Онлайн чтение книги Возрождение звёздного генерала Rebirth of a Star General
Глава 122. Цзиян

Сяо Цзюэ обернулся, оперся руками о край перил платформы и лениво улыбнулся:

 – Посмотри на себя. Ты по-настоящему великая актриса.

Хэ Янь на миг потеряла дар речи, но потом всё же заговорила с равнодушным лицом:

 – Я так хороша, что генерал думает о том, чтобы повысить меня в звании? Может быть, сделать меня своей правой рукой? Если мы объединим наши два меча, то сможем разрубить мир!

Сяо Цзюэ усмехнулся:

 – О каких "мы с тобой" может идти речь?

 – Не продолжайте отвергать людей за тысячи миль отсюда. Вы даже можете научиться кое-чему полезному. Например, я, как правило, довольно общительна.

Сяо Цзюэ не обратил на неё внимания, Хэ Янь всё ещё собиралась продолжить говорить, когда чей-то голос прозвучал со стороны:

 – Молодой господин.

Это был Фэй Ню.

 – Молодой господин, – Фэй Ню взглянул на Хэ Янь. – Там, со стороны Лэй Хоу, есть движение.

Сяо Цзюэ кивнул:

 – Понятно, – он повернулся и пошёл вниз по лестнице, вероятно, направляясь в темнице. Хэ Янь хотела последовать за ним, но остановилась, сделав шаг.

Забудь об этом. Если бы это действительно было нужно, Сяо Цзюэ сам позвал бы её с собой. В текущей ситуации лучше было бы не мозолить молодому человеку глаза, позволив самому выяснить интересующие его вещи. Самой Хэ Янь лучше пойти к Чу Чжао и спросить, не сделала ли она вчера что-нибудь нехорошего с Чу Чжао, когда была пьяна.

Если это было так, то очередь тех, перед кем ей следовало бы извиниться, стала ещё больше.

Подумав об этом, она махнула рукой Сяо Цзюэ:

 – У меня есть ещё кое-какие дела, поэтому я не пойду с Вами, генерал. Давайте увидимся позже.

Фэй Ню дёрнул уголком рта, глядя на этого невозможного человека. Разве кто-то вообще приглашал Хэ Янь присоединиться к ним?

Сяо Цзюэ уже давно привык к разбойничьей внешности Хэ Янь и спустился по ступенькам, бросив Фэй Ню:

 – Пойдём.

* * *

Когда Хэ Янь пришла в дом Чу Чжао, молодой человек занимался каллиграфией.

Вчера она пришла в спешке, к тому же было поздно. Они пили во дворе, поэтому девушка не имела возможности посмотреть, где именно живут Чу Чжао. Тем не менее Хэ Янь просто чувствовала, что это было недостаточно великолепно. С первого взгляда сегодня она поняла, что это было более чем недостаточно великолепно. Это можно даже с натяжкой назвать "простым.

Кроме стола и кровати, в доме было всего два стула, не говоря уже о резных украшениях. Однако четвёртый молодой господин Чу был вполне доволен своим окружением: он даже разместил в комнате благовоние и развесил газовую занавеску, отчего изначально простое жильё стало выглядеть чуть менее отшельническим.

Ин Сян увидела Хэ Янь и сказала с улыбкой:

 – Господин Хэ здесь, чтобы найти нашего молодого господина?

 – Ну, – протянула Хэ Янь. – Я здесь, чтобы принести четвёртому молодому господину Чу немного закусок, – она подняла коробку. Внутри коробки были пирожки с зелёным луком, которые Линь Шуан Хэ дал ей утром. Хэ Янь хотела приберечь немного для своего голодного желудка, но когда она пришла к Чу Чжао, было нехорошо оказаться с пустыми руками, к тому же, это едва ли был достойный подарок для встречи.

 – Четвёртый молодой господин занимается каллиграфией, – сказал Ин Сян с улыбкой. – Господин Хэ, пожалуйста, следуйте за нуби.

Хэ Янь последовала за ней и увидела, что Чу Чжао сидит за столом и что-то пишет.

