Онлайн чтение книги Возрождение звёздного генерала Rebirth of a Star General
Глава 130. Рисуя брови

Молодой человек был высок и строен, как сосна. Благородный и элегантный вид подчёркивался тёмно-синей мантией, в которую он был облачён. Глаза молодого человека были тёмными, как ночное небо, но несли в себе глубокую холодность. Однако уголки его рта были приподняты с намёком на лёгкую насмешку.

Слово «фужэнь» прозвучала тихо и мягко, как вино, и все присутствующие были пьяны, когда услышали его.

То же самое можно сказать и о Хэ Янь. Он только почувствовала, что место, которого коснулось его дыхание, I__ мгновенно напряглось, а потому на какое-то время просто утратила дар речи.

Старшая юная леди Янь прикусила губу и посмотрела на Сяо Цзюэ, наполовину удивлённая, наполовину ревнивая в глубине души. Такой красивый мужчина уже был женат. Но неужели той, кому посчастливилось стать его супругой, действительно была эта деревенщина?! Почему?!

Видя, что Хэ Янь молчит, Сяо Цзюэ поднял брови и смягчил голос:

– Он тебя запугивала?

Хэ Янь была так напугана, что с трудом пришла в себя. Он уже собиралась заговорить, но старшая юная леди Янь заговорила сама, на шаг опередив Хэ Янь. Он сказала:

– Молодой человек, эта юная леди никого не запугивала. Просто этой леди приглянулись те же платья, что и этой… госпоже.

Когда старшая юная леди Янь разговаривала с Сяо Цзюэ, она не была такой агрессивной, как только что. Он была нежной, точно перед ними был совершенно другой человек. Глаза старшей юной леди Янь совершенно не собирались отрываться от Сяо Цзюэ.

– Но я только что ясно слышал, что Вы говорили, что у нашей молодой фужэнь нет денег! – Линь Шуан Хэ потряс веером, словно отгонял прочь весь хаос мира. Он с возмущением сказал: – Даже я, управляющий, был не в состоянии этого выносить!

Управляющий? Парень в зелёной одежде, который не смел даже пискнуть, втайне потерял дар речи. Он думал, что это сын какой-то благородной семьи, но никак не ожидал, что такой очаровательный молодой человек окажется не более чем управляющим! Это удивительно. Вся эта группа людей необычна по внешнему виду и поведению. Разве это не большой человек, прибывший в Цзиян? Несчастный продавец отчаянно думал, не мог ли он словом или делом обидеть девушку, связанную с этими людьми.

Сяо Цзюэ повернул голову и спросила Хэ Янь:

– Ты что-нибудь выбрала?

Хэ Янь покачала головой.

Старшая юная леди Янь протянула ей аквамариновое платье, которое Хэ Янь только что выбирала, и, лучезарно улыбаясь, произнесла:

Хэ Янь просто не знала, что сказать.

«Почему лицо Сяо Цзюэ так полезно? Такая смена отношения может вообще указывать на то, что перед нами оказался совершенно другой человек. Быть красивым действительно выгодно!» – ревниво подумала Хэ Янь в глубине души.

Сяо Цзюэ лишь мельком взглянул на платье в руках старшей юной леди Янь, но даже не протянул руку, чтобы принять его. Вместо этого он посмотрел на продавца и спросил:

– Что наверху?

– Отвечая благородному молодому господину, – залепетал продавец, вытирая пот. – В нашей вышивальной мастерской всего пять этажей. С третьего по пятый этажи – это вся женская готовая одежда. Одежда на пятом этаже самая высококачественная, сшитая специально для знати. Однако… цена, соответственно, тоже значительно выше…

– Принеси сокровища своего магазина.

Лицо старшей юной леди Янь застыло.

Хэ Янь тоже опешила, потянула Сяо Цзюэ за рукав и прошептала:

– Не стоит тратить деньги, я могу носить вещи более простого кроя…

Хэ Янь полагала, что, основываясь на положении её семьи, для неё было бы неуместно надевать что-то настолько дорогое.

Сяо Цзюэ выглядел спокойным:

– Заткнись.

