Онлайн чтение книги Возрождение звёздного генерала Rebirth of a Star General
Глава 119. Старые друзья

За пределами территории лагеря стояла группа людей.

Люди рядом с экипажем выгружали сундуки из экипажа, и они были очень заняты. В месте отдыха у входа в караульное помещение гости сидели и пили чай.

Как только Сяо Цзюэ вошёл в дверь, всё, что он увидел, была фигура Лян Пина, разливающего чай.

 – Четвёртый молодой господин Чу, – первым его поприветствовал Линь Шуан Хэ, который потряс веером и фамильярно улыбнулся, как будто хозяин развлекал гостей: – Интересно, достаточно ли хорош чай на вкус?

Чу Цзы Лань встал и поприветствовал Линь Шуан Хэ и Сяо Цзюэ:

 – Генерал Сяо, молодой господин Линь, – он улыбнулся и сказал: – Чай Юнь У (1) Лянь Чжоу Вэя мягкий и приятный, задерживает аромат на щеках и зубах (2). Генерал благословен.

Сяо Цзюэ небрежно пододвинул стул, сел, уставился на него и сказал:

 – Это просто грубый чай, не будь таким вежливым.

Чу Чжао не проявил ни унции раздражения, он просто улыбнулся и сказал:

 – Генерал шутит.

Четвертому сыну особняка Ши Цзинь в этом году исполнилось столько же лет, сколько Сяо Цзюэ, и он выглядел гораздо нежнее, чем часто безразличное и ленивое выражение лица Сяо Цзюэ. Он от природы обладал привлекательной внешностью, с красивыми чертами лица, светлой кожей, которые дополняло широкое нефритовое одеяние, делая облик молодого человека всё более утончённым и изысканным, точно небожитель. У него узкие и длинные глаза, и на лице всегда сияла улыбка. Чу Чжао действительно был благородным молодым господином, нежным, как нефрит.

Они оба находились в одном месте: один – холодный, как прозрачная осенняя вода, а другой – нежный, как хрупкая орхидея.

Рядом с Чу Чжао всё ещё стояла девушка, похожая на служанку. Хотя она была одета в одежду служанки, она родилась исключительно красивой. Черты её лица были глубокими и яркими. Даже в простой одежде было трудно скрыть этот блеск. Линь Шуан Хэ, человек, привыкший видеть таких красавиц, не мог перестать сверкать глазами, когда увидел внешность этой женщины. Он тайно вздохнул в своём сердце, что этот господин и слуга стоят вместе, выглядя как люди из иного мира. Из четырёх сыновей Ши Цзиня первые трое были невзрачными. Только этот вырос таким. Похоже, внешность матери действительно важна для ребёнка.

 – Почему четвёртый молодой господин Чу приехал в Лянь Чжоу? – сразу перешёл к делу Сяо Цзюэ.

Чу Чжао улыбнулся и сказал только:

 – Его Величество слышал, что генерал Сяо уничтожил десятки тысяч вражеских войск в Лянь Чжоу Вэй, разметав по ветру остатки племени Цян. Император был невероятно счастлив. Он специально попросил меня доставить награду. Кстати, взгляните на героических солдат Лянь Чжоу Вэй. Моральный дух у них действительно на высоте.

 – Передать награду? – Сяо Цзюэ игриво посмотрел на него и небрежно сказал: – В суровой и холодной стране Лянь Чжоу четвёртый молодой господин Чу может снизойти до того, чтобы прийти и посмотреть, – он слегка улыбнулся. – Должно быть, это было нелегко.

 – Это удача Цзы Ланя, – сказал Чу Чжао. – Что он своими глазами видел доблестные войска во главе с генералом Сяо.

Сяо Цзюэ улыбнулся и ничего не ответил.

 – Его Величество также приказал мне устроить банкет в честь великой победы при Лянь Чжоу на этот раз. Но я не знаю, как Гвардия Лянь Чжоу всегда отмечает свои достижения, – сказал Чу Чжао. – Поэтому я вынужден буду побеспокоить генерала.

 – Новобранцев, погибших в битве, только что похоронили, – сказал Сяо Цзюэ. – Боюсь, сейчас праздновать неуместно.