Она стояла позади Чу Чжао и не могла удержаться, чтобы не прочитать слова, написанные им, вслух:

 – В зелёных горах нет пыли, а в голубом небе – облаков. Есть только луна в небе и единственный человек в горах. В это время я слышал шум сосен, в это время я слышал звон колоколов, в это время я слышал шум ручьёв, и в это время я слышал стрекотание насекомых.

Как только голос стих, Чу Чжао дописал последнюю фразу, повернул голову, увидел, что это она, и сказал с улыбкой:

 – Брат Хэ здесь.

Хэ Янь обвела рукой написанные им слова и восхищённо сказала:

 – Слова четвёртого молодого господина Чу так хорошо написаны.

Иероглифы Чу Чжао отличаются от иероглифов Сяо Цзюэ. Иероглифы Сяо Цзюэ были резкими и сильными, с какой-то холодной и жесткой распущенностью. Иероглифы Чу Чжао были очень красивы и нежны, как и чувства, которые он дарил людям. Он также писал стихи так равнодушно и элегантно, что трудно было себе представить, что этот молодо человек может быть связан с Сюй Цзин Фу.

Но если подумать о Сюй Цзин Фу, то, если бы Хэ Янь не была сейчас близка к Сяо Цзюэ и не слышала своими ушами слова Дин И раньше, она бы искренне считала Сюй Цзин Фу просто честным и справедливым старым имперским канцлером в своём сердце.

 – Брат Хэ пришёл ко мне, но в чём дело? – Чу Чжао встал, отложил кисть и бумагу и повёл Хэ Янь к единственному в комнате столу, чтобы сесть. Два стула были как раз к месту. После того, как они уселись, молодой человек обратился к Ин Сян: – Налей чаю господину Хэ.

Ин Сян улыбнулась и пошла за чаем, а Хэ Янь сказала:

 – Я пришёл к Вам не за чем, но вчера вечером я выпил вино Чанъань четвёртого молодого господина Чу, но потерял себя, и теперь мне несколько неловко, поэтому я пришёл, чтобы отблагодарить четвёртого молодого господина Чу, – она жестом показала Чу Чжао, чтобы тот посмотрел на коробочку с дим-самами на столе, но открывать её сама не собиралась. В конце концов, и бамбуковая коробочка и её содержимое выглядели слишком примитивно.

 – Большое спасибо, – Чу Чжао был очень тактичен. – Я действительно хочу почувствовать разницу между дим-самом Лянь Чжоу Вэя и теми, что подают в Шоцзине. Брат Хэ принёс это как нельзя вовремя.

Хэ Янь дважды кашлянула.

 – Я чуть не забыл спросить четвёртого молодого господина. Я пил здесь вчера вечером и выпил несколько чаш. Надеюсь, я не доставил неприятностей четвёртому молодому господину? – она почесала в затылке. – Я люблю говорить глупости, когда пьян. Если я что-то сказал, четвёртый молодой господин не должен принимать это близко к сердцу.

Чу Чжао посмотрел на неё и улыбнулся.

 – Брат Хэ пришёл ко мне сегодня нарочно, разве он не хотел просто спросить об этом?

Посмотрите на него. Четвёртый молодой господин Чу действительно достоин того, чтобы называться лучшим учеником имперского канцлера. Этому деликатному человеку ей совершенно нечего противопоставить.

Как будто видя смущение и скованность Хэ Янь, Чу Чжао улыбнулся и сказал:

 – Не волнуйся, брат Хэ был здесь прошлой ночью и ничего не сделал, просто подбил меня к тому, чтобы обсудить военное искусство. Просто я плохо разбираюсь в военном искусстве и не могу соответствовать уровню познаний брата Хэ, поэтому напрасно потратил усилия брата Хэ – он посмотрел на Хэ Янь и снова вздохнул: – Просто я был удивлен, что брат Хэ настолько много знает.

Хэ Янь не сразу нашлась с ответом. Она молча рассматривает саму себя в своём сердце. В будущем она никогда не скажет, что другие – павлины. Глядя на её поведение в пьяном виде, сама Хэ Янь и есть павлин, ясно?!