Продавец из вышивальной мастерской был по-настоящему талантливым человеком. Он только произнёс «подождите, пожалуйста, одну минуту», и сразу же устремился наверх. Через некоторое время он торопливо вернулся с небольшой шкатулкой, завёрнутой в мягкий атлас. Поставив её на круглый стол в центре комнаты, он осторожно открыл крышку.

Едва крышка поднялась, он осторожно извлёк из шкатулки тонкое, бледно-белое шёлковое платье, вышитое по внутреннему слою. Узор этого наряда не был слишком сложным, он также не был причудливым, как ранее предложенные платья, тем не менее стоило солнечному свету, проникающему в магазин, коснуться ткани, как платье сразу же засияло. Белый цвет на самом деле стал подобен приливающейся радуге. Постепенно на ткани стал проступать рисунок, как чешуя русалки, светящаяся с оттенком сине-фиолетового золотого порошка. Но он не был кричащим, наоборот, изящный и мягкий оттенок приятно блестел в глазах. Эта вещь определённо не была обычным предметом.

– Это одежда, сотканная из акульего шёлка. Осмелюсь сказать, что это единственная вышивальная мастерская не только в Цзияне, но и в самой Великой Вэй, которая имеет столь редкий товар. Этот акулий шёлк был куплен за астрономическую сумму у заморского купца. Большая часть материала была передана Её Высочеству, и лишь один отрез был использован для создания этого наряда. Ткань называется русалочья слеза, поэтому, когда на неё попадает солнце, на ней проступает рисунок русалочьих слёз. Дорогой гость, это истинное сокровище нашего магазина.

Сяо Цзюэ взглянул на одежду в руках продавца своего приятеля и сказал:

– Оно едва ли сносно.

Хэ Янь подумала:

«Какой толк от такого количества причудливых слов для описания обычного платья? Что ещё за акулий шёлк и русалочьи слёзы? Как будто русалки действительно могут существовать в этом мире! Это просто трюк. Чтобы затребовать больше денег. Кто вообще на это купится?»

– Сколько это стоит? – спросил Линь Шуан Хэ.

Продавец вытянул один палец.

– Сто золотых.

– Сто золотых? Почему бы тебе просто не стать грабителем? – удивилась Хэ Янь.

Платье, которое стоит сто золотых, – это слишком экстравагантно! В прошлой жизни, когда Хэ Янь была богатым молодым господином и, позднее, благородной леди, у неё и то не было такого роскошного наряда!

Мужчина улыбнулся и сказал:

– Госпожа, не стоит недооценивать это платье. Помимо того, что оно хорошо выглядит, оно ещё и сокровище. Его можно использовать в качестве защитного наряда. Оно действительно неуязвимо для огня и воды. Сто золотых за платье – это действительно довольно дорого. Но сто золотых за сокровище – это ужасно дёшево.

– В этом нет необходимости, – прошептала Чи У Фэй Ню, стоявшему сбоку. – Благородная леди, которая может позволить себе это платье, вряд ли отправится на гору мечей или в море огня (1). В этом действительно нет необходимости.

– Мы возьмём его, – спокойно сказал Сяо Цзю. – Выберите ещё несколько нарядов. Подойдут те, что находятся на пятом этаже.

– Будет исполнено! – маленький парень был вне себя от радости. Такого щедрого гостя не каждый день встретишь. Поэтому он решил рискнуть и ковать железо, пока горячо, и торопливо предложил: – Не желает ли дорогой гость взглянуть на драгоценности, предоставляемые в нашей вышивальной мастерской? Лучше всего для этого «русалочьего шёлка» подойдёт жемчужная заколка в виде пиона, с парой изысканных белых нефритовых подвесок и, конечно, туфельками того же цвета. Редкая красота госпожи точно будет хорошо подчёркнута этими вещами!

Хэ Янь ошеломлённо замерла.

Сяо Цзюэ же уверенно кивнул:

– Выбери то, что посчитаешь нужным.

Старшая юная леди Янь, со своей стороны, была совершенно ошеломлена. Хэ Янь почувствовала, что это было совершенно неуместно. Она схватила Сяо Цзюэ за край рукава и притянула его к себе, прежде чем зашептать:

– Это слишком расточительно!

