Онлайн чтение книги Возрождение звёздного генерала Rebirth of a Star General
Глава 120. Опьянение

Когда Хэ Янь разговаривала с Чу Цзы Ланем, она не заметил, что Сяо Цзюэ и Линь Шуан Хэ стояли за деревом неподалёку.

Линь Шуан Хэ посмотрел на это и странно сказал:

 – Похоже, что сестра Хэ действительно знает Чу Цзы Ланя? Тогда почему, когда я вчера спросил её, она сказала, что не знает его?

 – А ты её спрашивал?

 – Да, я также спросил её, если бы у тебя был конфликт с Чу Цзы Ланем, на чьей бы стороне она была? – Линь Шуан Хэ потряс веером и с улыбкой спросил: – Хочешь знать, что она ответила?

Сяо Цзюэ холодно отчеканил:

 – Не имею ни малейшего желания.

 – Почему ты такой? Позволь мне сказать тебе, сестра Хэ сказал, что она не знает Чу Цзы Ланя, а потому, конечно, будет на твоей стороне, – сказал Линь Шуан Хэ, не задумываясь. – Однако, – он взглянул на двух людей, которые разговаривали вдалеке, и сказал: – Зачем ей было говорить, что она совершенно не знает другого человека, если они знакомы?

Сяо Цзюэ усмехнулся:

 – Почему ты веришь тому, что говорит лгунья?

 – Лгунья? – Линь Шуан Хэ посмотрел на Сяо Цзюэ: – В чём она тебе солгала? Может быть, – он о чём-то подумал и тихо воскликнул: – Она и Чу Цзы Лань вместе? Это тоже человек Сюй Цзин Фу?

Сяо Цзюэ не потрудился обратить на него внимание.

Во время разговора красивая служанка по имени Ин Сян, стоящая подле своего молодого господина, повернула голову и, случайно увидев их, сразу же позвала издалека:

 – Генерал Сяо, молодой господин Линь.

Теперь, даже если они хотели спрятаться, такой возможности не осталось.

Линь Шуан Хэ встал и скромно кивнул.

 – Четвёртый молодой господин Чу, брат Хэ.

 – Вы тоже вышли погреться на солнышке? – спросила Хэ Янь.

 – Нет ничего плохого в том, чтобы выйти на прогулку в такую чудесную погоду, – Линь Шуан Хэ взмахнул веером, перевёл взгляд с Хэ Янь и Чу Чжао и осторожно спросил: – Брат Хэ и четвёртый молодой господин знали друг друга раньше?

 – Это просто судьба, – сказала Хэ Янь. – Я встретил его ещё до того, как приехал в Лянь Чжоу, но тогда я понятия не имел, что он четвёртый молодой господин Чу. Поэтому сейчас, увидев его, я тоже был удивлён.

 – Просто судьба? И больше ничего ты сказать не хочешь? – Линь Шуан Хэ очень неохотно отступился от этой темы.

Чу Чжао улыбнулся и замер. Он не собирался брать на себя инициативу объяснений. Взгляд Сяо Цзюэ тоже был спокоен, но Хэ Янь почувствовал лёгкий холодок. Однако Сун Тао Тао было очень любопытно, и она торопливо спросила:

 – Действительно? Просто судьба? Как же вы на самом деле познакомились?

 – Это, – Хэ Янь должна была стиснуть зубы и объясниться: – Когда я раньше был в Шоцзине, я пошёл ночью играть в Лэ Тун Чжуан и выиграл много серебра. За мной гнались, началась драка. Я случайно встретил четвёртого молодого господина Чу. Четвёртый молодой господин Чу подобрал оставленные мной серебряные монеты и вернул их мне. В то время я не знал, кто он такой, поэтому поспешно поблагодарил его и ушёл.

 – Лэ Тун Чжуан? – Сун Тао Тао была потрясена: – Брат Хэ, ты играешь в азартные игры?

 – Разве ты не говорил, что твой отец очень строг с тобой и ты не мог выйти за дверь? – не удержался от вопроса Линь Шуан Хэ.