"Слишком стыдно хвастаться, что ты везде читаешь много книг, когда на самом деле слишком много пьёшь".

 – Четвёртый молодой господин слишком сильно хвалит меня, – Хэ Янь закрыла лицо руками. – Кроме того, мне действительно стыдно за себя.

Ин Сян подошла с двумя чашами чая, поставила одну чашу перед Хэ Янь и сказала с улыбкой:

 – Господин Хэ, попробуйте.

Хэ Янь подняла свою чашу, сделал глоток и не смог сдержать вздоха:

 – Это очень вкусно.

 – Чай в Шоцзине не такой горький, как в Лянь Чжоу Вэй, – Ин Сян поставила перед Чу Чжао ещё одну чашку. – Хорошо, что нуби смогла угодить господину Хэ.

Хэ Янь посмотрела на чай перед собой и вдруг подумал о другом, поэтому он посмотрел на Чу Чжао и сделала вид, что спрашивает как бы ненароком:

 – Четвёртый молодой господин Чу приехал напрямую из Шоцзина, верно?

 – Именно так.

 – Тогда Вы должны знать много нового о Шоцзине, – Хэ Янь посмотрел на плавающие в чашке чаинки и сказала: – Я живу в Лянь Чжоу уже больше полугода, каждый день усердно тренируюсь, и мне очень скучно. После того как я получил травму, у меня нет возможности даже скоротать время в ежедневных тренировках, а когда я остаюсь в доме весь день, я чувствую себя почти заплесневелым. Наконец-то приехал друг из столицы, – она наклонилась ближе и посмотрела на Чу Чжао горящими глазами. – Не может ли четвёртый молодой господин рассказать мне о том интересном, что произошло в столице за последние полгода?

– Что-нибудь интересное? – Чу Чжао был ошеломлён этой просьбой.

Хэ Янь кивнула:

 – Да, что-нибудь интересное.

 – Случилось много всего, – сказал Чу Чжао. – Какой аспект хочет услышать брат Хэ?

 – В каком аспекте? – Хэ Янь на мгновение задумалась: – Обычные люди боятся, что в обычных людях нет ничего особенно интересного. Давайте поговорим о чиновничьих семьях в столице. Например, какого старика поймали на измене своей фужэнь? Чей сын не родной, но он действительно был подобран и воспитан сострадательным человеком?

Даже у Чу Чжао, который всегда славился хорошим характером, сдали нервы. Он подавился чаем, когда услышал слова, которые сорвались с губ Хэ Янь.

 – Я не очень хорошо разбираюсь в личных делах чиновничьих домов, – медленно проговорил он. – Лучше я выберу тех, кого действительно знаю, и расскажу кое-что брату Хэ.

Хэ Янь поспешно кивнул.

Затем она услышала, как четвёртый молодой господин рассказывал о фу бо (1) Ши Цзиня, рассказал обо всех известных ему чиновниках, больших и маленьких, в городе Шоцзин, но на самом деле она вообще не слышала так называемого "интересного". Дело не касалось ничего иного, кроме как того, что кого-то снова повысили до чиновника и чьё жалованье возросло на два пункта. О некоем чиновнике, который подал Императору настолько уродливо написанную цзоучжэ (2), что в страхе не осмеливался даже показать своё лицо при дворе. А также о том, что некие благородные фужэнь, сумевшие заполучить в свои руки отрез уникальной ткани, незамедлительно презентовали его Гуй Фэй (3) в надежде заслужить её благосклонность.

Четвёртый молодой господин Чу был хорош собой, обладал прекрасным темпераментом и был невероятно терпелив. В отличие от Сяо Цзюэ, который быстро выходил из себя, он казался почти идеальным. Вот только сама Хэ Янь почти утратила своё терпение, пока разговаривала с ним.

Она терпела и терпела. После двух чашек чая девушка так и не услышала того, что хотела услышать. Она ничего не могла с собой поделать, поэтому перебила Чу Чжао:

 – Четвёртый молодой господин Чу, Вы же были в Шоцзине, неужели Вы совсем не знаете генерала Фэй Хуна?

