— Это лучший выбор? — спросил Бастиан спокойным тоном, окинув платье изучающим взглядом.

Одетта растерянно посмотрела на мужа. Ей потребовалось некоторое время, чтобы понять его намерения. Виной тому были его сухой взгляд и тон, лишённый эмоций. Он критиковал её с тем же видом, с каким играл роль преданного мужа.

— Да. Я считаю, что этот наряд вполне подходит для званого ужина, — уверенно высказала своё мнение Одетта. 

Платье было не кричащим, но достаточно официальным и элегантным. Оно соответствовало её предпочтениям, и графиня Трие, помогавшая с выбором нарядов, была того же мнения.

— Не станете же вы утверждать, что из всех драгоценностей, что я вам подарил, вам приглянулись только эти?

Взгляд Бастиана теперь был устремлён на маленькие жемчужные серьги, сверкавшие в мочках ушей Одетты. Это было её единственное украшение.

— Конечно, ваши драгоценности прекрасны. Но, Бастиан, я думаю, что этому платью не идут чрезмерные украшения, — Одетта и на этот раз без колебаний возразила.

— Ах, думаете, — Бастиан повторил это слово, которое так часто слетало с уст его жены, и поднялся со стула.

Летнее солнце, начавшее клониться к закату, окрашивало комнату Одетты в тёплые тона. Этот свет разительно контрастировал с атмосферой, царившей между ними.

— Вы думаете, я сейчас спрашиваю ваше мнение?

— А если нет, то что?

— Меня не интересуют ваши мысли, Одетта. Я приказываю вам сменить этот жалкий наряд.

Стук его ботинок по паркету затих примерно в шаге от Одетты.

— Этот выбор сделан с учётом гостей, приглашённых сегодня вечером, — Слегка опустив глаза и переведя дыхание, Одетта высказала то, что не хотела говорить вслух.

— Ваши друзья, которые будут ужинать с нами… они ведь видели всё в ту ночь… когда мы впервые встретились, они хорошо это знают.

— И что?

— Поэтому я подумала, что буду выглядеть смешно, если предстану перед ними чрезмерно роскошной и блистающей. Скромный и достойный вид гораздо лучше поможет поддержать вашу репутацию.

Хотя Одетта чувствовала себя глубоко уявзлённой и несчастной, она ничуть не выказала волнения. Бастиан тоже сохранял холодный взгляд, внимательно слушая ее. Поэтому усмешка, промелькнувшая на его губах, ещё больше смутила Одетту.

— Правдоподобная логика, но вряд ли она будет иметь большой эффект. Кого волнует достоинство женщины, проданной за карточные долги отца?

Бастиан растоптал чувства Одетты, ни разу не повысив голоса.

— В каком бы платье вы ни были, вы всё равно будете выглядеть смешно.

Бастиан наклонил голову, и его мягкий вздох коснулся побледневшей щеки Одетты.

— Если вы так думаете, зачем тогда настаивать на смене платья? — возразила Одетта, медленно моргая помутневшими глазами.

— Потому что нужно ясно показать, как изменилось ваше положение, — ответил Бастиан без малейших колебаний или раздумий.

— То есть, пусть фальшивая жена выглядит смешно, но вы не можете стерпеть, когда пренебрегают вашим состоянием?

— Недалеко от истины, — Бастиан мельком взглянул на покрасневшие глаза Одетты, повернулся и вернулся к стулу.

Снова сев, он издал долгий вздох с примесью лёгкого раздражения. Она была довольно умной женщиной, но иногда вела себя слишком упрямо и наивно. Особенно когда дело касалось ее драгоценной чести и достоинства.

Бастиан откинулся на спинку кресла и поднял взгляд.

«Я купил эту женщину».

Бастиан чётко осознавал суть этого брака.

До истечения контракта Одетта была его собственностью. У Бастиана не было ни терпения, ни великодушия, чтобы позволить обращаться с его собственностью как с дешёвкой. Поэтому Одетта должна была быть самой блистательной и красивой женщиной в мире. Чтобы никто не посмел увидеть в жене Бастиана Клаусвица следов презираемой нищей принцессы.

— Вам не нужно думать.

Посоветовал Бастиан с лицом мужа, наслаждающегося медовым месяцем. 

— Думать буду я. Вам нужно лишь выполнять приказы, которые я отдаю, подумав. Надеюсь, вы ещё не забыли, что в этом и заключается наш контракт. Или я ошибаюсь?

Взглянув на настольные часы, Бастиан прищурился. Гости должны были вот-вот начать прибывать.

— Если плохо помните, скажите. Я готов показать вам контракт ещё раз.

— …Думаю, в таких хлопотах нет нужды.

Прозрачные слёзы наполнили её бирюзовые глаза, но Одетта так и не заплакала. Напротив, выражение её лица казалось более рациональным, чем в начале разговора, что удовлетворило Бастиана.

— Хорошо. Похоже, мы пришли к решению, — Бастиан элегантно улыбнулся, глядя на не такого такую уж плохую собеседницу

— Немедленно переоденьтесь, Одетта. Это мой приказ.

*.·:·.✧.·:·.*

— Дело в том, что… — с трудом начал Лукас, до этого топтавшийся в нерешительности.

Супруги Клаусвиц, подошедшие поприветствовать последнего гостя, с лёгким удивлением посмотрели на его спутницу. Другие гости, которые уже прибыли и вели беседу, отреагировали так же.