Хэ Янь подняла голову и посмотрела на Сяо Цзюэ, который смотрел на неё с фирменной улыбкой, которая таковой не являлась. Девушка тут же почувствовала, что её скальп онемел, поэтому она была вынуждена торопливо сказать:

 – Меня единожды отправила туда судьба! Больше я никогда там не был!

И Линь Шуан Хэ, и Сяо Цзюэ знали, что она женщина. Женщина пошла играть одна ночью, и это было немного шокирующе. Более того, азартные игры – это всегда нехорошо. Лучше было быстро признаться в этом перед этой группой больших людей. Эта истина действительно заставляет людей стыдиться.

 – Неожиданно брат Хэ действительно прибыл в Лянь Чжоу Вэй позже, – улыбнулся Чу Чжао и сказал: – Это можно считать судьбой между нами. Я до сих пор помню великие навыки брата Хэ, когда он расправлялся с этими головорезами.

 – Ты потрясающий? – спросил Линь Шуан Хэ у Хэ Янь.

Хэ Янь небрежно улыбнулась:

 – Это просто случайность.

 – Во время сегодняшнего торжества я должен выпить пару чаш вина с братом Хэ. Эта судьба не может быть напрасна, – сказал Чу Чжао.

Хэ Янь слегка поклонилась:

 – Спасибо, четвёртый молодой господин Чу.

"Этот Чу Чжао слишком располагающий", – подумала она про себя. Как сын графа Ши Цзиня, он к тому же являлся любимым учеником Сюй Цзин Фу.

Несмотря ни на что, с обычными рекрутами вроде неё, подобные люди редко бывают такими терпеливыми и нежными. Не говоря уже о том, что просто глядя на этого человека, сложно было сказать наверняка, хороший он или плохой.

 – Ин Сян, – Чу Чжао взглянул на Сун Тао Тао и сказал с улыбкой: – Просто отдай золотой рулет этой маленькой девочке.

Сун Тао Тао была польщена:

 – Вы действительно отдадите его мне?

 – Да, – тепло ответил он. – Если тебе он так понравился, то можешь попросить моего повара готовить их для тебя каждый день.

 – Но, молодой господин… – Ин Сян поколебалась и сказала: – Это повар, которого я специально привезла для Вашего удобства.

 – Я не привередлив в еде, – сказал Чу Чжао. – Тебе необязательно делать это каждый день.

 – Тогда... – Сун Тао Тао немного поколебалась, потом посмотрел на него и выпалила: – Спасибо, четвёртый молодой господин Чу.

 – Всегда пожалуйста.

Хэ Янь посмотрела на него и подумала о том, что Линь Шуан Хэ сказал вчера. Чу Цзы Лань определённо не просто так занимал первое место в грёзах всех девушек столицы Великой Вэй. Когда ты от природы наделён привлекательной внешностью, к тому же проявляешь нежность и внимание к женщине, ты определённо будешь нравиться представительницами слабого пола, независимо от их возраста.

Ин Сян протянула Сун Тао Тао тарелку с золотым рулетом, а Чу Чжао посмотрел на Сяо Цзюэ:

 – Куда направляется генерал Сяо?

 – Поле боевых искусств, – Сяо Цзюэ приподнял уголок рта: – Четвёртый молодой господин Чу тоже хочет пойти и посмотреть на тренировку?

 – Мне не нужно идти туда, – Чу Чжао улыбнулся и сказал: – Я собираюсь просто вернуться домой и почитать немного.

Линь Шуан Хэ поклонился Чу Чжао:

 – Тогда увидимся вечером, – он снова посмотрел на Хэ Янь: – А что собирается делать брат Хэ?

 – Я? – Хэ Янь не осмеливалась долго оставаться с Чу Чжао. Этот человек всё ещё оставался учеником Сюй Цзин Фу. Кто знает, враг он или друг? Поэтому она сказала: – Сегодня хорошая погода. Я собираюсь совершить продолжительную прогулку, чтобы побыстрее поправиться.

