— За всю свою жизнь я впервые занимаюсь такой спешной подготовкой к свадьбе, — графиня Трие покачала головой и усмехнулась.

Они только что забрали свадебные подарки у ювелира и теперь направлялись проверить готовое свадебное платье. После этого им предстояло встретиться с госпожой Гросс, отвечающей за подготовку к свадьбе со стороны жениха, чтобы обсудить ещё несколько деталей церемонии, назначенной на конец этой недели. Весь последний месяц каждый день проходил в суматохе, похожей на войну.

— Спасибо вам, графиня.

Сквозь стук колёс бегущей кареты и цокот копыт послышался голос с нотками веселья.

Графиня Трие с изумлением взглянула на сидевшую напротив Одетту. В лавандовом муслиновом платье, Одетта улыбалась ясно, словно ранний летний полдень. Блеск украшений, щедро усыпанных бриллиантами и жемчугом, делал её цвет лица ещё более светлым и сияющим. Всего за месяц Одетта стала совершенно другим человеком.

— Эти формальности ни к чему, милочка. Благодаря тебе я сполна наслаждаюсь удовольствием тратить деньги как воду.

Графиня Трие с довольным видом любовалась произведением искусства, созданным деньгами Бастиана Клаусвица и её собственным вкусом.

Он лично посетил резиденцию графини, чтобы сообщить ей новость о своём предложении. Это случилось вечером того дня, когда он навещал герцога Диссена в больнице.

Сам факт такого внезапного решения был удивителен, но дата свадьбы, которую он самовольно назначил и объявил, была просто шокирующей. Только благодаря Божьей милости её старое сердце выдержало эту череду потрясений.

«Роскошнее и прекраснее всех.»

Бастиан, попросивший её заняться подготовкой невесты к свадьбе, оставил лишь это одно напутствие. Сказал, что о расходах можно не беспокоиться. И он доказывал свои слова деньгами, которые текли, словно из неиссякаемого источника.

— В тот день, когда я впервые встретила тебя, у меня почему-то возникло предчувствие, что этот брак может состояться. Видимо, всё к этому и шло.

Графиня Трие лучезарно улыбнулась и взяла Одетту за руку. Обручальное кольцо было украшено таким большим и роскошным камнем, что казалось непосильной ношей для её тонкого пальца. 

Это была непозволительная роскошь для помолвки, длящейся немногим более месяца, но не было причин отказываться от такой щедрости.

— Похоже, твой жених гораздо богаче, чем думают люди в свете. Эгоизм императора, пытавшегося защитить свою дочь, непреднамеренно защитил и дочь его сестры.

Графиня Трие отпустила руку Одетты и раскрыла веер. Одетта по-прежнему сохраняла загадочную улыбку. Она была красива, спокойна и полна достоинства. 

Графиня Трие вновь убедилась в правильности беспрецедентного выбора Бастиана, предложившего брак в тот момент, когда переговоры о свадьбе должны были провалиться. В этом был смысл.

Прошло уже почти семь лет с тех пор, как тот старьёвщик покинул этот мир.

Все эти годы оставленное им наследство тихо лежало на дне. Какое-то время ходили разные слухи, но поскольку наследник, его внук, продолжал хранить молчание, пламя быстро угасло.

Финансовый магнат, некогда гремевший своей славой в тени, постепенно забывался на фоне разочарования тем, что его богатство было не таким большим, как гласили слухи.

Тем временем Бастиан Клаусвиц, как и планировалось, окончил военную академию и получил офицерское звание. С тех пор он жил исключительно как военный. 

Он давал понять, что его состояния достаточно для обеспеченной жизни, но не совершал поступков, которые могли бы раскрыть истинный размер его богатства. По крайней мере, так было до того, как он решился на этот брак.

Бастиан действовал так, словно ждал подходящего момента. Одетта, вероятно, была выбрана в качестве трофея, возвещающего о его новом взлёте. Если так, то он сделал превосходный выбор.

— Кстати говоря, ты ведь ещё не видела место проведения свадьбы. Завтра будет немного свободного времени. Хочешь съездить вместе? — шутливым тоном предложила графиня Трие.

Место их свадьбы во многих отношениях должно было вызвать большой резонанс. Ей не терпелось рассказать, но она сдерживалась, чтобы не упустить удовольствия понаблюдать за потрясёнными лицами в тот день.