— Прости, что не сказал заранее, Бастиан. Как на зло, сегодня Эмма заболела, и я ничего не мог поделать. Нельзя же прийти одному на приём, куда приглашён с партнёршей, верно? А тут как раз оказалось, что у Сандрин нет планов на вечер. Совпадение за совпадением, можно сказать.

Лукас открыл крепко зажмуренные глаза и выпалил заранее отрепетированное оправдание. Сандрин, невозмутимо ожидавшая своей очереди, мило улыбнулась, прося понимания.

— Вы не будете против, если я займу место невесты Лукаса, капитан Клаусвиц?

Сандрин умоляюще посмотрела на Бастиана. Хотя она и решилась на дерзкий поступок, теперь, столкнувшись с ним лицом к лицу, её сердце затрепетало.

— Разумеется, — Бастиан быстро вернул себе светскую улыбку. 

— Добро пожаловать, графиня Ленарт.

Хотя его взгляд говорил, что он видит её насквозь, Бастиан любезно дал разрешение. Чувство безграничной радости вытеснило ненависть и обиду, которые она питала к этому мужчине всё прошедшее время.

Сандрин, поздоровавшись, как подобает достойной гостье, вошла в гостиную. Все приглашённые на ужин были знакомыми лицами.

— Вы стали ещё красивее с нашей последней встречи, госпожа Клаусвиц. Какая удача для капитана заполучить такую жену. 

Сандрин начала разговор с уместного комплимента. Это было нетрудно. Фальшивая жена Бастиана расцвела и стала ещё свежее и прекраснее, чем до замужества.

— Спасибо. Вы тоже очень красивы, графиня.

Драгоценный камень в мочке уха Одетты, вежливо отвечавшей на приветствие, слегка качнулся. Это был бриллиант невероятно тонкой работы. Её тонкую шею украшало такое же колье. Трудно было поверить, что всего несколько месяцев назад с этой женщиной обращались как с нищенкой.

Эйфория Сандрин быстро сменилась адским пламенем. Бастиан никогда не был скуп, но это казалось чрезмерным.

Пока она изо всех сил старалась сохранить улыбку, объявили, что ужин готов. Посмотрев на Одетту, встающую под руку с мужем, Сандрин невольно издала изумлённый вздох.

Подол тёмно-синего, как ночное море, платья был украшен россыпью осколков искусственных камней, похожих на звёзды, и серебряной нитью. Учитывая старания, с которыми всё это было пришито и вышито, одно такое платье стоило не меньше приличной драгоценности. Даже офицеры, несведущие в женских нарядах, с удивлением поглядывали на жену Бастиана.

Одетта, несомненно, понимая значение этих взглядов, оставалась невозмутимой. Бастиан, сопровождавший её, был таким же.

Всю дорогу до террасы, где был накрыт банкетный стол, Сандрин не сводила глаз с этой пары. Было смешно завидовать женщине, которую в итоге бросят через два года, но сердце не подчинялось её воле.

В тот момент, когда она, казалось, начала понимать принцессу Изабель, устроившую скандальную истерику на балу и шокировавшую всё общество, к счастью, начался ужин.

Это была милость, дарованная богом.

*.·:·.✧.·:·.*

Море, где последние лучи солнца на горизонте смешивались с небесной тьмой, было прекрасно, словно картина.

Одетта наконец вздохнула с облегчением, наблюдая за закатом. Свет от свечей на столе и цветных стеклянных фонарей, висящих на ветвях больших деревьев, придавал летней ночи особый шарм.

Вопреки опасениям Одетты, гости наслаждались тщательно подготовленным ужином. Конечно, иногда она чувствовала на себе колючие взгляды, но с этим вполне можно было мириться.

Одетта искренне надеялась, что этот вечер пройдет так же мирно. Именно в этот момент пришло известие, что Бастиана срочно вызывают к телефону. Он извинился и ненадолго покинул своё место, и вместе с ним исчезли весёлый смех и разговоры.

— Я слышал, герцог Диссен серьёзно пострадал. Как его здоровье сейчас? Поскольку я встречался с ним однажды, меня это волнует.

Один из офицеров, быстро переглянувшись с другими, бросил колкий вопрос. Эрих Фабер. Если память ей не изменяла, это был тот самый офицер, который в ту ночь насмехался над Одеттой самыми пошлыми и грубыми словами.

— Передвигаться ему трудно, но здоровье значительно улучшилось. Спасибо за беспокойство, капитан Фабер, — на ответ Одетты гости разразились дружным хохотом. Такое поведение трудно было счесть подобающим вежливым гостям.

Одетта поставила стакан с водой и крепко сжала руки. Похоже, Бастиан был прав. Сегодняшние гости смотрели на неё свысока. До сих пор они общались с ней любезно исключительно из-за Бастиана.

— Это радостные вести. В конце концов, госпожа Клаусвиц сейчас наслаждается такой роскошью благодаря великому поступку герцога Диссена в ту ночь. Отец, сделавший такой огромный подарок дочери, безусловно, заслуживает долгой жизни.

— Эй, Эрих...

Сын графа Эвальда попытался незаметно его остановить, но Эрих Фабер, похоже, не собирался униматься. Масло в огонь его злобы подлила Сандрин, невозмутимо наблюдавшая за ситуацией.

— Что же такого произошло в ту ночь, что у вас такое весёлое выражение лица? Не держите в секрете, расскажите и нам. Пожалуйста.

Даже умоляя Эриха Фабера, Сандрин смотрела только на Одетту.

Море, лишившееся света, уже растворилось во тьме.

Команда — RoseFable.

Переводчик — Saimon.