 – Всё в порядке. Только не делай слишком много движений, – проинструктировал Линь Шуан Хэ.

Хэ Янь кивнула.

Несколько человек разошлись.

Поскольку Чу Чжао тоже жил неподалёку, Хэ Янь не осмеливалась легко выйти на улицу, хотя ей очень хотелось расспросить Чу Чжао о Шоцзине. Но, глядя на атмосферу между Сяо Цзюэ и Чу Чжао, сейчас, по крайней мере, не самое подходящее время задавать вопросы.

Она вышла во двор, попыталась отбросить палку и некоторое время ходила вокруг, но остановилась в тот момент, когда почувствовала себя немного усталой. После этого девушка вернулась в свою комнату, чтобы поспать и немного почитать. В мгновение ока наступил вечер.

Чэн Ли Шу нетерпеливо постучал в дверь снаружи:

 – Брат Хэ!

Хэ Янь пошла открыть ему дверь.

Чэн Ли Шу в приподнятом настроении переоделся в свежую янтарную мантию, по углам которой всё ещё была вышита группа чернохвостых кои, и схватил Хэ Янь за руку:

 – Я боялся, что спишь, поэтому не осмелился прийти рано, посмотри на мою новую мантию. Она хорошо выглядит?

Хэ Янь задумчиво взглянула на молодого человека:

 – Могу я задать тебе вопрос?

 – Какой?

 – Почему ты должен вышивать рыбок кои на каждой части своей одежды?

Когда я раньше была в городе Лянь Чжоу, на углах каждого одеяния, которые передал ей Чэн Ли Шу, был вышит карп. Хэ Янь давно хотела спросить его, может ли это иметь какое-то особое значение?

 – Ты этого не знаешь, – повернулся к нему спиной Чэн Ли Шу. – Говоря об этом, мой отец влюбился в мою мать с первого взгляда, но семья моей матери уже присмотрела другую партию для неё. Думая, что мой отец на два года моложе моей матери, отец подкупил повара в доме и послал карпа на маленькую кухню, где готовила для моей матери. Когда моя мама разрезала запечённого целиком карпа, то увидела записку от моего отца. Моя мать была тронута этим письмом, а позже уговорила мою бабушку, чтобы они согласились на брачный союз с моим отцом.

Чэн Ли Шу не помнил ни стихов, ни чего-либо ещё из своей повседневной жизни, но теперь он так подробно помнил это и красноречиво произнёс:

 – Гость пришёл издалека и оставил мне пару карпов; Ху'эр приготовил карпа, и в нём оказалось письмо на шёлке. Стоя на коленях и долго читая простую записку, что же в ней? Первое – мысли на расстоянии, второе – забота о том, чтобы мама хорошо ела. Ну и, в итоге, моё имя происходит от этого (1)! – гордо сказал он.

___________________________

1. И тут я столкнулась с проблемой. Дело в том, что изначально анлейтер писал его имя "Cheng Li Shu", и я тогда не сверяла работу с оригинальным текстом, но оказалось, что он "程鲤素 (Cheng Li Su)". Я не стала менять его имя во всех этих главах, но теперь оказалась, что его имя имеет важное (как минимум для него самого) значение! Письмо на шёлке, о котором говорит Чэн Ли Шу (Су), называется "素书 (sùshū)", и его имя тоже переводится, как письмо на шёлке, и "素" у них одинаковое… Вот… Поэтому вопрос, менять ли мне его имя на Су? Если менять, то менять ли во всех главах, или можно только начиная с этой? Что скажете, читатели?

Хэ Янь была поражена:

 – Неужели это всё действительно так взаимосвязано?

 – Именно так, – Чэн Ли Шу повернулся и показал Хэ Янь вышивку в виде карпа на своём одеянии. – Позже все вышивки на моей одежде были в основном в форме карпа. В конце концов, карп – сват моих родителей, и носить его – значит носить любовь моих родителей ко мне!

Хэ Янь действительно завидовала Чэн Ли Шу в этот момент, поэтому она сказала:

 – Твои родители такие добрые.