Чу Чжао мягко улыбнулся, но его тон был очень настойчивым:

 – Как может не быть кровопролития на войне? Кроме того, уничтожение врага – счастливое событие, и если вы заслуживаете награды, то будете вознаграждены. Это также подразумевалось Его Величеством.

"Это слова Императора Вэнь Сюаня?"

Сяо Цзюэ некоторое время смотрел на него, потом кивнул и улыбнулся:

 – Хорошо, – он встал и многозначительно сказал: – Завтра будет праздничный банкет, так что давайте пригласим четвёртого молодого господина Чу принять в нём участие.

Чу Чжао встал и ответил ему с почтительным поклоном:

 – Лучше быть почтительным, чем выполнять приказы (3).

Сяо Цзюэ вышел из дома и приказал Фэй Ню сказать:

 – Приготовь комнату для четвёртого молодого господина Чу.

Фэй Ню получил приказ и тут же ушёл.

Линь Шуан Хэ последовал за ним, наклонился к Сяо Цзюэ и тихо спросил:

 – Что здесь делает Чу Чжао?

________________________________

1. 云雾茶 (yúnwùchá) – чай Юань У или "Облака и туманы". Китайский зеленый чай. Место произрастания: Китай, провинция Цзянси, горы Лушань. Состоит из очень мелких листочков тёмно-зелёного цвета. Является одним из самых древних чаев, известен ещё со времен эпохи Тан . Им восхищались различные политические деятели, поэты и художники. Тайский летописец и поэт Лушань Чжи посвятил Юнь У трактат. Имеет очень насыщенный, даже резковатый вкус и яркий цвет настоя. По вкусу немного напоминает японскую сенчу.

2. 齿颊留香 (chǐ jiá liú xiāng) – литературный перевод – аромат остаётся на щеках и зубах – это идиома, которая описывает нечто невероятно вкусное.

3. 恭敬不如从命 (gōngjìng bùrú cóngmìng) – литературный перевод – лучше быть почтительным / уважительным, чем выполнять приказы – это выражение используют, когда принимают поздравления или подарки, однако оно имеет более глубокое значение. Когда вы оказываетесь в ситуации, когда не имеете возможности противиться чьим-то словам, лучше сделать вид, что вы почтительно принимаете их и соглашаетесь, чем делать всё по приказу, зачастую, с худшими последствиями для себя.

 – Что здесь делает Чу Чжао? Глядя на него, кажется, он хочет пожить какое-то время в Лянь Чжоу Вэй?

 – Люди ушли, Сюй Цзин Фу спешит, – спокойно сказал Сяо Цзюэ. – Послал свою собаку посмотреть. В чём проблема?

Линь Шуан Хэ оглянулся на дом и, увидев, что Чу Чжао пьёт чай, опустив голову, спросил:

 – Разве немного небезопасно то, что он остаётся здесь? В конце концов, этот парень – человек Сюй Цзин Фу.

 – Небезопасно? Это зависит от его способностей, – сказал Сяо Цзюэ. – Пойдём.

 – Куда ты направляешься?

 – Я хочу взглянуть на качество награды, которую он привёз. Нет смысла приходить в мою гвардию Лянь Чжоу с такой помпой, всего лишь с несколькими сундуками наград, – игриво сказал Сяо Цзюэ.

 – Ты снова собираешься вырвать перо у пролетающего гуся (1)?

Сяо Цзюэ взглянул на него.

Линь Шуан Хэ сказал:

 – Я ничего такого не имел в виду! Просто спросил, не сердись. Иди гуляй, иди, деточка, иди!

* * *

Хэ Янь пришла с поля боевых искусств и вернулась к ситуации ничегонеделания. Она лежала на кровати и читала какие-то путевые заметки. Девушка ждала, когда Сун Тао Тао принесёт еду. После еды, когда Сун Тао Тао ушла, Хэ Янь услышала движение за дверью. Казалось, что Сун Тао Тао с кем-то разговаривает. Она подумала, что это вернулся Сяо Цзюэ. Хэ Янь встала с кровати, опираясь на свою палку, подошла к двери и открыла её. Там она сразу увидела Линь Шуан Хэ.

 – Дайфу Линь? – Хэ Янь огляделась, но не увидела и тени Сяо Цзюэ и спросил: – Разве генерал не вернулся с Вами?

