— Возможно, я прожила слишком долго.

Графиня Трирская, увидев беспорядок, который учинила принцесса, была ошеломлена и допустила оплошность. Изабель набросилась на Бастиана Клаузица явно безумным образом. Какое ужасное зрелище! Ей было трудно держать глаза открытыми, чтобы наблюдать за этим.

— О боже мой, только посмотрите на него!

Пока графиня прикасалась к своему пульсирующему лбу, все вокруг зашевелилось. Только тогда графиня Трир подняла глаза и увидела внука антиквара.

Бастиан наблюдал за Изабель с холодным презрением. Не было никаких признаков какого-либо уважения к императорской семье. Конечно, это была единственная ситуация, но осмелиться показать дочери императора свои истинные чувства такими, какими они были... Он был верхом неуважения.

К тому времени, когда графиня начала всерьез опасаться, что внук антиквара может напасть на принцессу, она начала действовать.

Бастиан глубоко вздохнул и упрямо оттолкнул принцессу. Изабель, которую это не остановило даже после того, как она потеряла свой последний респектабельный имидж, снова прильнула к нему, но он отказался проявлять к ней больше снисхождения.

— Изабель!

Изабель, которая снова была с треском отвергнута, расплакалась, когда появился наследный принц.

Пока принцессу тащил за руку ее брат, Бастиан Клаузиц привел в порядок свою одежду, которая растрепалась во время потасовки. Этот безжалостный жест, словно стряхивающий грязь, еще больше опустошил Изабель.

— Я бы предпочел принцессу Елену. Но она не сделала ничего такого постыдного.

Задумчивая пожилая дама из императорской семьи понизила голос и прошептала:

— И это все? По крайней мере, герцог Диссенский был благородным дворянином. Интересно, как принцесса империи (Изабель) могла поступить так, потому что она была ослеплена таким ничтожеством (Бастианом).

— Неважно, капитан Клаузиц намного превосходит нас по способностям и богатству.

В разгар словесной перепалки было официально объявлено об окончании банкета. Но гости не проявляли никаких признаков отступления.

Принцесса ушла, но капитан Клаузиц и леди Одетта остались.

Графиня Трирская, которая взглянула на внука антиквара, беседовавшего с вернувшимся наследным принцем, перевела взгляд на Одетту, все еще занимавшую исходную позицию. Порванное платье и растрепанные волосы рассказывали о трагическом опыте ребенка.

В тот момент, когда на сердце графини Трир стало бесконечно тяжело, Одетта обернулась. В то же время Бастиан, закончивший свой разговор с наследным принцем, тоже обернулся.

Глаза этих двоих встретились во все еще ярком свете императорского дворца.

***

Как и в эту ночь, ее черные волосы ниспадали волнами. Бастиан понял разворачивающуюся перед ним сцену только после того, как глубоко вздохнул.

Одетта распустила волосы.

Вытаскивая заколки одну за другой, она провела длинными тонкими пальцами по своим растрепанным волосам. Медленные и плавные движения женщины на первый взгляд казались частью танца.

Бастиан наблюдал за этой сюрреалистической сценой прищуренными глазами.

С аккуратно уложенными волосами, ниспадающими на одно плечо, Одетта наконец посмотрела ему прямо в лицо. Платье принцессы было испорчено, и следы от ее ногтей на коже были едва заметны. Взгляды людей зевак все еще были прикованы к Одетте, но она, казалось, совершенно забыла об этом. Нет, у нее была забавная иллюзия, что ничего не произошло.

Наконец приведя в порядок свое испорченное платье, Одетта медленно, но без колебаний подошла к Бастиану. Как гордая королева, чьи шаги отдаются эхом один за другим.

Бастиан поймал на себе взгляд Одетты, полный интереса и сомнения.

Увидев ее вблизи, я увидел, что лицо женщины было таким бледным, что не было бы ничего странного, если бы она сразу потеряла сознание. Тем не менее, ее прямой вид напомнил ему об их первой встрече. Женщина, которая была такой смелой даже после того, как ее продали за карточные долги ее отца, держалась особняком даже под крышей императорского дворца. На данный момент она не блефовала, но была духом, которому было бы разумно доверять.

Неподвижно стоя на близком расстоянии, Одетта подняла свое ничего не выражающее лицо и огляделась.

Прекрасный мраморный зал, Ночной сад и Бастиан.

Одетта склонила голову в тот момент, когда была поражена тем фактом, что смогла остаться в стороне даже после того, как пережила такой стыд и унижение. Бастиану не потребовалось много времени, чтобы понять, что означает этот жест.

Одетта просила закончить незаконченный вальс. Вежливая просьба или высокомерный приказ. В любом случае, это было столь же абсурдно.

Бастиан приподнял уголок рта в слегка удрученном настроении.

Благородная кровь.

Он наконец понял значение слова, которое раньше считал жалким. Что могло свести эту женщину с ума?

Вход в большой банкетный зал, откуда выволокли принцессу, утопившую честь императорской семьи в грязи. Светские львицы собрались в поисках возбуждающего интереса. Аристократическая жена своего отца, которую почитали ценой прелюбодеяния и убийства.

Бастиан внимательно огляделся и снова посмотрел на Одетту. И он склонил голову. По отношению к женщине, которая была незначительнее всех остальных в этом месте, но чья кровь текла по ее венам, казалось, самая благородная.