 – Это естественно, – сказал Чэн Ли Шу, затем посмотрел на Хэ Янь. – Брат Хэ, а ты не наденешь что-нибудь ещё на сегодняшнее торжество?

Хэ Янь посмотрела на себя сверху вниз:

 – Что плохого в том, что я так одет? Разве не все такое носят?

На ней всё ещё была форма новобранцев гвардии Лянь Чжоу, и сегодня она специально надела красную праздничную одежду.

 – Но ты же великий герой, победивший Жи Даму Цзы! Так что ты совершенно точно не можешь надеть это! Ты должен одеться по-особенному!

 – У меня не было другой одежды, – сказала Хэ Янь. – Всё в порядке. Пойдём. Инструктора могут нас не дождаться!

Чэн Ли Шу пожал плечами, не без сожаления открыл перед ней дверь, и они вдвоём отправились на пустынную территорию под горой Байюэ.

Сегодня праздничный банкет в честь новобранцев гвардии Лянь Чжоу за уничтожение повстанческой команды Жи Даму Цзы. Этой ночью не было снега, но погода была холоднее, чем раньше. В отведённом для торжества месте горел бушующий костёр, а новобранцы сидели на земле, пили и ели мясо.

Хотя они всё ещё имели возможность выпить и поесть мяса, новобранцы были значительно более подавленными, чем в ночь Фестиваля Середины Осени, который они отмечали некоторое время назад. В конце концов, они только что похоронили своих товарищей и сами чуть было не погибли, а последствия войны ещё не прошли... Даже если это был праздник, каждый в душе чувствовал лёгкое недовольство.

Награды были розданы членам гвардии Лянь Чжоу. Сяо Цзюэ был очень щедр. Все военные трофеи были розданы солдатам, и награды, посланные Его Величеством, не были оставлены ему. Когда Чэн Ли Шу прибыл к месту торжества, он отправился на поиски Сяо Цзюэ, а Хэ Янь отправилась на другой конец праздничного поля в одиночестве. В эти дни она не была на поле боевых искусств и встречалась со своими товарищами гораздо реже.

Когда Сяо Мэй увидел девушку, он закричал:

 – Брат А Хэ, ты здесь!

Хэ Янь села рядом с ним.

 – Как ты? – Хун Шань протянул ей кусок жареного кролика. – Тебе лучше? Я думал, что ты всё ещё должен опираться на палку при ходьбе. Тебе уже можно ходить?

Хэ Янь взяла кроличье мясо. Кроличье мясо было жареным и жирным. Звери зимой впадали в спячку. Кроликов было трудно поймать. Один только запах этого мяса заставил аппетит Хэ Янь разыграться. Она откусила кусочек и сказала, жуя:

 – Всё не так уж и плохо. Через пару месяцев я смогу снова тренироваться с вами. Будем сражаться бок о бок.

 – Но всё ещё будем тянуть тебя вниз, – с отвращением сказал Ван Ба. – Разве ты не всегда хвастаешься собой? Я слышал, что награда, которая будет серебром выдана лично тебе, составляет целых десять таэлей! – он чувствовал себя очень ревнивым. – Ты богат!

 – Брат Хэ чуть не лишился жизни. Что такое десять таэлей серебра? У него должно быть значительно больше! Положа руку на сердце, я надеялся, что брат Хэ победит и на этот раз, но никак не ожидал, что это действительно произойдёт, – сказал Цзян Цзяо.

Когда они говорили об этом, Хэ Янь не рассердилась. Само собой разумеется, что она проделала большую работу и помогла Лянь Чжоу Вэй. Кто бы что ни говорил, она больше не должна быть обычным солдатом. Даже если это не проложит ей путь на самый верх, Хэ Янь должна попасть хотя бы в батальон девяти знамён. Даже если её не отправят в батальон девяти знамён, её должны были перевести в передовой лагерь. Однако даже тени подобного продвижения заметно не было.

Неужели всем солдатам под командование Сяо Цзюэ так трудно получить повышение?