 – Он пошёл обсудить праздничный банкет с инструкторами, – Линь Шуан Хэ улыбнулся и сказал: – Я же решил подождать его в доме, чтобы сказать ещё кое-что.

 – Праздничный банкет? – Хэ Янь на мгновение застыла в оцепенении: – В честь чего праздник?

 – Праздничный банкет в честь победы гвардии Лянь Чжоу, – Линь Шуан Хэ махнул рукой Сун Тао Тао. Увидев, что Сун Тао Тао уходит, он подошёл к Хэ Янь. Дойдя до двери, он вдруг снова остановился и отказался идти дальше.

Хэ Янь удивлённо спросила:

 – В чём дело?

Линь Шуан Хэ убрал руку и сказал с серьёзным выражением лица:

 – Нехорошо мужчинам и женщинам находиться в одной комнате. Если это станет достоянием общественности, твоя репутация пострадает.

Хэ Янь на миг потеряла дар речи, прежде чем спокойно проговорить:

 – Никто здесь не знает, кто я такая. Дайфу Линь может просто относиться ко мне как к обычному новобранцу. Кроме того, разве Вы не бывали здесь раньше?

Линь Шуан Хэ скромно махнул рукой:

 – Раньше в комнате были и другие, но теперь остались только ты и я, боюсь, это вызовет недоразумение.

 – Какого рода недоразумения? – немного беспомощно сказала Хэ Янь. – Я часто живу в одной комнате с генералом, и в этом нет ничего плохого.

Услышав это, Линь Шуан Хэ сделал шаг назад:

 – Это еще более невозможно. Жену друга нельзя опорочить. Неужели я тот злодей, который может предать своего друга?

Хэ Янь окончательно онемела.

"О чём, чёрт возьми, говорит этот человек в таком беспорядке?"

Она немного подумала и наконец придумала хороший способ:

 – Ну что ж, мастер Линь, Вы пройдёте на половину дома генерала, я останусь в своей собственной комнате, я открываю среднюю дверь, и мы сможем поговорить через среднюю дверь. Таким образом, мы будем не в одном и том же помещении, верно?

Линь Шуан Хэ не ожидал, что Хэ Янь сможет это сделать. Он на мгновение опешил и хлопнул веером:

 – Давай сделаем это!

Поэтому, когда Хэ Янь вернулась в дом, она воспользовалась серебряной проволокой от украшения Чэн Ли Шу, чтобы открыть замок, и с силой толкнул табурет на другом конце средней двери. Линь Шуан Хэ уже ждал там.

Молодой человек посмотрел на центральные двери и спросил Хэ Янь:

 – Вы, ребята, так играете в обычные дни?

 – Как играем? – спросила Хэ Янь.

 – Вот именно так… – когда Линь Шуан Хэ сказал это, он, казалось, сам смутился. Он покачал головой и улыбнулся: – Я не ожидал, что Хуай Цзинь будет таким.

Хэ Янь была совершенно озадачена тем, что он сказал, но она всё ещё думала о праздничном банкете, о котором только что сказал Линь Шуан Хэ, поэтому торопливо спросила:

 – Дайфу Линь, Вы только что сказали, что планируется праздничный банкет в честь победы Лянь Чжоу Вэй?

 – Разве вы, ребята, не победили Жи Даму Цзы раньше и не уничтожили десятки тысяч вражеских войск, – сказал Линь Шуан Хэ. – Его Величество услышал об этом. Император был очень счастлив и специально попросил людей принести награды в честь этого события, а также устроить банкет в Лянь Чжоу, чтобы отпраздновать достижения армии.

Хэ Янь вздрогнула, услышав эти слова:

 – Сейчас? Сейчас нехорошо праздновать, не так ли?

________________________________

1. 雁过拔毛 (yànguò bámáo) – литературный перевод – вырвать перо у пролетающего гуся – идиома, которая описывает человека, который своего не упустит, хваткого, жадного, всегда готового поживиться.

Сейчас было не самое подходящее время праздновать победу гвардии Лянь Чжоу. Хотя эта битва была выиграна, она произошла в спешке. Десятки часовых погибли, и никто в самом начале об этом даже не подозревал. Даже если они победили позже, они в основном полагались на поддержку солдат южной армии. Настроение этих новобранцев в этот момент, скорее, было сосредоточено не на радости от победы в битве, а вокруг печали о смерти своих друзей и страхе перед настоящей войной. Как может быть хорошо праздновать в такое время?