— Нет, спасибо. Уверена, я увижу его через несколько дней. Вы усердно трудились, поэтому, пожалуйста, отдохните завтра спокойно.

Лицо Одетты во время этого вежливого отказа, оставалось таким же безмятежным, как и всегда. Она реагировала так, словно была зрителем на чужой свадьбе.

«Кстати говоря, эта девушка вела себя так на протяжении всей подготовки к свадьбе.»

Она на всё послушно соглашалась и улыбалась, но это было спокойствие, которое больше подошло бы пожилой женщине на закате жизни.

Это совершенно не походило на поведение невесты перед свадьбой, но графиня Трие решила сделать вид, что не замечает. 

Учитывая историю её отца, ей, вероятно, было трудно беззаботно радоваться. Хоть он и был отцом, от которого было больше вреда, чем пользы, он всё же был кровным родственником. Неудивительно, что она погрузилась в свои мысли.

Бастиан Клаусвиц решил трагедию семьи Диссенов самым эффективным способом – деньгами.

Герцога Диссена перевели в хорошо оборудованный санаторий под Лутцем. Выйти оттуда он сможет только после смерти, так что фактически его заключили в роскошную тюрьму. 

Тира, незаконнорожденная дочь герцога, также должна была быть отправлена в престижную школу для девочек в Карлсбаре сразу после свадьбы сестры. Это было равносильно заявлению о том, что он уберёт всех членов семьи Диссенов из окружения Одетты.

Одетта, казалось, была немного расстроена тем, что сестру отправляют так далеко, но графиня Трие думала иначе. Пора было сбросить тяжкое бремя и начать жить своей полноценной жизнью.

В этом отношении она высоко ценила решительность Бастиана Клаусвица. Он без колебаний переступал черту, которую другие обычно соблюдали ради приличий и репутации. Словно ему было всё равно на осуждение. 

Присмотревшись, графиня поняла, что методы нувориша не так уж и плохи. Было в них что-то освежающее из-за их крайней прямолинейности.

— Да. Неплохо приберечь хороший подарок напоследок.

В тот момент, когда она кивнула в знак согласия, карета остановилась. Сотрудники ателье Сабины вышли на улицу и ждали их.

Одетта поправила одежду и без промедления вышла из кареты.

Скрытый бриллиант, найденный внуком старьёвщика, и сегодня сиял роскошнее и прекраснее всех.

*.·:·.✧.·:·.*

Сандрин долго не могла вымолвить ни слова. Она была так ошеломлена, что ей было трудно даже дышать.

— Эм… Я, пожалуй, немного прогуляюсь по саду, — Лукас, которому было неловко находиться между ними, тихонько поднялся с места.

Сандрин в этот момент смотрела только на Бастиана. Лукас был лишь прикрытием, которое она привела, чтобы иметь законный повод посетить дом мужчины за день до его свадьбы. В любом случае, Лукасу не было места в этом разговоре.

— Да уж. По крайней мере, мне нравится одно – это так в вашем духе.

Сандрин, наконец, подавив ярость, с трудом растянула губы в улыбке.

Бастиан, наблюдавший за слугами, усердно переносившими вещи, наконец отвёл взгляд от окна. Лицо его было совершенно невозмутимым.

Бастиан Клаусвиц женится.

Сандрин узнала эту новость от отца. Тот сказал, что Бастиан лично приехал и сообщил ему. Что император предложил выгодную сделку в обмен на брак, и он согласился. Ещё более нелепым было то, что отец уважал это решение.

«Если он получит титул в обмен на два года жизни с фальшивой женой, я охотно закрою глаза на один развод».

К такому простому выводу пришёл герцог Лавьер, расчётливо всё прикинув. Похоже, он считал, что это никак не помешает их согласованной брачной сделке, поскольку всё равно собирался женить их примерно в то же время.

Сандрин тоже понимала этот расчёт. Но ей было трудно простить Бастиана за такое предательство, совершённое без какого-либо обсуждения с ней. Она считала, что он должен хотя бы извиниться, и поэтому ждала. Как дура. До самого кануна свадьбы.

— Значит, вам ни капельки не жаль меня.

— По этому поводу я получил достаточное понимание от вашего отца, и герцог Лавьер также всё понял.

Бастиан снова повторил тот же ответ. Тень от клетчатой оконной рамы, созданная полуденным солнцем, ненадолго выглянувшим из-за туч, легла на Сандрин, которая криво усмехнулась.