 – Перестань болтать, кроме того, а то брат Хэ снова будет дуться, – Хуан Сюн увидел несчастье в её сердце и только сказал: – Ты уже убедил всех в Лянь Чжоу. Даже если это не произойдёт сейчас, рано или поздно тебя повысят в должности. Не волнуйся.

 – Я никуда не спешу, – сказала Хэ Янь, говоря поперёк своей совести.

"Я просто ворочаюсь по ночам на своей постели, и мне не терпится броситься в соседнюю комнату, чтобы связать Сяо Цзюэ и пытать его до тех пор, пока он не назовёт мне причину такого промедления!"

Хотя праздничный банкет был в самом разгаре, Сяо Цзюэ там не было, и награды были распределены всем заранее, так что сегодня вечером было просто собрание новобранцев, сидящих вместе. Люди гвардии Лянь Чжоу расположились рядом с горой Байюэ, а люди из южной армии устроились на берегу реки Улу. Колодезная вода речной не помеха (1).

Ши налил Хэ Янь чашу вина и сказал:

 – Выпей это.

Хэ Янь уставился на вино в чаше.

 – Я ранен и не могу сейчас пить алкоголь.

 – Да, чуть не забыл, – Хун Шань легко отобрал у него чашу с вином. – Тогда не пей, просто пей воду.

 – Хорошо, – сказал Хэ Янь. Посидев немного девушка услышала, как кто-то позади неё окликнул её:

 – Брат Хэ!

Хэ Янь оглянулась и на мгновение опешила, но перед ней действительно оказался Чу Чжао.

Рядом с Чу Чжао следовала Ин Сян, служанка, прекрасная, как небесная фея. В Лянь Чжоу Вэй редко встречались такие красивые женщины. Какое-то время Хун Шань и остальные были ошеломлены. Ван Ба тихо пробормотал:

 – Этот парень, почему он каждый раз оказывается благословлённым?

Он думал, что говорит очень тихо, но на самом деле все присутствующие слышали эти слова. Ин Сян не удержалась от смеха, Чу Чжао тоже улыбнулся и сказал:

 – Я уже говорил брату Хэ, что обязательно выпью с тобой сегодня.

 – Наш молодой господин специально пришёл сюда и принёс вино Чанъань, чтобы пригласить господина Хэ выпить с ним. – сказала Ин Сян.

Как только голос стих, Ван Ба громко сглотнул.

Хэ Янь был крайне смущена всем происходящим. Если бы она действительно согласилась выпить с Чу Чжао, подумал бы Сяо Цзюэ, что она и Чу Чжао в сговоре?

Это действительно было подобно снегу в шестом месяце (2)!

Словно заметив её смущение, Чу Чжао улыбнулся и сказал:

 – Это всего лишь чаша вина. Если она доставит неприятности брату Хэ, то вполне можно обойтись.

Хэ Янь всегда ела мягкое, но не ела твёрдого (3). Видя, как такой сказочный молодой господин, имея столь нежное отношение, также знает, когда следует наступать, а когда отступать, она почувствовала себя немного виноватой в глубине души. Хэ Янь не была значительной особой, тем не менее её специально пришёл пригласить другой человек. Разве не было бы грубо с её стороны отказаться от столь добросердечного предложения?

 – Это всего лишь чаша вина, – сказала Хэ Янь. – Это не доставит никакого неудобства.

 – Тогда я вынуждена попросить господина Хэ пройти со служанкой, – Ин Сян с улыбкой обернулась и жестом предложила следовать за ней.

Хэ Янь сначала думал, что то, что Чу Чжао сказал о выпивке, было выпивкой где-то у общего костра, где были новобранцы, но кто знал, что её привели в дом Чу Чжао? Девушка не знала, отомстил ли Сяо Цзюэ ему за какие-то свои личные обиды, но дом, где жил Чу Чжао, действительно не был великолепен, даже не так хорош, как дом Чэн Ли Шу, и он был немного лучше, чем общий барак новобранцев. Но двор был очень большой, и на каменном столе во дворе стоял кувшин вина и несколько закусок из сухофруктов.