Тон Сяо Цзюэ был очень лёгким, когда он спокойно сказал:

– Отпусти.

Хэ Янь отпустила его рукав незамедлительно.

Как и сказал Сяо Цзюэ, маленький продавец выбрал несколько предметов одежды и несколько украшений. Он взял маленькую шкатулку и показал её всем. Осмотрев все выбранные вещи один за другим, он закрыл шкатулку и сказал:

– Всего двести золотых.

Хэ Янь хотела упасть в обморок, когда услышал это.

Сяо Цзюэ сказал Линь Шуан Хэ:

Линь Шуан Хэ опешил:

– Я?

– Ты хочешь, чтобы этим занялся я? Кто из нас управляющий?

Линь Шуан Хэ ошеломлённо молчал.

Ему было что сказать, но не здесь и не сейчас, поэтому молодому человеку пришлось вынуть из рукава серебряный билет и протянуть его продавцу. Он неохотно улыбнулся и сказал:

– Хорошо, этот никчёмный слуга немедленно заплатит.

Когда серебряный билет уже был готов к вручению, Сяо Цзюэ сказал:

– Подожди минуту.

Все замолчали, и Хэ Янь была вне себя от радости. Неужели он наконец-то обнаружил, что был слишком высокомерен и экстравагантен, а потому решил торопливо оглянуться, чтобы найти берег (2)?

Сяо Цзюэ посмотрел на старшую юную леди Янь, слегка скривил губы и медленно произнёс:

– Я забыл спросить, нравится ли юной леди вся эта одежда и украшения? Если ей нравятся эти вещи, мы, естественно, готовы расстаться с ними.

________________________

1. 上刀山下火海 (shàng dāoshān xià huǒhǎi) – литературный перевод – взобраться на гору из мечей и кинуться в море пламени – идиома, означающая, что человек готов идти на любые жертв, не боясь лишений и опасностей, он готов преодолеть все препятствия, чтобы выполнить свою миссию. Можно сопоставить с нашим выражением I-_ «пойти в огонь и воду».

2. 回头是岸 (huí tóu shì àn) – литературный перевод – оглянешься, а там берег – идиома, которая означает, что спасение приходит только к тому, что раскаялся, решившему вернуться на праведный путь.

У старшей молодой леди Янь было чрезвычайно некрасивое лицо. Хотя у ей семьи есть деньги, она не всегда берёт с собой двести золотых, когда выходит на улицу. Кроме того, в ей семье есть портные, которые специализируются на пошиве одежды, а потому тратить две сотним золотых, чтобы пойти в магазин готовой одежду и купить вещи… Это будет слишком трудно объяснимть родителям позднее. Этот красивый и чрезмерный мужчина явно мстил ей за свою жену!

Она стиснула зубы и сказала:

– Благодарю молодого господина за заботу об этой юной леди. Но… Юной леди это не нравится.

Сяо Цзюэ кивнул, приказал Фэй Ню убрать коробку, собрался уходить, а потом посмотрел на девушку:

– Позвольте мне дать Вам любезное напоминаниме.

Все были поражены.

Увидев этого красивого мужчину с нефритовым лицом, нежными бровями и глазами, казалось, что тон, полный холодной насмешки, был совершенно не уместен, когда срывался с его очаровательных губ:

– У Вас слишком тёмная кожа. Одежда из вышивальной мастерской Вам совершенно не подходит, так что отправляйтесь в другой магазин.

Когда он спустился внимз, Линь Шуан Хэ всё ещё держался за живот и безостановочно смеялся.

– Хахахахахах! Молодой господин, Вы такой злой. Вы только что не видели лица девушки? Боже мой, на ей месте я бы не смог заснуть сегодня ночью! Если чьё-то сердце оказалось привлечено Вами, но Вы не испытываете ответных чувств к этому человеку, будет нормально просто отвергнуть его. Но зачем же при этом быть настолько саркастичным? Боже мой! Ахахахах!

