнулся и собирался что-то сказать, когда Лэй Хоу, казалось, заметил пристальный взгляд с их стороны и повернул голову, чтобы посмотреть, и был ошеломлён, увидев Хэ Янь, но быстро отвёл взгляд и сосредоточился на своей тренировке.

 – Этот ребёнок всё ещё ужасен, – вздохнул Хун Шань. – Неудивительно.

Хэ Янь не издала ни звука и продолжала стоять на месте, наблюдая, как Лэй Хоу тренируется некоторое время, и сдалась только тогда, когда Лян Пин призвал их поторопиться…

Как сказали эти инструкторы, шаг Лэй Хоу был также очень хорошим, проворным и гибким. Он действительно был достоин того, чтобы стать членом передового лагеря. Но Хэ Янь всё ещё помнила, что много дней назад на горе Бай Юэ она сражалась с Лэй Хоу за флаг. В то время, несмотря на то, что ситуация была срочной, она почувствовала след чего-то неестественного, но, похоже, не могла понять, что это было, поэтому оставила этот вопрос позади. Встреча с Лэй Хоу сегодня вернула ей воспоминания о встрече в тот день.

Но она всё ещё не пришла к какому-либо выводу.

Что было неестественным?

Лян Пин призвал их всех, поэтому она подошла к стойке с оружием, чтобы взять своё тренировочное оружие, думая, что, поскольку все они в Лянь Чжоу Вэй и никуда не могут пойти, она когда-нибудь найдет возможность снова сразиться с Лэй Хоу.

Но прежде чем она смогла поссориться с Лэй Хоу, она получила известие, что Сяо Цзюэ уезжает.

В лагерь Лянь Чжоу поступило срочное сообщение о том, что люди за пределами города Чжантай, который находился в тысяче миль от Лянь Чжоу, в последнее время часто подвергались преследованиям со стороны жителей Уто. Магистрат префектуры Чжантай был в большом бедственном положении и обратился за помощью к Сяо Цзюэ. Он попросил Сяо Цзюэ возглавить свои войска, чтобы изгнать жителей Уто.

Когда предыдущий Император был на троне, страна Уто кланялась Великой Вэй и каждый год платила дань. Однако с тех пор, как нынешний Император взошёл на трон, народ Уто находится в движении. После того, как южные варвары и восстание Западного Цяна были подавлены, народ Уто тоже на некоторое время остановился. Но по какой-то причине они в последнее время стали более агрессивными и осмелились преследовать людей на границе.

Поскольку Его Величество обладал доброжелательной натурой, он закрыл глаза на поведение народа Уто в сочетании с тем фактом, что существовала фракция, в которой Сюй Сян был миротворцем. Таким образом, другие генералы не осмеливаются взять на себя эту важную роль. Именно по этой причине магистрат префектуры Чжантай обратился за помощью к Сяо Цзюэ в Лянь Чжоу.

* * *

 – Генерал, когда Вы отправляетесь? – все инструкторы стояли в комнате Сяо Цзюэ, а Хэ Янь сидел на том месте, где обычно писал Чэн Ли Шу, и средняя дверь была открыта, так что они не возражали, что Хэ Янь слушал это. Потому что в этом вопросе нечего было скрывать, так как путешествие В Чжанатай и обратно занимало около месяца, и люди, очевидно, заметили бы, если бы Сяо Цзюэ отсутствовал в Лянь Чжоу

 – Завтра.

 – Так скоро? – Лян Пин был удивлен: – Но у армии ещё не было возможности потренироваться с передовым лагерем...

 – Нет необходимости, – сказал Сяо Цзюэ. – Я не планирую брать их с собой.

Инструкторы переглянулись, но Хэ Янь, которая также внимательно слушала, не удивилась. Несмотря на то, что новобранцы Лянь Чжоу Вэй прошли более полугодичное обучение, они никогда не были на поле боя. Это была не лучшая идея – спешить с ними в Чжантай на лодке или повозках, а затем вступать в бой с Уто в Чжантае. Потребление было бы слишком большим, а народ Уто хитёр и свиреп. Новые солдаты могут и не быть их противниками. После долгих размышлений Южная армия Сяо Цзюэ оказалась наиболее подходящей.