 – Как может Его Величество не знать, что и когда следует делать? – Линь Шуан Хэ вздохнул: – Неужели ты всё ещё не умеешь ценить доброго к себе отношения?

Некоторое время они молчали. Через некоторое время Хэ Янь поинтересовалась:

 – Человек, который пришёл передать волю Его Величества, – это тот самый Чу Цзы Лань, о котором Вы сегодня говорили, верно? Кто такой Чу Цзы Лань? – спросила Хэ Янь.

 – Ты не слышала о Чу Цзы Лане? – на этот раз Линь Шуан Хэ был удивлён.

Хэ Янь покачал головой.

 – Молодой господин, царствующий в мечтах всех девушек столицы, номер один – Сяо Жу Би, номер два – Сяо Хуай Цзинь, а этот Чу Цзы Лань, номер три, – Линь Шуан Хэ вздохнул: – Но с тех пор, как Сяо Жу Би женился, остались только Сяо Хуай Цзинь и Чу Цзы Лань. Наш Хуай Цзинь имеет холодный темперамент и не любит разговаривать с девушками. В последние годы он не был столь популярен, как Чу Цзы Лань. Хотя Чу Цзы Лань имеет немного менее значительное происхождение, он родился красивым и нежным. Он ещё не определился с супругой. Если ты спросишь любую молодую женщину в столице, за кого она больше всего хочет выйти замуж, то в девяти случаях из десяти именно "Чу Цзы Лань" сорвётся с их нежных губок. Что, – он посмотрел на Хэ Яна. – Разве ты не слышала его имени, когда была в столице? Невозможно!

Конечно, Хэ Янь не знала, ведь она раньше вела войска на войну, так откуда же ей было найти время, чтобы обращать внимание на ветер, цветы, снег и луну (1) и на то, какие красивые мужчины были в столице? Позже она вернулась в столицу и быстро вышла замуж, так что даже не слышала никаких новостей о ком-либо извне. Чу Цзы Лань действительно прошёл совершенно мимо неё.

 – С детства меня воспитывал отец в строгости, я не могла выйти за дверь и даже редко разговаривала с посторонними, – торжественно и небрежно сказала Хэ Янь. – Я действительно ничего не знаю об этих вещах снаружи.

 – Неужели? Значит, твой отец действительно строг в твоей дисциплине, – сказал Линь Шуан Хэ.

Хэ Янь кивнула:

 – Действительно. Какие отношения между Чу Цзы Ланем и генералом Сяо? – спросила она.

Сяо Цзюэ, хотя он и не был близок с другими, Хэ Янь никогда не видела никого, кто бы ему очень нравился, но она никогда не видела никого, кого бы этот молодой человек очень ненавидел. Сюй Цзин Фу мог считаться одним из немногих. Этого Чу Цзы Ланя, что прибыл сегодня, она никогда не видела, но было достаточно одного его имени, чтобы Сяо Цзюэ стал выглядеть таким недовольным.

Может быть, раньше между ними что-то произошло?

 – Это долгая история, – Линь Шуан Хэ встал со своего места, налил себе чашку чая, сделал глоток и смочил горло, затем село обратно и сказал Хэ Янь: – Даже если ты никогда не слышала о Чу Цзы Лане, ты должна была слышать о его отце, графе Ши Цзине, Чу Линь Фэне.

Хэ Янь почувствовала, что это имя кажется ей знакомым, и, подумав немного, сказала:

 – Это тот, кто женился на девятнадцати наложницах, каждая из которой является красавицей с небесным ароматом (2)?

 – Именно!

Хэ Янь вспомнила имя Чу Линь Фэна. Когда она служила в армии, генерал-адъютанты собирались вместе, чтобы поболтать. Они восхищались Императором, но ещё больше восхищения её подчинённые испытывали по отношению к этому графу Ши Цзиню. Чу Линь Фэн, был рождён невероятно красивым, а с возрастом он стал обладать не только заманчивой внешностью, но и завидными способностями, но жена, на которой он женился, была на несколько лет старше него, а ребёнок, которого она родила, был ещё более уродливым, чем У Янь (3), да ещё и обладал чрезвычайно грубым нравом.