Хэ Янь также чувствовал, что поступок Сяо Цзюэ был слишком детским, но не это удивило ей ещё больше. Она догнала Сяо Цзюэ в три или два шага и спросила:

– Причина, по которой она хотела взять одежду, которую я только что выбрала, заключается в том, что у ней чёрный цвет лица и она не может носить эти цвета?

Хэ Янь была уверена, что это был первый раз, когда она прибыла в Цзиян, у ней не было нимкаких обид или недосказанностей с другой стороной. Так зачем же эта девушка пришла, чтобы побеспокоить ей? Позже, когда Хэ Янь услышал, как Сяо Цзюэ сказал эти слова это перед уходом, она понял, что когда продавец проводил ей знакомство с выставленными на продажу вариантами одежды, он постоянно отмечал, что Хэ Янь была белокожей. Вероятно, именно эти слова огорчили старшую юную леди Янь. В мире всегда встречались люди, которые завидовали и ненавидели, когда у кого-то есть то, чего нет у нимх.

– Разве ты не очень хорошо умеешь врать? Но это всё, на что ты способна? – выражениме лица Сяо Цзюэ снова стало безразличным, и он презрительно сказал: – Разве ты не видишь, что она ревнует тебя?

– Откуда я знала, что у меня есть то, что может вызвать ревность и зависть других, – пробормотала Хэ Янь. – Особенно когда речь идёт о женщине.

Для Хэ Янь было обычным делом, когда другие мужчины завидовали ей. Многие завидовали ей выдающимся боевым навыкам, хорошей скорости бега или уменимю много выпить. Но теперь оказалось, что даже женщины находят нечто своё, чтобы начать завидовать ей. Таким образом, Хэ Янь чувствовала, что ревность между женщинами была довольно милой – это было лишь небольшой ссорой, камнем преткновенимя. В отличие от мужчин, которые начинали сражаться за малейшую вещь.

Но теперь Хэ Янь не давал покоя другой вопрос, и она не преминула задать его Сяо Цзюэ.

– Это значит, что я действительно очень светлокожая? Поэтому она ревнует? Потому что я белокожая?

Она часто одевалась как благородный подросток, и Сяо Цзюэ привык видеть Хэ Янь такой. Но впервые он увидел, что девушка распустила свои длинные волосы. Хотя она всё ещё было одета в одежду подростка, ей глаза были живыми и нежными. Хэ Янь действительно выглядела как молодая девушка. Хотя она и выглядела немного глупо, но…

Сяо Цзюэ отвёл взгляд:

– Ты похожа на глыбу чёрного угля.

Хэ Янь ошеломлённо замерла.

Этот человек умрёт, если скажет что-то хорошее?

За нимм робко следовали две служанки в розовых одеждах, которые только что были куплены, а потому не осмеливались даже заговорить или произнести хоть звук. Чи У посмотрел на разворачивающуюся перед ним картину, где Хэ Янь намеренно дразнимл Сяо Цзюэ, и не сумел удержаться от того, чтобы задать вопрос Фэй Ню:

– Этот Хэ Янь… Не слишком ли быстро он вживается в роль? Посмотри на него сейчас. Он действительно восприниммает и относится к себе, как к женщине. У меня просто мурашки по коже от того, как странно он себя ведёт.

Фэй Ню проговорил с совершенно невыразительным лицом:

– Не смотри на то, что не соответствует приличиям, не слушай то, что не соответствует приличиям.

Когда они вернулись в гостиницу, две маленькие служанки сначала взглянули на Хэ Янь, и одна из них робко сказала:

– Госпожа, нуби первыми поднимутся наверх, чтобы убрать для Вас комнату, а Вы подниметесь позже.

Хэ Янь спокойно кивнула:

– Хорошо.

Когда две маленькие девочки поднялись наверх, Хэ Янь спросила:

– Это та служанка, которую вы купили? Они не слишком молоды?

Эти две маленькие девочки выглядят самое большее на двенадцать или тринадцать лет. Девушка не была уверена, правильно ли она определила их возраст, или служанки просто выглядели так, потому что были слишком худыми. Но они выглядели совершенно одинаково, так что, очевидно, являлись парой близнецов.