 – Я не знаю, что господин Хэ любит есть, поэтому приготовила несколько гарниров по на разные вкусы. Если Вы неудовлетворены моим выбором, пожалуйста, простите эту служанку, господин Хэ, – с лёгким оттенком стыда проговорила Ин Сян.

 – Нет нужды, это уже очень хорошо, – она была новобранцем в Лянь Чжоу Вэй, и это был первый раз, когда к ней относились как к человеку с личностью. Однако Хэ Янь также тайно задавалась вопросом в своём сердце, почему Чу Чжао так хорошо относится к ней? Не было никакого резона так хорошо относиться к какому-то новобранцу.

___________________________

1. 井水不犯河水 (jǐng shuǐ bù fàn hé shuǐ) – литературный перевод – колодезная вода речной не помеха – идиома, которая означает, что один другому не помеха, они не мешают друг другу, никак не взаимодействуя.

2. 六月飞雪 (liù yuè fēi xuě) – литературный перевод – в шестом месяце выпал снег – идиома, описывающая несправедливое обвинение невиновного. С ней даже связано предание о том, что когда верный сановник был оклеветан и по приказу Императора, поверившего в клевету, брошен в тюрьму, в жаркий июньский день выпал снег.

3. 吃软不吃硬 (chī ruǎn bù chī yìng) – литературный перевод – есть мягкое, но не есть твёрдого – идиома, которая описывает человека, ведущегося на ласку, но стойкого перед принуждением. Как говорится, добрым словом можно добиться большего, чем кулаком (Но, чтобы не покривить душой, мне так и хочется дополнить: "А добрым словом и пистолетом можно добиться значительно большего, чем просто добрым словом").

Пока она размышляла, Ин Сян уже подняла со стола белый нефритовый кувшин, налила отдельно две нефритовые чаши и сказала с улыбкой:

 – Я слышала, как господин Линь раньше говорил, что у господина Хэ рана на теле, поэтому пить неудобно, если он хочет поправиться. Это вино Чанъань не слишком крепкое, но оно очень сладкое на вкус. Господин Хэ может выпить немного, и это точно не повредит выздоровлению.

Хэ Янь улыбнулся и сказал:

 – Госпожа Ин Сян очень тщательно всё продумала.

Ин Сян поджала губы, улыбнулась, поставила кувшин и отступила за спину Чу Чжао.

 – В последний раз, когда я видел брата Хэ в Шоцзине, он был слишком тороплив и плохо отдохнул, – Чу Чжао улыбнулся и сказал: – С тех пор как я встретил брата Хэ в Лянь Чжоу, то понял, что у нас с тобой много судеб, – он поднял чашу с вином и протянул её в сторону Хэ Янь. – Думаю, за это стоит выпить!

Хэ Янь приняла это, а затем подняла бокал с вином, думая про себя, что в прошлый раз в ночь Фестиваля Середины Осени она слишком напилась, подралась с Сяо Цзюэ и раздавила его цинь. Однако это вино – не слишком крепкое, и оно не будет иметь на неё такого воздействия, как в прошлый раз, когда Хэ Янь выпила что-то крепкое с новобранцами. В любом случае, если она выпьет совсем немного, то ничего и не произойдёт.

Она подняла голову, и все вино из чаши попало ей в горло.

Хэ Янь была ошеломлена.

Чу Чжао тоже был ошеломлён.

Через некоторое время Чу Чжао улыбнулся и сказал:

 – Брат Хэ действительно откровенен.

Хэ Янь не могла выдавить из себя ни слова.

Даже если она собиралась выпить лишь маленький глоточек вина, Хэ Янь не сумела побороть инстинктивное движение рук, которое было привычным в прошлом. Это была подсознательная реакция. Когда она осознала собственную глупость, внутренности девушки посинели от сожаления. Она действительно мысленно ругала себя:

"Вот и почему я не могу контролировать собственную руку?"

Но Хэ Янь не могла позволять себе молчать:

 – Какое ароматное вино!