Сяо Цзюэ прибыл в Лянь Чжоу со своими новобранцами, и Южную армию следовавло разместить в другом месте. Имея в своих руках военную мощь, он мог бы просто повести войска вперёд. Если он одержит победу, Его Величество будет счастлив и вознаградит его чем-нибудь, и она также сможет последовать за ним, чтобы подняться.

Подумав об этом, она тайно кивнула, думая, что Сяо Цзюэ проделал хорошую работу, приняв это решение.

Он также объяснил, на что должны обратить внимание главные инструкторы в ближайшие несколько дней. Когда они все ушли, была уже поздняя ночь. Сяо Цзюэ встал из-за стола и подошёл к двери, протягивая руку, чтобы запереть её, но дверь неожиданно кто-то заблокировал сзади, и из-за двери показалась голова Хэ Янь.

 – Что ты делаешь? – спросил Сяо Цзюэ.

Хэ Янь не позволила ему закрыть дверь и посмотрела на молодого человека, склонив голову:

 – Генерал, Вы уезжаете завтра, да?

Сяо Цзюэ проигнорировал её и закрыл дверь. Половина тела Хэ Янь застряла между дверью, и молодой человек не имел возможности её закрыть. Поэтому он просто махнул рукой и вошёл в комнату. Хэ Янь легко протиснулась в дверь, вошла в комнату Сяо Цзюэ и последовала за ним. Она спросила:

 – Генерал, Вы подумывали о том, чтобы взять меня с собой, когда отправитесь в Чжантай?

 – Тебя? – Сяо Цзюэ фыркнул: – Зачем мне брать тебя с собой? Ты думаешь, что недостаточно людей тянут меня за ноги?

В глазах этого человека, возможно, все, кроме него, были обузой.

 – Это ещё мягко сказано. Я могу помочь Вам разобраться с Уто.

 – Даже… – он оглядел девушку с ног до головы и поднял брови. – Один охранник уже может ранить тебя, но ты всё ещё хочешь поговорить о борьбе с народом Уто? Тут и думать нечего, мечтай дальше.

 – В прошлый раз это была особая ситуация, и Дин И не был обычным человеком, – Хэ Янь пару раз поспорила, но в глубине души знала, что Сяо Цзюэ прав. Она всё ещё была ранена. В эти дни девушка была осторожна даже во время тренировок, боясь усугубить имеющуюся у неё рану. Если она последует за ним в Чжантай, на поле боя, она может только усугубить проблемы. И она была хороша в построении войск, что было бесполезно на поле боя. В команде достаточно было только генерала.

 – Хорошо, – сказал Хэ Янь с некоторым сожалением, затем вдруг кое-что вспомнила и посмотрела на Сяо Цзюэ: – Генерал, на дорогу от этого места до Чжантая и обратно потребуется месяц. Плюс борьба с Уто, я боюсь, что когда Вы вернётесь, будет уже поздняя зима. Мои раны к тому времени давно заживут, так что же мне ещё делать в эти дни? Даже если бы это была тренировка три раза в день, если бы Вас не было рядом, когда я выполняла это, Вы бы стали отрицать все мои успехи. Верно? Или, – она подозрительно уставилась на Сяо Цзюэ: – Вы просто собираетесь использовать битву при Чжантай для отвлечения внимания? Вы же не собираетесь потом оставить меня здесь одну, не возвращаясь в Лянь Чжоу, не так ли?

Сяо Цзюэ перестал собирать свитки на своём столе и обернулся, испугав Хэ Янь, которая смотрела на него снизу вверх.

Его взгляд упал на лицо Хэ Янь, он опустил голову и сказал:

 – Во-первых, мне не так скучно, как тебе. Во-вторых, ты не моя невеста, мне не нужно ничего говорить, чтобы оставить тебя здесь одну, несмотря ни на что. В-третьих, разве моё отсутствие рядом, это не именно то, чего ты так хочешь?

 – Что Вы имеете в виду под тем, чего я хочу? – Хэ Янь сказала. – Вы не можете меня обидеть.