Как только эти слова прозвучали, движения Чу Чжао прекратились. Он взял чай, сделал глоток, улыбнулся и спросил:

 – Почему ты вдруг заговорил о нём?

 – Я каждый день служу в гвардии Лянь Чжоу, и инструктора всегда обсуждают наедине, кто лучше: генерал Фэн Юнь или генерал Фэй Хун. Теперь я вижу генерала Фэн Юня каждый день, в этом нет ничего необычного, но я никогда не видел генерала Фэй Хуна, – она улыбнулась. – Знаете, мы с генералом Фэй Хуном оба носим фамилии Хэ. Я не знаю, были ли мы связаны родственным узами в наших предыдущих жизнях. Я просто хочу услышать, насколько он особенный или, возможно, странный. Он действительно такой удивительный?

Чу Чжао посмотрел на Хэ Янь, долго качая головой и улыбаясь:

 – Генерал Хэ и я – просто чиновники одной династии, и мы не очень знакомы друг с другом. Я встречался с ним всего несколько раз, но могу сказать, что он очень хорош и очень силён. Он был достаточно храбр, когда утихомиривал западные племена в то время.

 – А теперь? Его повысили в столице?

 – Он генерал третьего ранга, и о нём будут говорить за его спиной, если Фэй Хун будет повышен слишком быстро, – сказал Чу Чжао. – Но Его Величество очень им восхищается. Он приветствует Его Величество три из пяти раз, когда входит во дворец. Более того, государь даже просил его лично обучать фехтованию Его Высочество Императорского наследного принца. Заглядывая в будущее, мне кажется, что он ничуть не хуже генерала Сяо.

"Хэ Жу Фэй уже достиг этого уровня?"

Улыбка Хэ Янь слегка погасла.

 – Что с тобой? – спросил Чу Чжао.

_______________________

1. 伯 (bó) – исторический термин – бо – дворянский титул, примерно равный западному графу.

2. 奏折 (zòuzhé) – исторический термин – цзоучжэ – докладная записка, поданная Императору в сложенном в форме гармоники виде.

3. 贵妃 (guìfēi) – Гуй Фэй – дословно можно перевести как "Благородная супруга" – Императорская наложница (супруга) второго класса. В зависимости от династии, может уступать только Императрице.

Хэ Янь взяла чашку, сделала глоток, чтобы скрыть эмоции, и сказала:

 – Я просто загрустил. Его тоже зовут Хэ, и он лишь на несколько лет старше меня, но я никогда в жизни не смогу достичь его свершений.

 – Брат Хэ, необязательно быть таким жестоким по отношению к самому себе, – с улыбкой утешил её Чу Чжао. – Генерал Фэй Хун тоже сражается ценой своей жизни на поле боя. Кроме того, если принять во внимание, что ты сейчас ещё так юн, то в будущем, возможно, будешь ничем не хуже него.

Эти слова не утешили Хэ Янь, она снова подняла голову с той же бессердечной улыбкой:

 – И это всё? А как насчёт остального? Генералу Фэй Хуну пора жениться в его-то возрасте, разве нет девушки, которая бы ему нравилась? А то текущая ситуация выглядит крайне трагично. Два знаменитых генерала Великой династии Вэй, Фэн Юнь и Фэй Хун, столь доблестны и храбры, но почему же они до сих пор одиноки в своей жизни?

Чу Чжао на мгновение опешил, затем усмехнулся и сказал:

 – Я ничего об этом не знаю, но пока нет никаких известий о скорой помолвке генерала Фэй Хуна.

Хэ Янь кивнула.

 – Ну, – Чу Чжао посмотрел на неё с улыбкой. – У брата Хэ, должно быть, есть сёстры в семье, поэтому ты подумал...

 – Нет, нет, – быстро махнул рукой Хэ Янь. – У меня только один младший брат, поэтому я никогда не думал об этом. Это генерал Фэй Хун, как могут обычные люди вроде нас добраться до него? Не смею думать, не смею думать.