Такой распутный человек, как Чу Линь Фэн, никогда не мог бы довольствоваться подобным. Он изо дня в день окружал себя всё большим количеством цветом, и чем старше он становился, тем хуже обстояли дела. Его супруга была достаточно разумной, чтобы понимать, что не обладает внешностью, способной привязать Чу Линь Фэна, а потому не запрещала ему заводить наложниц. Тем не менее на протяжении многих лет он привёл в свой особняк девятнадцать наложниц, каждая из которых обладала такой прекрасной внешностью, что рыбы тонули, а дикие гуси падали с небес (4). И, конечно, у каждой из них были свои собственные интересы.

________________________________

1. 风花雪月 (fēng huā xuě yuè) – литературный перевод – ветер, цветы, снег и луна – эти романтические объекты часто используются в литературе для описания "весенних" настроений, хотя могут описывать и развратную жизнь.

2. 国色天香 (guósè tiānxiāng) – дословный перевод – краса Китая и небесный аромат – идиома, описывающая как пион, один из самых значимых цветов Китая, так и необычайно красивую женщину.

3. 无盐 (wúyán) – дословный перевод – без соли, но в литературе часто используется как имя нарицательное. У Янь – очень некрасивая женщина, принцесса Ци, эпоха Чжаньго. Она была настолько отвратительна внешне, что имя женщины стало олицетворением безобразных женщин, уродин.

4. 沉鱼落雁 (chényú luòyàn) – буквальный перевод – рыбы (завидев её) погружаются, а дикие гуси падают – идиома, которая описывает ослепительно красивого человека, неотразимую красавицу.

Его можно было описать как человека, который постоянно набирал наложниц. За столько лет, за исключением трёх молодых господ, выползших из живота жены, ни одна наложница так и не смогла родить плоть и кровь графа Ши Цзиня.

Хэ Янь слышала, что этих наложниц регулярно поили определёнными стерилизующими средствами, прежде чем они входили в ворота семьи Чу. Независимо от того, насколько благосклонно относился к ним господин, ни одна из них так и не сумела понести от него. Фужэнь графа Ши Цзинь крепко держала этих наложниц в ежовых рукавицах, и никто не осмеливался устраивать неприятности у неё под носом. Ши Цзинь по-прежнему милостиво посещал своих наложниц каждый день, а фужэнь графа Ши Цзиня обращалась с этим так, словно ничего не видела, и только заботилась о трёх своих сыновьях.

Чу Цзы Лань был четвёртым сыном графа Ши Цзиня, но он не был рождён женой графа Ши Цзиня.

 – Он сын Шу из комнаты наложницы? – спросила Хэ Янь.

 – Не совсем так, – сказал Линь Шуан Хэ. – Госпожа Чу заботится о каждой наложнице своего супруга, и она более строга, чем твой отец, заботящийся о тебе.

 – Ну…

 – Я не знаю точно, что именно произошло, но однажды во время семейного банкета Чу вдруг появился четырёхлетний сын по имени Чу Чжао, – Линь Шуан Хэ сделал ещё один глоток чая. – Хотя я этого и не говорил, все это знают. Этот Чу Чжао, вероятно, незаконнорождённый сын (1) Чу Линь Фэна.

Глаза Хэ Янь расширились.

 – У госпожи Чу тысячи защит. Я не ожидал, что граф Ши Цзинь будет держать такой козырь в руках. Ребёнку уже было четыре года, и его признали на глазах у всех. Что ещё она могла сделать? – Линь Шуан Хэ развёл руками: – Тем не менее, если бы всё осталось, как прежде, то Чу Цзы Лань был бы просто ублюдком Чу Линь Фэна, но когда Чу Цзы Ланю было десять лет, он был записан на имя госпожи Чу. Поэтому его нынешняя личность считается четвёртым сыном особняка графа Ши Цзинь. Ты знаешь почему?

 – Почему?

 – Потому что он самый гордый ученик Сюй Цзин Фу, премьер-министра династии.

Хэ Янь была поражена, это опять всплыло имя Сюй Цзин Фу.

 – Хотя граф Ши Цзинь романтичен и ветренен, он не любящий отец. Я практически уверен, что жизнь под крылом госпожи Чу у Чу Цзы Ланя была нелёгкой. Я не знаю, какими средствами он благополучно дожил до десяти лет, а потом догнал Сюй Цзин Фу, но когда это произошло… Как граф Ши Цзинь мог не обращать внимания на лицо господина Сюя? Позже Чу Чжао был записан под именем госпожи Чу, что, вероятно, было продиктовано волей Сюй Цзин Фу.