Молодой человек уставился на Хэ Янь с ухмылкой, его тёмные глаза были глубокими, Сяо Цзюэ только спросил:

 – О? Тогда почему ты так много вопросов задаёшь? Когда я вернусь, вернусь я или нет… Это важно?

 – Конечно, это важно! – Хэ Янь выпалила: – Я буду скучать по Вам!

Разве она не могла? Только когда она будет лучше выступать перед Сяо Цзюэ, она сможет заслужить благосклонность и доверие Сяо Цзюэ, и чем быстрее она сможет приблизиться к Хэ Жу Фэю более открыто и праведно. Такой спаситель, золотой палец, так как же она может не думать о Сяо Цзюэ?

Сяо Цзюэ на мгновение отвернулся, сказав:

 – Ты действительно можешь сказать всё, что угодно.

 – Я не лгу. Я никогда не лгала генералу, кроме как о своей личности, и я имела в виду именно то, что только что сказала.

Сяо Цзюэ покачал головой:

 – Не совсем.

Хэ Янь продолжала настаивать:

 – ... По крайней мере, однажды мы вместе пережили жизнь и смерть. Вы не должны быть таким бессердечным.

Сяо Цзюэ спросил:

 – Ты закончила? Если ты закончила, пожалуйста, возвращайся в свою комнату. Я запру дверь, – он схватил Хэ Янь за плечо и подтолкнул её к средней двери.

 – Генерал, я иногда задаюсь вопросом, не поменялись ли наши личности местами. Вы так защищаетесь от меня, как будто Вы та женщина, которую я могу запятнать, лишив Вас невинности.

 – Ты говоришь слишком много чепухи.

Хэ Янь позволила оттащить себя к своей комнате, зная, что этот мужчина действительно не хотел, чтобы она оставалась в его покоях, поэтому она воспользовалась временем, когда её верхняя часть тела всё ещё могла двигаться, и быстро выудила горсть обрывков из своих рук и сунула их в руки Сяо Цзюэ.

С грохотом дверь закрылась.

Хэ Янь сказала через дверь, находясь в своей комнате:

 – Хотя Вы такой безжалостный, я всё ещё человек великой праведности. В этой поездке в Чжантай я ничего не могу для Вас сделать, кроме как отдать Вам это. Не торопитесь перекусить по дороге. Я буду ждать Ваших хороших новостей в Лянь Чжоу Вэй.

Сказав это, она не стала дожидаться ответа с другой стороны, подошла к кровати, задула лампу и легла спать.

С другой стороны двери Сяо Цзюэ посмотрел на свою ладонь.

Это была горсть мягких леденцов с хурмой, завёрнутых в тонкий слой бумаги для торта. Просто смотреть на это было так мило.

Сун Тао Тао, как и Чэн Ли Шу, время от времени посылала ей небольшие подарки с тех пор, как она приехала. Так как девушка любила сладости, она часто просила Чи У съездить в город, чтобы купить побольше, а также много отдавала Хэ Янь.

Хэ Янь вспомнил, что Сяо Цзюэ носил с собой пакетик конфет османтуса, когда был моложе, так что это был факт, что он был сладкоежкой. Ранее он отказался от боярышника в карамели, который она купила в прошлый раз, но это, вероятно, было связано с тем, что второй сын Сяо отказался есть придорожные закуски, купленные у продавца в городе. Но так как эта конфета из хурмы была куплена для Сун Тао Тао, Чи У пошёл в приличный ресторан, чтобы её приготовил шеф-повар. Так что на этот раз угощение должно быть достойно вкуса Сяо Цзюэ.

Если бы он отказался съесть даже это, он был бы слишком разборчив.

"Надеюсь, он знает, как отплатить сахаром за деньги!"

* * *

На следующий день Хэ Янь проснулась и отправилась на поле боевых искусств для дневной тренировки. Когда было уже почти полдень и время обеда, подбежал Чэн Ли Шу.