Ин Сян рассмеялась, прикрыв рот ладошкой:

 – Вино Чанъань – это не то, что можно пить каждый день. В особняке Чу в этом году остался только один горшок.

 – Она такая драгоценная вещь? – Хэ Янь была потрясена и отодвинула чашу с вином. Она не посмела бы больше пить.

 – Хотя вино и драгоценно, оно не так хорошо, как брат Хэ, – Чу Чжао улыбнулся, протянул руку, чтобы поднять кувшин, и наполнил пустую чашу Хэ Янь: – Вино Чанъань достаточно хорошо, чтобы соблазнить восемь бессмертных (1), но если у тебя нет единомышленников, то и оно не поможет тебе их обрести.

Хэ Янь немного помолчала, прежде чем спросить:

 – Брат Чу, знаешь ли ты, что ты – человек номер один в мечтах женщин Великой Вэй?

Чу Чжао был ошеломлён.

 – Я думаю, теперь, может быть, мы сможем добавить ещё и мужчину, – он так нежен и великодушен к мужчинам, а ещё мужчине очень опасно оставаться с ним.

Во дворе повисла тишина.

___________________________

1. 八仙 (bāxiān) – здесь имеются ввиду восемь великих пьяниц – группа великих поэтов династии Тан, известных своей любовью к вину, во главе с Ли Бо: Ли Бо, Хэ Чжи Чжан, Ли Ши Чжи, Ли Цзинь, Цуй Цзун Чжи, Су Цзинь, Чжан Сюй и Цзяо Суй.

Через некоторое время Чу Чжао счастливо рассмеялся, покачал головой и сказал:

 – Брат Хэ, ты действительно интересный.

 – Я говорю правду. – Хэ Янь была совершенно искренна.

 – Тогда, брат Хэ, я польщен, – молодой человек махнул рукой: – Но всё-таки я не смею быть первым.

Вино Чанъань пахло свежестью, не так сильно, как ароматное вино, которое она пила в ночь Фестиваля Середины Осени, но оно само по себе было не такое крепкое. Хэ Янь почувствовала лёгкий трепет. У молодого человека перед ней была мягкая и ясная улыбка, поэтому Хэ Янь взяла чашу с вином и сказал ему:

 – Брат Чу может позволить себе это, я хотел бы выпить за тебя!

И она снова опустошила чашу.

* * *

В другой стороне Линь Шуан Хэ повсюду искал Хэ Янь.

 – Ты видел Хэ Янь? – спрашивал он.

Съев всё мясо на своей стороне, Мэй подошёл к большому костру, чтобы стащить ещё пару кусочков. Когда он услышал это, то обернулся и сказал:

 – Вы ищете брата А Хэ? Четвёртый молодой господин Чу, который прибыл из столицы, не так давно увел брата А Хэ с собой.

 – Чу Чжао? Что он сделал с братом Хэ? – странно спросил Линь Шуан Хэ.

 – Кажется, он предложил пойти выпить, – Пшеница почесал затылок. – Сказал, что пришёл специально пригласить брата А Гэ, чтобы отведать вино Чанъань.

Когда Линь Шуан Хэ узнал об этом, он без остановки поспешил обратно в дом Сяо Цзюэ, дверь которого не была закрыта, и сразу же распахнул её.

Сяо Цзюэ сидел за столом и полировал свой меч.

Иньцю – это не обычный меч, его нужно чистить и протирать каждый день, чтобы тело меча было кристально чистым.

 – Ты знаешь, куда ушла Хэ Янь? – спросил Линь Шуан Хэ.

Сяо Цзюэ не потрудился обратить на него внимание.

 – Чу Чжао собирается её напоить!

Сяо Цзюэ поднял глаза:

 – И что же?

 – А ты не хочешь поспешить, брат? – Линь Шуан Хэ хлопнул веером по столу. – Это же Чу Чжао!

 – Отойди с дороги, – быстро сказал Сяо Цзюэ. – Ты загораживаешь свет.