— Что это, черт возьми, такое?

Зрители, которые до этого затаили дыхание, зашевелились. Каким бесстыдным и невероятным было поведение, которое не соответствовало ситуации, ставшей массовым позором. Это создавало у них иллюзию, что бал все еще продолжается.

Графиня Трирская, которая передумала брать с собой Одетту, пока не стало слишком поздно, наблюдала за этой сценой со странной улыбкой.

Теперь настала их очередь выходить, последний поворот вальса.

Держась за руки, они неторопливо пересекли холл. Они просто шагали вперед, вперед, как будто толпа, окружавшая их, была начисто стерта. Озадаченные зрители в конце концов без колебаний отступили, расчистив им путь для дальнейшего продвижения.

— Тебе понравилось проводить время с Одеттой?

Бастиану, который сопровождал Одетту, графиня Трирская намеренно задала провокационный вопрос.

— Для меня было честью разделить этот особенный день с прекрасной дамой.

Бастиан улыбнулся и ответил словами, похожими на отрывок из книги по этикету. Впервые в своей жизни он переступил порог императорского дворца, и это было невероятно.

Графиня Трир изучала молодого офицера, стоявшего перед ней, пристальным, испытующим взглядом.

Его репутация человека, ползающего как собака, жертвующего своим эго ради карьеры, богатства, связей, возобладала, но хорошо. Скорее, Бастиан Клаузиц выглядел как человек, закованный в доспехи, как высокомерный человек, который прожил всю свою жизнь, не зная раболепия. Казалось, она была способна понять наивных людей, которые были очарованы свирепым светом. Конечно, это не меняло того факта, что принцесса была сумасшедшей.

— До скорой встречи, капитан.

Графиня Трир неуверенно поздоровалась и приняла руку Одетты. Неожиданно Одетта задрожала. Звук ее небольшого выдоха тоже был неустойчивым.

Пока графиня Трир была ошеломлена, Бастиан, отдавший дань уважения компаньонке, обернулся. Внук антиквара, который знал о состоянии Одетты, но и бровью не повел, был поражен.

Кого из двух людей, Одетту, которая стояла на своем и не поддавалась ситуации, или Бастиана, который был готов посочувствовать ей, можно было бы назвать более ужасным из них двоих?

Было ясно, что они были слишком похожими соперниками.

— Хелен очень хорошо воспитала свою дочь. Похоже, она была хорошей матерью, даже несмотря на то, что ее глаза были отвратительны для мужчин.

Графиня Трирская утешала его жалобными словами похвалы. Она даже отдернула руку, когда попыталась кому-то позвонить.

— Молодец. Дитя, ты была само совершенство.

Глаза Одетты дрогнули при словах, которые графиня произнесла вместе с доброжелательной улыбкой.

Облегчение и радость. Немного разочарования или грусти.

Те бурные эмоции, которые блестели от слез, наполнивших ее глаза, вскоре исчезли. - Благодарю вас, графиня.

Одетта спокойно поблагодарила его. На кончиках ее дрожащих губ играла улыбка.

Графиня Трирская увела Одетту, не сказав ничего своего. Теперь, что могло понадобиться этому ребенку, так это столь необходимый перерыв.

***

— Да. Я поверю тебе на слово.

Адмирал Демель глубоко вздохнул и понизил голос до шепота. К такому выводу он пришел после того, как несколько раз усомнился в отношениях Бастиана с принцессой.

— Залечь на дно на какое-то время. Не мешало бы сблизиться с леди Одеттой.

Адмирал Демель покинул банкетный зал, оставив просьбу, близкую к угрозе. Чтобы воспользоваться преимуществом этой женщины. В конце концов, именно это он и хотел сказать.

С тех пор несколько кляч неоднократно появлялись и исчезали. В конце концов, когда Бастиан покинул банкетный зал, была уже поздняя ночь. Если бы все было как в прошлом году, бал был бы в самом разгаре, но сегодня вечером в Императорском дворце царило полное запустение.

Бастиан сел в ожидавшую его машину, глубоко откинулся на заднее сиденье и закрыл глаза. Ослабляя узел на галстуке-бабочке, он устало вздохнул.

Ему пришло в голову, что, возможно, представление пьесы для императора следует продлить. Казалось, потребуется много времени, чтобы последствия сегодняшнего инцидента улеглись.

Когда он открыл глаза, укрепляясь в своей решимости, машина проезжала по бульвару Преве в центре Лутца. Женщина внезапно пришла ему на ум, когда из окна машины стал открываться ночной вид на отель "Рейнфельд".

До последнего момента Одетта не уступала своей упрямой воле. Ее вид был настолько величественным, что никто бы не догадался, что женщина дрожит от страха.

То же самое было верно и в отношении той женщины в ту ночь.

Она снова надела вуаль, выпрямилась и грациозной походкой покинула игорный зал на задворках.

Бастиан, который стер из памяти ее волосы, чувственно струящиеся по мягкому белому затылку, перестал смотреть в окно своей машины. Ветер дул в полуоткрытое окно машины, раскачивая деревья.

Цветочные лепестки, которые на некоторое время прилипли к воротнику Бастиана, когда он снова закрыл глаза, вскоре тихо исчезли.