В последние несколько дней, чтобы избежать Сун Тао Тао, он переехал в казармы, где когда-то жила Хэ Янь. Все думали, что он долго не продержится. Просто по сравнению с домом, в котором он жил раньше, это место было намного проще, так что никто не думал, что молодой господин продержится так долго. Это было слишком убого для него, чтобы поддерживать свой броский вид молодого благородного господина. Глядя на его лицо, было очевидно, что Чэн Ли Шу немного похудел. Он даже забыл подобрать ленту для волос к цвету своей одежды.

Он подбежал к Хэ Янь, которая пила суп из диких овощей, и чуть не сбил её с ног. Девушка поинтересовалась:

 – К чему такая спешка?

 – Мой дядя, – сказал Чэн Ли Шу. – Старший брат, мой дядя уехал!

 – Я знаю.

 – Ты знаешь? – Чэн Ли Шу замер, затем сердито заговорил: – Тогда почему ты мне не сказал? Если бы крёстный отец Шэнь не сказал мне сегодня, я бы не узнал, что он уже уехал!

 – Он уже уехал? – Хэ Янь тоже была слегка удивлена. Она не обратила внимания на Сяо Цзюэ утром и думала, что он уедет позже, но она не ожидала, что молодой человек уйдёт так рано. Вероятно, он сделал это, потому что не хотел предупреждать остальных.

 – Почему он не взял Сун Тао Тао с собой, когда уходил? – Чэн Ли Шу начала жаловаться: – Разве он не пытается усугубить проблему, оставляя её в Лянь Чжоу Вэй?

Хэ Янь потеряла дар речи. Объективно говоря, Сун Тао Тао была такой нежной и милой девушкой. Маленьким мальчикам не терпелось доставить ей удовольствие, но Чэн Ли Шу на самом деле избегал её, как будто девушка была змеёй.

Она спросила:

 – Что случилось с Сун Тао Тао? Она выглядит разумной и к тому же хорошо себя ведёт.

 – Старший брат, можешь хотя бы ты пощадить меня?! – сказал Чэн Ли Шу с горьким лицом. – Когда я впервые узнал об этом браке, я хотел украдкой взглянуть, но сразу же столкнулся с ней. Я не знаю, как она догадалась, кто я такой, но она отругала меня у двери.

 – Что она тебе сказала?

 – Что ещё это может быть? Ничтожество в науках и боевых искусствах, пропащий сын без перспектив. Не то чтобы никто в Шоцзине не знал, что я некомпетентен, так что я бы не был так зол. Тогда она сказала, что можно на ней жениться, но я должен усердно учиться и сначала сдать Императорский экзамен, а потом заняться официальной карьерой и стремиться к вершине. Если этому действительно трудно научиться, она попросила меня пойти по пути боевых искусств. Короче говоря, быть прилежным и трудолюбивым человеком. Как может быть на свете такая жестокая женщина? – Чэн Ли Шу рассказал об этом и с горечью сказал: – Моя любимая леди тоже должна быть такой, как я, – не ссориться по пустякам, элегантной и необычной, уметь наслаждаться вином и веселиться вместе во время работы. В чём разница между тем, чтобы быть с ней и попасть в тюрьму? Так что, старший брат, тебе следует перестать говорить о ней хорошие вещи. Я действительно боюсь и не хочу так жить!

На этот раз Хэ Янь тоже не знала, что сказать, чтобы убедить молодого человека перед собой, даже если бы она этого хотела. Иногда, когда два человека ладят, одно дело влюбиться с первого взгляда, но совсем другое – оставаться вместе долгое время. Она хотела, чтобы он был трудолюбивым, но он стремился быть диким журавлём (1). Они вовсе не были птицами одного пера (2). Если бы они действительно оказались вынуждены жить вместе, это, возможно, было бы трудно заметить в данный момент, но время, несомненно, дало бы ответ.

Правда, которую она не понимала, проведя всю свою предыдущую жизнь, даже двое детей понимали её лучше...

 – Если она тебе действительно не нравится, найди способ разорвать помолвку. Тогда тебе не придётся воротить нос от девушки, и вы сможете просто дружить с ней, – Хэ Янь немного подумала, прежде чем заговорить.

 – Забудь об этом, – Чэн Ли Шу махнул рукой, как будто не хотел больше говорить. – Я действительно не могу с ней дружить. Наши взгляды не совпадают.