Линь Шуан Хэ ответил:

– У нас просто не было иного выбора, наш молодой господин родился таким прекрасным. Если бы мы нашли кого-то более старшего возраста, у них определённо могли бы возникнуть дурные мысли. Что нам оставалось бы делать, если бы они решили забраться в постель молодого господина посреди ночи? Было значительно безопаснее и надежнее найти кого-то, кто ещё достаточно молод, незрел, а потому невежественен.

Когда Хэ Янь услышала это, она почувствовала, что Линь Шуан Хэ был настоящим гением, и то, что он сказал, было очень разумно. Судя по реакции молодой леди Янь в вышивальной мастерской только что, лицо и тело Сяо Цзюэ действительно являлись достаточно привлекательными, чтобы привлечь пчёл и бабочек. Лучше быть осторожным.

Линь Шуан Хэ снова сказал:

– Не смотри на этих двух девушек свысока. Я потратил на них очень много денег. Я говорю… – он вдруг вскинул голову и посмотрел на Сяо Цзюэ: – Ты решил взять меня с собой в Цзиян вовсе не потому, что тебе нужно было кого-то выставить своим управляющим, а потому, что тебе нужен был денежный мешок, верно?!

Хэ Янь громко рассмеялся, услышав этис лова.

Линь Шуан Хэ всё ещё горько осуждал поведение Сяо Цзюэ:

– Ты знаешь, что твои поступки очень недобрые? Ты покупал одежду для своей жены, служанок и арендовал гостиницу для неё же. Почему же я должен тратить деньги на это? Она же не моя!

Хэ Янь больше не могла смеяться.

Сяо Цзюэ равнодушно сказал:

– Разве на всей дороге до Цзияна ты не был в целости и сохранности? По какой причине это произошло?

– Из-за тебя, – сказал Линь Шуан Хэ. Чепуха, с Сяо Цзюэ рядом кто вообще осмелится перекрыть им дорогу и попытаться их ограбить?

Сяо Цзюэ не собирался отрицать этого.

– Вот то-то и оно. Так что плати за защиту.

Линь Шуан Хэ тихо пробормотал:

– Защита… Плата за защиту? – он снова посмотрел на друга и открыл рот: – Сяо…

Сяо Цзюэ тихо шикнул на него и посмотрел на покупки снаружи, потом поднял брови и холодно приказал:

– Иди и убери вещи, управляющий Линь.

Разговаривая с Сяо Цзюэ, Линь Шуан Хэ никогда раньше не выигрывал. Ничего не изменилось и на этот раз. Он фыркнул, достал из рукава несколько круглых штуковин и сунул их в руки Хэ Янь.

Хэ Янь была кране удивлена:

– Что это?

– Краска, которую я приобрёл для фужэнь, – отношение Линь Шуан Хэ к Хэ Янь всё ещё было очень хорошим. Он мягко сказал: – Мы уже встречались с людьми Цуй Юэ Чжи по пути к тебе после покупки служанок. Семья Цуй заранее расставила охрану у ворот, и когда они увидели пропуск на имя Цяо Хуань Цина, то сообщили своему господину о его приезде. Естественно, некоторые люди были тут же посланы к нам, чтобы сообщить, что сегодня вечером нам придётся остаться в особняке Цуй. Поэтому, когда я немного поразмыслил об этом, то понял, что тебе может пригодиться это.

Хэ Янь уставилась на толстую пудреницу в своей руке и нахмурилась. Это было слишком сложно для неё.

– Я собираюсь перенести вещи, – Линь Шуан Хэ махнул рукой, наклонился к Хэ Янь и прошептал: – Сестра Хэ, оденься хорошо, и пусть те, кто не обладает достаточно прозорливым взглядом, увидят, как ты прекрасна. Старший брат очень оптимистично смотрит на тебя: сегодня ты самая красивая жемчужина в городе Цзиян.

Хэ Янь потрясённо проговорила:

– Большое тебе спасибо.

Из коридора донёсся бодрый голос маленькой служанки:

– Госпожа, молодой господин, нуби прибрались в комнате, и теперь вы можете войти!

– Пойдём, – сказал Сяо Цзюэ.