 – Значит, этот четвёртый молодой господин Чу очень хорош.

Линь Шуан Хэ посмотрел на Хэ Янь:

 – Ты действительно думаешь, что он очень хорош?

 – Он довольно удивителен. Как Вы сказали, у него не было внешней помощи в особняке, его отец не был заинтересован в сыне, а его биологическая мать не находилась рядом и не могла оказать поддержку. Теперь он стал прямым молодым господином, и он оказался достаточно значимым, чтобы Его Величество решил отправить его в Лянь Чжоу, чтобы передать указ. Это действительно удивительно, что он сумел добраться до этого момента самостоятельно.

 – Если ты не очень хорош, как ты можешь стать любимым учеником Сюй Цзин Фу? – Линь Шуан Хэ покачал головой и вздохнул.

 – А как насчёт его биологической матери? Разве она не вошла в особняк графа Ши Цзиня? – спросила Хэ Янь.

 – Я не знаю, – Линь Шуан Хэ покачал головой: – Я слышал, что она умерла от болезни после родов. Если бы это было не так, то нынешние навыки Чу Цзы Ланя помогли бы ей жить лучше.

Хэ Янь задумчиво кивнула:

 – Вот именно, печально, что генералу Сяо не нравится четвёртый молодой господин Чу.

Сяо Цзюэ и Сюй Цзин Фу – скорее враги, чем друзья. Чу Цзы Лань – ученик Сюй Цзин Фу и, естественно, враг Сяо Цзюэ.

 – Сестра Хэ, – сказал Линь Шуан Хэ. – Если тебе придётся выбрать между Хуай Цзинем и Чу Цзы Ланем, кому ты поможешь?

Хэ Янь подумала, что этот вопрос просто невероятен.

 – Почему Вы спрашиваете об этом?

 – Мне просто любопытно, какой выбор сделает девушка Великой Вэй.

 – Я совсем не знаю Чу Цзы Ланя. Конечно, я на стороне генерала, – сказал Хэ Янь.

Затем Линь Шуан Хэ изобразил очень многозначительную улыбку:

 – Не позднее, чем завтра, ты сможешь увидеть Чу Цзы Ланя на праздничном банкете.

Хэ Ян удивлённо моргнула.

"И что с того, что я его увижу? Будет ли в этом что-то странное?"

________________________________

1. Он не является сыном Шу, рождённым наложницей, которая является частью дома, а был зачат на стороне. И хотя детей Шу часто переводят "незаконнорождёнными", тут это совершенно разные иероглифы. Шу – "庶子" и незаконнорождённый / внебрачный – "私生子".

* * *

Хэ Янь не ожидала, что, как и сказал Линь Шуан Хэ, на второй день она действительно встретит человека, занимавшего грёзы всех девушек столицы Великой Вэй, Чу Цзы Ланя, четвёртого молодого господина Чу, который мог бы соперничать с Сяо Цзюэ.

В ночь накануне было редкое для этого времени года бесснежие, а на следующий день было довольно солнечно.

Хотя погода была холодной, когда солнце светило на людей, они чувствовали тепло. Хэ Янь встала, чтобы съесть каши, чувствуя, что раны на её талии быстрее заживают от солнца. Лянь Чжоу Вэй действительно странный. Летом так жарко, что хотелось плакать, когда видишь солнце, а зимой начинаешь грустить, если не видишь его хоть полдня.

Сейчас она не могла ходить на поле боевых искусств для ежедневных тренировок, но чувствовала, что солнце было очень приятным. Девушка просто оперлась на палку и хотела прогуляться во дворе. Когда она подошла к двери, то услышала голос Сун Тао Тао, которая сказала:

 – Я первой увидела этот рулет с повидлом из боярышника! Он мой!

Потом послышался добродушный женский голос:

 – Эта девушка, это специально приготовлено поваром, привезённым нашим молодым господином, оно не из кухни караульного помещения, а потому не может принадлежать Вам.