Линь Шуан Хэ отвернулся:

 – Да прекрати ты полировать его! Спешу тебе напомнить, мой господин, что Чу Чжао – человек Сюй Цзин Фу. Если он намерен завербовать Хэ Янь в их лагерь, ты понимаешь? Я слышал, что сила Хэ Янь – одна из лучших в Лянь Чжоу. Такой талант, попавший в руки Сюй Цзин Фу, доставит очень много хлопот!

Увидев, что выражение лица Сяо Цзюэ не изменилось, он снова подошёл с другой стороны:

 – Мой эгоистичный, как ты можешь позволять своей девушке пить с другими мужчинами?!

Как только эти слова прозвучали, движения Сяо Цзюэ прекратились. Он поднял голову и раздражённо взглянул на Линь Шуан Хэ:

 – Кто тебе сказал, что она принадлежит мне?

 – Да ладно тебе, – Линь Шуан Хэ ясно дал понять, что не верит в это, и сказал: – Если бы она не принадлежала тебе, как бы ты позволил ей жить по соседству с дверью посередине, и даже дал право отпирать замок? Почему я раньше не узнал, что ты всё ещё можешь так играть? Очень интересно?

Сяо Цзюэ раздражённо проговорил:

 – Если с тобой всё в порядке, просто убирайся и не приставай ко мне.

 – Сяо Хуай Цзинь, ты такой свирепый, ты не противник Чу Цзы Ланю!

Пока он говорил, оба молодых человека услышали шорох, доносящийся из средней двери дома, как будто крыса пробиралась через подсобное помещение. Двое посмотрели вверх и увидели серебряную проволоку, торчащую из замочной скважины в форме "一" на двери. Серебряная проволока была изогнута и на мгновение замерла, а потом одним уверенным движением смахнула сердечник замка.

Со щелчком замок упал на пол, и дверь открылась.

Линь Шуан Хэ хлопнул в ладоши:

 – Это здорово! – он снова взглянул на Сяо Цзюэ: – И после этого ты будешь продолжать утверждать, что она не принадлежит тебе?!

Сяо Цзюэ на мгновение потерял дар речи, затем встал.

Хэ Янь шла от двери.

Она шла очень медленно и размеренно. Увидев Линь Шуан Хэ, она даже сначала поздоровалась с ним:

 – Брат Линь.

Линь Шуан Хэ был на мгновение ошеломлён:

 – ... Почему бы тебе не называть меня Дайфу Линем, как прежде?

Хэ Янь подошла к Сяо Цзюэ так, словно не видела и не слышала его слов.

Взгляд Сяо Цзюэ упал вниз и остановился на Хэ Янь.

Девушка была одета в красную униформу новобранцев гвардии Лянь Чжоу, в соответствии со всеми правилами, её волосы совсем не были растрёпаны. Хэ Янь почтительно поклонилась и отдала ему честь.

В этот момент Линь Шуан Хэ и Сяо Цзюэ одновременно вздрогнули.

Окно не было закрыто, и ветер снаружи дул в комнату, заставляя свитки на столе слегка переворачиваться, принося с собой порывы прохлады, а также аромат вина, слабый, ненастоящий, сладкий и пьянящий, как весна в городе Чанъань, сияющий и красочный.

Но что было ещё более ослепительным, это её сияющий взгляд, подёрнутый лёгкой поволокой.

Сяо Цзюэ опешил, но тут же почувствовал, что его накрыло дежавю. Он смутно припоминал, что в ночь Фестиваля Середины Осени один конкретный человек, казалось, уже смотрел на него таким взглядом.

 – Ты что, пил? – говоря это, он подсознательно толкнул подставку с цинь подальше.

После того как эта девушка напивалась, просто глядя на её лицо, Сяо Цзюэ не мог сказать, трезва она или нет. Но её действия определённо будут разрушительными.

Линь Шуан Хэ улыбнулся и взял чай, намереваясь сделать глоток и посмотреть шоу.

Хэ Янь поднял голову и широко улыбнулся Сяо Цзюэ.

 – Я буду читать наизусть "Доктрину академии", папа.

Линь Шуан Хэ выплюнул полный глоток чая, который только что набрал в рот.