Хэ Янь убрала косметику и поднялась наверх вместе с Сяо Цзюэ. Подойдя к двери комнаты, она остановилась и нерешительно спросила:

– Ты тоже собираешься войти?

Хотя они теперь номинально супружеская пара, но… собирались ли они действительно оставаться в одной комнате? Ей всё ещё нужно переодеться, разве это было бы правильно?

Сяо Цзюэ посмотрел на неё как на дуру, но после довольно продолжительного молчания произнёс:

– Я пойду в комнату Линь Шуан Хэ, а ты позовёшь меня, когда закончишь со своей одеждой.

Хэ Янь тут же подтвердила:

– Хорошо.

Она вошла в свои покои, и две служанки отступили в стороны, глядя на неё виноградными глазами и осторожно ожидая её приказаний. Хэ Янь не могла вынести взгляда маленьких девочек, поэтому села и ласково спросила:

– Как вас обеих зовут?

– Нуби зовут Цуй Цзяо.

– Нуби зовут Хун Цяо.

Хэ Янь кивнула:

– Хорошие имена. Цуй Цзяо, Хун Цяо, я немного проголодалась, не могла бы вы пойти на кухню внизу и помочь мне сделать несколько димсамов? Я хочу, чтобы они были горяченькие, только что из печи. Просто не спускайте с них глаз, хорошо?

Девочки поспешно закивали и сказали:

– Хорошо, госпожа, тогда нуби пойдут!

Цуйцзяо и Хунцяо ушли, и Хэ Янь вздохнула с облегчением. В конце концов, она не привыкла к тому, чтобы её обслуживали другие. Глядя на одежду и украшения в шкатулке, девушка почувствовала, что у неё снова разболелась голова. Подумав об этом, она пошла сначала умыться, чтобы смыть свои нарочито густые брови.

Теперь, когда она путешествовала с Сяо Цзюэ, чтобы избежать будущих возможных неприятностей, она не затемняла своё лицо намеренно. Проведя всю зиму в гвардии Лянь Чжоу, девушка обрела поистине белоснежное личико. В комнате была чистая горячая вода, поэтому Хэ Янь тщательно умылась, вытерла его носовым платком и села за стол.

Хэ Янь понятия не имела, было ли это связано с тем, что она стала на год старше, но лицо юной леди Хэ стало гораздо красивее, чем год назад. Черты её лица стали более отчётливыми, потеряв прежнюю детскость. Изначально она была просто очаровательной маленькой красавицей, но теперь вульгарность между бровями исчезла, и остался след героизма и уникальности. Глядя на неё сейчас, казалось, что девушка была действительно привлекательной.

Она слишком привыкла видеть себя в мужской одежде, поэтому было сложно привыкнуть к своему женскому образу. Хэ Янь взяла со стола деревянную расчёску, сначала мягко расчесала свои длинные волосы, а потом перевела взгляд несколько баночек с косметикой, которую дал ей Линь Шуан Хэ.

Как правильно пользоваться румяным и краской для губ? Она никак не могла этого вспомнить. Хэ Янь использовала их всего несколько раз, когда стала замужней дамой. Позже её обслуживала служанка, так что ей не нужно было делать это самой. Хэ Янь действительно понятия не имела, с чего начать прямо сейчас.

Она снова взяла со стола одну из склянок с косметикой, решив начать с того, с чем была наверняка знакома.

Хэ Янь наклонила голову перед зеркалом и начала накладывать один мазок за другим, серьёзно подняв брови.

Она только закончила наносить краску, когда в дверь снаружи кто-то постучал. Хэ Янь, держа баночку с краской в одной руке, другой открыла дверь. Как только та распахнулась, девушка увидела перед собой Сяо Цзюэ.

Он сунул коробку в руку Хэ Янь и нетерпеливо сказал:

– Ты забыла взять свою одежду.

Хэ Янь хлопнула себя ладонью по голове.

– Да! Чуть не забыла.

Она даже не взяла одежду стоимостью в двести золотых, но уже занялась краской лица. Хэ Янь искренне сказала Сяо Цзюэ:

– Спасибо.