 – Ты всё время говоришь "молодой господин то" и "молодой господин сё"! Всё это было на кухне, значит, принадлежит Лянь Чжоу, – сказала маленькая девочка. – Откуда мне знать, что это приготовил ваш повар? Поскольку у вас есть повар, не лучше ли попросить его, чтобы он приготовил ещё один рулет?

 – Процесс приготовления рулета с повидлом из боярышника очень хлопотный, и если ему придётся готовить ещё один, то мы упустим время, когда молодой господин сядет трапезничать.

 – Тогда пусть не ест его!

 – Юная леди…

Хэ Янь больше не могла слушать, поэтому она вышла и сказала:

 – Юная леди Сун.

Сун Тао Тао повернула голову, посмотрела на женщину, которая спорила с ней, и радостно сказал:

 – Братик Хэ! Это рулет с повидлом из боярышника! Хочешь попробовать?

Хэ Янь потеряла дар речи.

Женщина тут же произнесла:

 – Это принадлежит нашему молодому господину.

Хэ Янь взяла рулет и вернула его женщине, сказав:

 – Дети невежественны, пожалуйста, не держите зла.

 – Братик Хэ! – Сун Тао Тао сердито топнула ножкой: – Почему ты вернул это ей?

 – Он принадлежит кому-то другому, – Хэ Янь покачала головой. Она прикинула, что молодой господин в устах собеседницы должен быть Чу Цзы Ланем, четвёртым сыном особняка графа Ши Цзиня. Отношения между Чу Цзы Ланем и Сяо Цзюэ настолько деликатны, что если в результате Сяо Цзюэ попадёт в какую-нибудь беду, это не будет стоить потерь.

 – Спасибо, молодой господин, – женщина улыбнулась Хэ Янь.

Хэ Янь тоже была ошеломлена, так как на мгновение её потрясла внешность женщины. В Лянь Чжоу Вэй было очень мало девушек, кроме неё, фальшивки, только Шэнь Му Сюэ и Сун Тао Тао. Одна изящная, а другая милая. Теперь, когда появилась одна богатая, как пион, она особенно бросалась в глаза.

Даже служанки Чу Цзы Ланя выглядят так красиво? Хэ Янь посетовала в своём сердце, что все девушки столицы Великой Вэй, который, как сказал раньше Линь Шуан Хэ, отдают свои сердца Чу Цзы Ланю и грезят им в своих снах, просто тратят время зря. Если даже его служанки такие национальные и небесные красавицы, как могут обычные женщины попасть ему в глаза? Лучше выбрать Сяо Цзюэ. Сяо Цзюэ окружён мужчинами. Может быть, постоянно глядя на мужчин, когда в его поле зрения окажется женщина, требования будут несколько ниже, так что шанс всё ещё будет.

Увидев, что Хэ Янь молча смотрит на лицо служанки, Сун Тао Тао встревожилась ещё больше, она потянула молодого человека за рукав и спросила:

 – Почему ты так пристально смотришь на неё? Что в ней такого хорошего!

Когда женщина, держащая золотой рулет, увидела это, она рассмеялась, и её улыбка пленяла человеческое сердце.

 – Ин Сян, – сказал кто-то.

Служанка по имени Ин Сян тут же убрала улыбку и поклонилась вперёд:

 – Четвёртый молодой господин.

"Четвёртый молодой господин? Чу Цзы Лань?" – Хэ Янь обернулась, и её взгляд упал на человека перед ними.

Это молодой человек, одетый в длинную лёгкую нефритовую мантию с чрезвычайно широкими рукавами и нефритовом гуане (1), был похож на возвышенную и чистую орхидею (2) и подобен бессмертному, изгнанному в бренный мир (3). Со слабой улыбкой на лице он кивнул Хэ Янь.

________________________________

1. 冠 (guān) – гуань – является общим термином, который относится к типу головных уборов в сочетании с ханьфу, покрывающие небольшую область верхней части головы, а не всю голову. Гуань, как правило, был официальной формой головного убора, который носили вместе с соответствующей придворной одеждой. Существовали законы на роскошь, которые регулировали ношение гуаня; однако эти законы не были фиксированными; и, таким образом, они могли отличаться от династии к династии. Существовали различные формы и типы гуаней.

2. Я не знаю, как передать нюанс этого выражения. Дело в том, что здесь используются "幽兰" вместо обычных "兰花". И то, и другое – орхидея. Но "幽兰" – это поэтические слова, которые описывают нечто совершенное, трепетное и редкое, а не просто цветок орхидеи.