— Я на мгновение забыла, что вы любите не меня, а моего отца. Точнее, деньги и железные дороги моего отца.

— Можете добавить и шахты, графиня. Алмазные рудники семьи Лавьер считаются одними из крупнейших в мире. Можете гордиться, — Бастиан пошутил без тени улыбки. Нет. Она не могла даже сказать наверняка, была ли это шутка.

— Как же хорошо вам с отцом. Вы можете жить, измеряя жизнь только цифрами. Вы никогда не поймёте боли человека, у которого есть сердце.

— Вы изложили всё, что хотели? — Бастиан поставил чашку и позвонил в колокольчик. Вскоре вошедшему дворецкому он дал несколько указаний, а затем снова повернулся к Сандрин с гладкой улыбкой на лице.

— Похоже, вы очень заняты подготовкой к переезду. Каково это – наслаждаться медовым месяцем с прекрасной женой в недавно приобретённом особняке? 

Сандрин встретила его взгляд, вызывающе улыбаясь. Её холодные руки дрожали от гнева, но, к счастью, у неё хватило самообладания, чтобы сохранить остатки гордости.

— Относительно медового месяца я пока ничего не знаю, так что мне нечего сказать. Полагаю, графиня, которая сама наслаждалась медовым месяцем, знает об этом лучше. Не так ли?

— Вы сейчас меня оскорбляете?

— Я констатирую факты как они есть. Конечно, я не могу отрицать, что нахожу несколько нелепым такое вмешательство со стороны графини, которая уже замужем и, более того, ещё даже не расторгла этот брак.

«Ты вышла замуж один раз, я женюсь один раз. Каждый по разу женится и разведётся, разве это не справедливо?»

Бастиан словно задавал этот вопрос, слегка наклонив голову. Его наглый и высокомерный взгляд окончательно разрушил остатки терпения Сандрин.

— Бастиан Клаусвиц! Вы не можете так со мной поступать! Кто из нас в более уязвимом положении? Неужели вы до этого не додумались?

— Дочь герцогской семьи Лавьер. Конечно, такая желанная невеста. Разве я не поэтому я сейчас снисхожу до этого жалкого разговора с вами?

— Что вы сказали?

— Мне были нужны статус и положение вашего отца, а вашему отцу нужны были мои деньги. Благодаря совпадению наших интересов мы до сих пор хорошо сотрудничали. Если мы поженимся, то сможем стабильно продолжать эти отношения и в будущем. В этом смысле вы – женщина, которая может дать мне больше всего, но значит ли это, что я в более уязвимом положении? Хм… Не думаю.

 Фальшивая улыбка исчезла с лица Бастиана. 

— После завершения сделки с императором я планирую снова жениться на вас. Потому что самые необходимые мне выгоды находятся у дочери Лавьер. Но если вы не захотите, я буду усердно обдумывать альтернативы в течение двух лет.

— Бастиан. Я…

— Таковы наши отношения, графиня. Если вы категорически не можете это принять, вам тоже лучше поискать другого кандидата для повторного брака. 

Бастиан, словно надев маску, которую ненадолго снял, изменил выражение лица и поднялся с места. 

— Будет лучше, если вы подумаете об этом и мы поговорим снова, когда вы будете в рациональном состоянии.

— А если я не буду склонна к этому, вы меня вышвырнете?

— Ну что вы. У меня нет намерения проявлять неуважение к той, кто всё ещё является моей лучшей кандидаткой в невесты. Я просто говорю это к тому, что вид человека, охраняющего дом, который покинул хозяин, вряд ли будет приятным.

Бастиан указал на настольные часы на камине в гостиной, сообщая время отъезда. Сандрин, в конце концов, не выдержала и встала.

— Раз уж я удостоилась такого большого внимания, мне следует отплатить. Завтра в вашем новом доме я буду гостем, который будет аплодировать громче всех.

— С благодарностью принимаю лишь ваши чувства. Но, поскольку это скромная домашняя свадьба, будет трудно принять гостей, не получивших приглашения, — Вежливо попросив понимания, Бастиан взял пиджак, висевший на спинке пустого стула, и отвернулся.

Сандрин, смотревшая на спину возлюбленного, уходящего, чтобы жениться на другой женщине, в конце концов разрыдалась горячими слезами.

Хотя он не мог не знать этого, Бастиан так и не обернулся.

Команда — RoseFable.

Переводчик — Saimon.