Взгляд Сяо Цзюэ упал на её лицо, он вздрогнул и недоверчиво спросил:

– Что ты делаешь?

Хэ Янь гордо ответила:

– Рисую брови! Как поживает моё мастерство?

Уголок рта Сяо Цзюэ дёрнулся.

Она привыкла одеваться как мужчина, и естественно нарисовала свои брови густыми и пушистыми. У неё просто был вид подростка с бровями в форме мечей. Теперь, когда волосы Хэ Янь были распущены, и лицо выглядело более женственным, она также попыталась нарисовать более женственные брови. Вот только то, как она понимала разницу между женскими и мужскими бровями… было несколько странным. Дело в том, что она нарисовала свои обычные густые и пушистые брови изогнутыми.

Изогнутые, густые и пушистые брови создавали впечатление, что над её глазами расположились два дождевых червя. Более того, представители этого вида на её лице были невероятно толстыми.

Сяо Цзюэ больше не мог на это смотреть.

Он схватил Хэ Янь за руку, подтащил к тазу и холодно сказал:

– Смой это немедленно.

– Почему? – Хэ Янь подняла голову: – Я думаю, что это выглядит довольно хорошо.

Сяо Цзюэ опустил глаза, чтобы посмотреть на неё, и слегка усмехнулся:

– Ты думаешь, это хорошо?

– Ну, – прошептала Хэ Янь. – Нет… не очень хорошо.

Но что с того? Она хорошо разбирается в том, что делают мужчины, но неуклюжа в том, что делают женщины, и развила это не за одну ночь.

– А как насчёт тех двух девушек?

– Они пошли на кухню и помоги мне достать еды, – Хэ Янь торопливо смысла своё «художество», насухо вытерла брови платком. На какое-то время девушка впала в уныние, ведь она сделала всё возможное. – Я знаю только, как рисовать брови вот так… может… – она протянула к нему ладонь с маленькой склянкой с краской. – Вы сделаете это?

Это была обычная шутка, но Сяо Цзюэ неожиданно взглянул на неё и протянул руку, чтобы поднять краску с её ладони.

На этот раз Хэ Янь действительно была напугана.

Сяо Цзюэ подошёл к окну, но увидел, что она не сдвинулась с места:

– Иди сюда.

Хэ Янь подсознательно подошла к нему.

– Садитесь, – указал он на кресло у окна.

Хэ Янь опустилась в кресло. Однако в глубине души она всё ещё чувствовала себя невероятно неловко, поэтому спросил:

– Вы действительно собираетесь накрасить меня?

Сяо Цзюэ взглянул на её встревоженное лицо, дёрнул уголком рта и многозначительно спросил:

– Ты боишься?

– Боюсь? – Хэ Янь тут же выпрямилась: – Что в этом может такого пугающего? Я просто опасаюсь, что Вы не очень хороши в макияже, вот и нервничаю.

Сяо Цзюэ усмехнулся:

– Ты слишком много думаешь. Просто сиди спокойно.

В марте в Цзияне было тепло, и солнце светило в окно, подкрадываясь к лицу молодого человека. Красивый мужчина с лицом, похожим на весеннюю луну, протягивая к ней свои изящные пальцы, нежно коснулся её бровей.

Хэ Янь чувствовала себя немного неловко.

Она никогда не думала, что Сяо Цзюэ будет рисовать для неё брови, и никогда в своей предыдущей жизни она не была так близка с мужчиной. Даже если бы это был её муж Сюй Чжи Хэн, Янь’эр не находилась в таком смущающем положении, хотя они были настоящими, а не фиктивными супругами. В глазах окружающих мужчина, рисующий женщине брови, вероятно, будет восприниматься, как некто, поражённый роковой красотой. Однако сейчас, когда Сяо Цзюэ с серьёзным видом рисовал её брови, Хэ Янь на мгновение оказалась совершенно парализованная его видом.

Хэ Янь сразу поняла, что была очарована им, и слегка откинулась назад.

Сяо Цзюэ нахмурился:

– Не двигайся.