Хэ Янь отвернулась от разговора, а затем попросила Чэн Ли Шу переехать в комнату Сяо Цзюэ, так как он ушёл. Однако Чэн Ли Шу на самом деле отказался, сказав, что хочет держаться как можно дальше от Сун Тао Тао.

Это было всё равно что избежать чумы.

* * *

Когда дневная тренировка закончилась, Хэ Янь вернулась в комнату, чтобы освежиться, и посмотрела на запертую дверь.

Хотя Сяо Цзюэ обычно не обменивался с ней большим количеством слов, Хэ Янь всегда знала, что он был прямо рядом с дверью. Как только человек ушёл, она действительно почувствовала, что в большой комнате, где была только она одна, было очень холодно. Внезапно девушка начала скучать по тому времени, когда жила в казарме с Мэем и остальными. В это время слушать, как люди перекидываются парой слов, было бы не скучно.

Было слишком тихо, но она не могла заснуть. Если кто-то не может заснуть, у него возникают случайные мысли. Хэ Янь села на кровати. Подумав, она встала, надела туфли и направилась к средней двери. После этого она вытащила из рукава серебряную проволоку.

____________________________________

1. Быть диким журавлём – свободным, вольным и бездельничающим человеком, проводя свою жизнь в праздности и веселье.

2. Птицы одного пера / крыла – русский аналог – слеплены из одного теста. Очень похожие люди.

Эта серебряная проволока была от шпильки Чэн Ли Шу, которая была сделана в форме жёлтого карпа. Серебряная проволока была усами карпа, изогнутыми очень изящно. В первый раз, когда она увидела шпильку, Хэ Янь прикоснулась к украшению с чуть большей силой, и усы просто отвалились от шпильки. Чэн Ли Шу только сказал, что это не имеет значения, и позволил Хэ Янь выбросить их, но Хэ Янь была немного расстроена, подумав, что она также может продать их для покупки на вырученные средства чая, девушка просто спрятала сломанное украшение.

На этот раз девушка вытащила свёрнутую серебряную проволоку, выпрямила её и вытянула из щели двери, приложив ухо к двери, внимательно прислушиваясь к движению.

Этот трюк с ловкостью рук был уникальным навыком, которому её научил мастер, когда она жила в казармах. Мастер был слесарем. Иногда большие коробки, оставленные предками или случайно выкопанные некоторыми большими семьями, невозможно открыть, поэтому они приходили к нему за помощью. Он также был очень знаменит в своём родном городе. Но в городе был объявлен принудительный набор, чтобы насильно завербовать несколько сильных солдат, поэтому он спрятал своих детей и внуков и пришёл сам.

Хэ Янь всё ещё помнила, что слесарь был значительно старше, и когда он улыбнулся, у мужчины не хватало зуба, что придавало ему комичный вид. Поскольку Хэ Янь и его внук были похожи по возрасту, слесарь был близок к ней и также научил девушку одному или двум трюкам, которые могли помочь открыть замок.

Слесарь уже давно погиб в битве за пустынную префектуру, но Хэ Янь всё ещё помнила навыки, полученные от него. Слесарь мог открывать замки типа "士" для дворян и замки типа "吉" для свадебных торжеств, но учил он только замкам типа "一", используемым простолюдинами. Мужчина, вероятно, думал, что однажды Хэ Янь всё равно сможет вернуться в свой родной город и начать работать, а значит, она сумеет зарабатывать своим собственным делом, но если нет, то хотя бы сможет зарабатывать этим нехитрым мастерством. Слесарь никогда не хотел, чтобы его ученик умер с голоду, даже если допустить, что его надежды не осуществятся.

Хэ Янь воспользовалась случаем, чтобы отпереть замок. К счастью, замок средней двери между комнатой Сяо Цзюэ и Чэн Ли Шу был точно типа "一".

Но через некоторое время раздался щелчок, и, казалось, на другом конце раздался звук открывающегося замка. Хэ Янь мягко толкнула, и дверь открылась.

Лунный свет падал на стол перед окном. Окно не было закрыто, и тени деревьев снаружи слегка покачивались, падая на землю, как водяные растения в бассейне. Хэ Янь на цыпочках вошла и замерла, войдя. Она не знала, зачем сделала это, и на мгновение разозлилась на себя.