Чу Чжао задумчиво кивнул.

* * *

В темнице Сяо Цзюэ сидел на стуле и смотрел на человека в камере.

Прошло уже больше десяти дней, и всё тело Лэй Хоу стало пугающе худым, как будто он был двумя людьми больше десяти дней назад. Он также плохо спал, всё его тело, казалось, было измучено кошмарами, а глазницы глубоко запали. Изначально высокий мужчина на самом деле, казалось, страдает от рахита.

Фэй Ню передал письмо и прошептал:

 – Человек, который ответил Лэй Хоу, найден.

 – Цзиян? – Сяо Цзюэ подняла брови.

 – Да…

 – Сяо Хуай Цзинь, – заговорил Лэй Хоу. Его голос, казалось, был обожжён огнём, он даже поспешно замолчал, словно в следующий момент более не сможет издать ни звука. Губы мужчины были полны трещин, на которых запеклись капельки крови. Он сказал: – Я уже написал человеку, ответ которого ты уже получил. Как ты и хотел. Согласно соглашению между нами, ты можешь отпустить моих жену и ребёнка.

Сяо Цзюэ взглянул на него и улыбнулся:

 – В твоих глазах я такой человек, который держит обещание?

 – Ты! – цвет лица Лэй Хоу резко изменился, и он яростно закричал, но его руки и ноги были скованы, и мужчина лишь издавал шуршащие звуки, когда пытался двигаться. В эти дни он ел очень мало и не мог использовать свои силы в полной мере. Такого движения было недостаточно, чтобы добраться до Сяо Цзюэ. Вместо этого он упал на земляной пол камеры.

Молодой человек сидел на раскладном стуле, снисходительно наклонил голову и посмотрел на него сверху вниз, как бы любуясь его смущением и негодованием, а потом медленно произнёс:

 – Я только сказал, что подумаю об этом.

Как узник низшего уровня, ты должен обладать сознанием узника низшего уровня. Лэй Хоу наконец понял, что с того момента, как он ступил в Лянь Чжоу Вэй, ему суждено было стать ничтожным узником богом забытой тюремной камеры. Лэй Хоу не был противником этому человеку. Когда ему было шестнадцать лет, он мог утопить шестьдесят тысяч человек в Гочэне и убить Чжао Но, не изменив своего лица. Никто не мог сравниться с его яростью и методами.

 – Умоляю тебя, – он медленно опустился на колени и поклонился Сяо Цзюэ: – Отпусти моих жену и ребёнка.

Молодой человек некоторое время смотрел на него, затем медленно заговорил в его сторону:

 – Хорошо, позволь мне спросить тебя ещё раз раз, ты и твой связной полагались только на письменные передачи?

 – Да, да! – поскольку он решил сдаться, цель Лэй Хоу – просто уговорить Сяо Цзюэ отпустить его жену и ребёнка. Поэтому мужчина говорил, изо всех сил надеясь получить хоть каплю терпимости и милости от стоящего перед ним человека. – Мы должны были посылать письмо раз в два месяца. Получатель раньше находился в Шоцзине, а потом в Цзияне. Если ты хочешь найти его, отправляйся в Цзиян, чтобы найти его, вы обязательно сможете найти его!

– Город Цзиян, – Сяо Цзюэ задумался на некоторое время, затем посмотрел на него. – Город Цзиян не позволяет иноземцам долго жить в своих стенах. В каком качестве твой связной вошёл в город?

 – Я не знаю. Я знаю только, что он живёт в павильоне Цуйвэй в Цзияне, – сказал Лэй Хоу.

 – Павильон Цуйвэй, – Сяо Цзюэ встал и сказал: – Я понимаю.

 – Сяо Хуай Цзинь, генерал Сяо! – Лэй Хоу окликнул его, прополз два шага, как собака, и сказал в его сторону: – Я уже сказал, я сказал всё, что знаю, можешь ли ты отпустить мою жену и ребёнка?!

Красивый молодой человек остановился в дверях, не оглядываясь. Его голос был саркастичен:

 – Не волнуйся, я не знаю, что ты решишь рассказать через несколько дней. Ещё не поздно будет отпустить их в то время.