Она вздрогнула. Рука молодого человека тут же схватила её за затылок и потянула обратно к себе. На мгновение расстояние сократилось ещё меньше, став ещё короче, чем раньше.

Это позволило Хэ Янь разглядеть его более ясно.

Сяо Цзюэ, резкий и холодный, исчез, и в этот момент он казался чрезвычайно нежным и исключительно мягким. Ресницы у него были густые и пушистые. Сейчас, когда его взгляд был опущен на лицо девушки, они скрывали половину его тёмных глаз, пряча также осенний холод, притаившийся в глазах молодого человека. Он двигался с нарочитой леностью, но черты лица Сяо Цзюэ были невероятно бесподобны. Его тонкие губы были ярко-красными, и было чрезвычайно соблазнительно продолжать смотреть на них.

Хэ Янь вспомнила дождливую ночь в своей прошлой жизни. Если бы девушка знала, что это был он в то время, если бы она могла видеть и принимать его мягкость и доброту, смягчила бы она своё отношение? Может быть, она не была бы такой жестокой, когда выплёвывала те слова ему в лицо?

Вероятно, потому, что её взгляд был слишком пристальным, настолько, что даже если бы люди хотели игнорировать его, это было бы невозможно, Сяо Цзюэ прекратил шевелить руками и встретился взглядом с Хэ Янь.

Хэ Янь вдруг почувствовала себя виноватой, словно она совершила какой-то порочный поступок и была поймана за этим.

Сяо Цзюэ слегка нахмурился:

– Почему у тебя такое красное лицо?

– У меня? – Хэ Янь вздрогнула и подсознательно закрыл щёки ладонями. Ей действительно стало жарко. Какое-то время девушка не могла найти оправдания, поэтому хранила молчание.

Сяо Цзюэ некоторое время смотрел на неё, а потом внезапно приблизился почти вплотную.

– Только не говори мне, что ты… – он поднял брови, его глаза были непредсказуемы, когда молодой человек улыбнулся и почти прошептал.

– Нет, нет, нет! – прежде чем он успел сказать то, что собирался произнести, Хэ Янь немедленно наложила на это вето и подняла руки, точно собиралась с ним поспорить: – Вы мне действительно не нравитесь! Вы подобны настоящему небожителю, как такая простая смертная, как я, может даже осмелиться думать о Вас? Я абсолютно точно не смею иметь никаких неподобающих мыслей о Вас! Действительно!

Сяо Цзюэ откинулся назад, всё ещё держа склянку с краской в руке. Видя, что она поспешно опровергает его слова, молодой человек усмехнулся и лениво сказал:

– Я ничего подобного не говорил. Чего ты так разволновалась? – он поднял брови. – Неужели твоё злобное сердечко дрожит (1)?

– У меня действительно нет никаких мыслей! – Хэ Янь была встревожена.

Что случилось с этим человеком? Почему он всё ещё продолжает держаться за это дело? Забавно ли дразнить людей? Что это за дурной вкус?

* * *

За дверью две служанки держали в руках тарелки с димсамами, не смея войти или выйти.

– Должны ли мы сейчас войти? – тихо спросила Хун Цяо.

– Я… Я думаю, что пока не стоит. Давай не будем этого делать, – сказала Цуй Цзяо. – Я как-то слышала, как один учёный читал стихи. Молодой господин и фужэнь сейчас находятся в таком страстном настроении, что не следует их беспокоить.

– О… – Хун Цяо кивнула, не до конца понимая, о чём говорит Цуй Цзяо.

Цуй Цзяо же задумалась о том, как называлось то стихотворение. Кажется, что после некоторого времени, проведённого наедине с супругой, жена шёпотом спрашивала у супруга, подходит ли ей цвет её бровей (4).

«Да, именно так».

________________________

1. 做贼心虚 (zuò zéi xīn xū) – литературный перевод – у злодея сердце дрожит от страха – идиома, которая означает нечистую совесть, которая не даёт покоя. Как говорят у нас – на воре шапка горит.

2. 画眉 (huàméi) – дословный перевод – подведение / рисование бровей. Это метафора для описания нежный и трепетных отношений между супругами, которые в гармонии проводят время в своих покоях.