Если бы в этот момент кто-то прятался в темноте, он, вероятно, подумал бы, что Хэ Янь – воровка. Она пришла не для того, чтобы что-то украсть, и это был не первый раз, когда она приходила в комнату Сяо Цзюэ. Она просто открыла дверь, потому что не могла заснуть и ей было до смерти скучно.

Но в тот момент, когда девушка оказалась здесь, было немного стыдно говорить, что сейчас она сдаётся.

Она огляделась и увидела, что на стене не было меча, который обычно вешал Сяо Цзюэ. Вместо этого на столе были разбросаны две или три книги. Она подошла, чтобы взглянуть; всё это были военные книги. Молодой человек не взял свою цитру, а спрятал её в стороне, и она сияла в лунном свете, как будто была чужеземным сокровищем.

На самом деле комната Сяо Цзюэ была не очень роскошной. По сравнению с комнатой Чэн Ли Шу, она казалась немного слишком простой, отчего казалась довольно мрачной. Но Хэ Янь вспомнила, что бывший Сяо Цзюэ, когда он учился в зале Сянь Чан, был очень утончённым. Комната, где он оставался один, была ещё более роскошной, чем комнаты инструкторов, даже ковры на полу совсем не были холодными, когда на них наступали зимой.

Кажется, он немного боялся холода. Как только приближалась зима, Сяо Цзюэ всегда был одет в лисий мех. Но теперь в этом доме повсюду было холодно, не осталось ни капли тепла из прошлого.

Через что именно он прошёл за эти годы, чтобы стать нынешним генералом правой армии?

Хэ Янь подумала некоторое время, неосознанно, она уже подошла к столу, и её палец коснулся чего-то. Она посмотрела вниз и увидела, что рядом с держателем для ручек была разбросана горсть разноцветных шариков. Она подняла их и посмотрела на них в лунном свете. Это были леденцы с хурмой, которые она вчера сунула в руку Сяо Цзюэ.

Мягкие конфеты долгое время оставались снаружи и были уже не такими мягкими, как раньше. Сладкий аромат, казалось, тоже немного померк. Хэ Янь сосчитала их. Ни одна из конфет не пропала. Она подумала:

"Неужели он на самом деле даже не прикоснулся ни к одному из них и просто положил их сюда? Ни попробовал один или два, ни забрал их в Чжантай? Почему это было так?"

Даже если она думала, что карамелизированный боярышник был слишком грубым угощением, а он всё ещё был высокомерным вторым молодым господином Сяо, поэтому он этого не хотел, но мягкие конфеты, которые были сделаны шеф-поваром "дим сам" в ресторане города, тоже не удостоились его внимания. Хотя это и не было деликатесом, лакомство определённо не было грубым. Поскольку она закрыла дверь прошлой ночью после того, как отдала их Сяо Цзюэ, никто не знал, взял молодой человек лакомство или нет и какова была его реакция. Но если бы он действительно любил сладости, он бы не оставил их здесь.

Она как будто видела, как мужчина небрежно бросает конфету на стол, скупясь даже на слабый взгляд.

Он боялся, что Хэ Янь его отравит? Или Сяо Цзюэ даже изменил свои вкусы за эти годы?

На этот вопрос не было ответа. Хэ Янь задумалась, когда вдруг почувствовала, как что-то скользнуло по её лицу. Ощущение было слегка прохладным, влажным и пушистым. Она подняла глаза и увидела, что снаружи падают предметы, похожие на соль, а ветер дует прямо в окно.

Ночь была поздней и тихой, чтобы можно было распознать, что снег был сильным, она часто слышала звук ломающегося бамбука.

Девушка сделала два шага вперёд и через окно увидела гору Бай Юэ, маячившую вдалеке. Лунный свет был прохладным и далёким, сплетая серебряные нити света, танцующие с пушистыми снежинками перед глазами Хэ Янь.

"Вот и пошёл снег..." – тихо сказала она в своём сердце.

Оказалось, что зимний снег в Лянь Чжоу Вэй выпадает так рано.