3. 谪仙 (zhéxiān) – литературный перевод – изгнанный в бренный мир небожитель – идиома, которая описывает человека не от мира сего, а также является прозвищем нескольких очень популярных поэтов.

Хэ Янь нахмурилась: внешность этого человека так знакома.

Когда Чу Чжао увидел Хэ Янь, то тоже оказался ошеломлён. Через некоторое время он улыбнулся, как будто прочитал мысли Хэ Янь, протянул руку ладонью вверх и тихо сказал:

 – Младший брат, ты что-то уронил.

Этих слов было достаточно, чтобы Хэ Янь внезапно пришла в себя, она вспомнила, где видела этого человека! В тот день она всё ещё была в Шоцзине, ломая голову над тем, как помочь Хэ Юнь Шэну поступить в академию. Девушке пришлось отправиться в Лэ Тун Чжуан, чтобы поиграть в азартные игры, но проигравшие погнались за ней, и все они были избиты до полусмерти. Внезапно появился кто-то, кто помог ей поднять оброненные деньги.

Приятную внешность этого человека, которого Хэ Янь встретила однажды, было трудно запомнить, тем более, что тогда было темно. Теперь, увидев его здесь при свете дня, Хэ Янь на мгновение не узнала его, но он узнал Хэ Янь сам.

 – Ты четвёртый молодой господин Чу? – спросила Хэ Янь.

Чу Цзы Лань кивнул:

 – Так и есть.

Хэ Янь на какое-то время потеряла дар речи. Что же это за удача такая? Случайно перебравшись ночью через стену, она действительно умудрилась встретить молодого человека, о котором грезили в своих дворах все девушки столицы Великой Вэй!

 – Твой покорный слуга, Чу Чжао, – Чу Цзы Лань с улыбкой посмотрел на Хэ Янь. – Мы с моим младшим братом старые знакомые, но имени младшего брата я пока не знаю.

Такой нежный и вежливый, что Хэ Янь начала немного понимать, почему его можно было сравнить с Сяо Цзюэ, и быстро ответила на приветствие:

 – Вы мне льстите! Это я Ваш покорный слуга, Хэ Янь. Хэ, как в хлебном злаке (草木[禾]) и Янь, как в "моря станут зеркальными и реки прозрачными (河清海[晏]) [1]"

 – Хорошее имя, – улыбнулся Чу Чжао. Однако он огляделся и подозрительно сказал: – Как брат Хэ мог оказаться здесь?

 – Я? Я новобранец из гвардии Лянь Чжоу, – сказал Хэ Янь. – Но несколько дней назад меня ранили, и я не хожу на поле боевых искусств для ежедневных тренировок.

 – Вот оно что…

В это время Сун Тао Тао, которая долго молчала, наконец пришла в себя. Она осторожно взяла Хэ Янь за руку. Девушка, вероятно, увидела, что Чу Цзы Лань родился слишком красивым. Только тогда её агрессивность в адрес Ин Сян мгновенно рассеялась, и Сун Тао Тао даже немного смутилась. Она прошептала:

 – Братик Хэ, кто этот человек? Ты его знаешь?

Она знала Чу Чжао, но была не так знакома, как думала Сун Тао Тао. Просто Хэ Янь впервые увидел в Лянь Чжоу Вэй знакомое лицо и подсознательно немного разволновалась.

 – Это четвёртый молодой господин из фу графа Ши Цзиня, – сказала Хэ Янь. – Когда я раньше был в Шоцзине, у меня были с ним некоторые отношения.

 – Это мой старый друг (2), – улыбнулся Чу Чжао.

________________________________

1. 河清海晏 (héqīng hǎiyàn) – литературный перевод – моря станут зеркальными и реки прозрачными – это идиома, описывающая наступление мирной жизни, восстановления спокойствия после бури.

2. Хэ Янь использует выражение "一面之缘 (yīmiànzhiyuán)", что можно дословно перевести как "шапочное знакомство, связь (знакомство) после одной встречи", в то время как Чу Чжао говорит "算是旧友 (suànshì jiùyǒu)", что переводится как "старинны друзья". Полагаю, не зря он делает такой акцент, но увидим позднее.