Он повернулся и вышел.

За дверью в ожидании стоял Чи У.

Увидев его, Чи У сказал:

 – Молодой господин, пришли новости от Луань Ин.

Сяо Цзюэ спокойно бросил:

 – Говори.

 – Местонахождение Чай Ань Си установлено, и сейчас Чай Ань Си находится в Цзияне.

 – Цзиян? – Сяо Цзюэ обернулся.

Чи У не знал, что сейчас произошло в темнице, а потому с некоторым колебанием спросил:

 – Да, но что случилось?

Фэй Ню последовал за ним с торжественным выражением лица:

 – Связной Лэй Хоу, если верить тому, что он сказал, тоже в Цзияне. Молодой господин, подчинённый чувствует подозрение, – с сомнением проговорил Фэй Ню. – Человек, который тайно направлял Лэй Хоу, – это Чай Ань Си?

 – Я никого не видел, не могу быть уверен.

 – Однако, – не удержался Чи У. – Цзиян – это территория Фань Вана (1), и людям из-за пределов этой территории никогда не разрешается жить там долго. Даже если мы не можем говорить о том, чтобы войти туда, как Чай Ань Си удалось там поселиться? Можете ли вы остаться в Цзияне на столько дней? Было ли использовано какое-то мошенничество для достижения этой цели?

 – Кто знает, этот Лэй Хоу ничего не сказал, – Фэй Ню взглянул в лицо Сяо Цзюэ и осторожно спросил: – Молодой господин, мы должны сначала придумать, как добраться до Цзияна?

 – Легко сказать, – Чи У вылил на него холодную воду. – Когда молодой господин был там, он прошёл мимо Цзияна и хотел остановиться там на несколько дней. Мэн Цзи Ван был ошеломлен и отказался впустить солдат господина в город. Говорил, что вы должны получить пропуск. Вы должны пойти в особняк, чтобы получить пропуск, и сообщить об этом во дворец. Мы не сумеем получить его согласие на вход, когда прибудем туда. Как же нам попасть внутрь?

 – Я не тороплюсь, – Сяо Цзюэ поиграл замком долголетия в своей руке: – Подождём ещё несколько дней.

Чи У и Фэй Ню посмотрели друг на друга. Фэй Ню увидел замок долголетия в его руке, вспомнил слова Лэй Хоу в темнице и спросил:

 – Молодой господин, за женой и ребёнком Лэй Хоу всё ещё наблюдают наши люди. Вы хотите, чтобы они продолжали слежку?

В столице всё ещё были люди, которые следили за женой и ребёнком Лэй Хоу? В эти дни, хотя они и были под надзором, они не сделали ничего, что послужило бы толчком для людей Сяо Цзюэ, чтобы причинить им вред. Пришли новости из Цзияна, и, глядя на внешность Лэй Хоу, казалось, что он не может выдавить из себя никаких иных новостей. Как быть с женой и ребёнком – это еще вопрос.

Взгляд Сяо Цзюэ упал на замок долголетия в его руке, он улыбнулся и небрежно бросил его Чи У.

Чи У удивлённо спросил:

 – Молодой господин?

Сяо Цзюэ повернулся и лениво пошёл вперёд:

 – Оставьте их в покое.

_______________________

1. 藩王 (fānwáng) – исторический термин – Фань Ван – является неким промежуточным правителем между чиновниками и Сыном Неба на вверенной Императором ему территории. Это необязательно родственник Императора, он может быть героем, которому даровали титул Вана, или выходцем из местной аристократии недавно присоединённой территории. Эти люди назначаются на пост Императором, но, если того не требуют обстоятельства, Сын Неба не вмешивается в управление территорией. Пока правящая династия стоит, Фань Ваны со своей территорией ей подчиняются, но стоит династии рухнуть, и вассалитет, в большинстве случаев, более не признаётся, а территория становится очередным маленьким суверенным государством, пока его не захватит кто-то другой или оно само не разовьётся в достаточно внушительную силу, чтобы величаться Империей.