Карета, которая мчалась вперед, въехала на главную улицу Лютца.

Джефф Клаузиц медленно открыл глаза и выглянул в окно своего вагона. Процессия роскошных экипажей с гербами престижных аристократических семей заполняла аллею, ведущую к императорскому дворцу. Центр города, где уже начало темнеть, становился все более и более переполненным толпами, собравшимися полюбоваться великолепным видом.

Любуясь праздником огней, освещавших ночной город, его взгляд остановился на гребне кареты, ехавшей бок о бок. Золотая роза. Это был Херхардт.

Джефф Клаузиц украдкой бросил взгляд в окно вагона.Владелец герцогской семьи, который, как говорили, был самым знатным аристократом в империи, был молодым человеком, едва достигшим возраста своего сына. Словно почувствовав пристальный взгляд, герцог медленно повернул голову.

Их взгляды встретились, не имея возможности избежать этого, но молодой герцог не выказал никакого волнения. Он вежливо приподнял кончик подбородка в знак приветствия, а затем спокойно отвел взгляд.

— Сегодня меня наконец представят герцогу Херхардту.

Джефф выжидающе посмотрел на своего сына, сидевшего напротив него. Франц, который до этого был сосредоточен только на чтении своей открытой книги, наконец поднял голову.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Твоя невеста. Поскольку она дочь семьи, входящей в круг общения Херхардта, она сможет построить мост между вами с герцогом.

— Но, отец. Леди Кляйн и герцог Херхардт не состоят в личных отношениях, и...

— Конечно.

Теодора Клаузиц, наблюдавшая за воздушными потоками между отцом и сыном, быстро прервала своего сына.

— Если ей трудно выступить лично, граф Клейн, возможно, сможет организовать с ним встречу. Не так ли, Франц?

С глазами, полными властности, Феодора обратилась к своему сыну с вопросом, близким к приказу. Колеблющийся Франц в конце концов смиренно кивнул головой.

— Как давно вы ходите в одну и ту же школу? Я не могу поверить, что ты не научилась правильно подбирать слова.

Глубокий вздох сорвался с губ Джеффа Клаузица, когда он изучал философскую книгу, лежащую на коленях Франца.

Конечно, Франц, без сомнения, был гением.

Он был достаточно умен, чтобы выделяться в частной школе, где собирались дети из престижных семей, и его художественное чутье также было выдающимся. Сын, который окончил школу с отличием и был принят в лучший университет империи, определенно был гордостью семьи.

Но что ж, за пределами академических кругов.

Джефф был очень недоволен Францем, который преследовал такие тщеславные идеи, как искусство и философия. То же самое касалось и его девичьего темперамента, который редко сочетается с миром мужчин. Это было не очень приятное достижение по сравнению с деньгами и усилиями, которые потребовались, чтобы устроить его в школу.

— Мы не можем все быть друзьями только потому, что мы выпускники, отец. Более того, герцог Герхардт. Маттиас фон Херхардт тоже не был бы близок с моей матерью. Учебный год отличался от моего.

Взбешенный Франц возразил: Он выглядел совершенно уязвленным от гордости.

— Леди из семьи Диссен тоже будет присутствовать на этом балу, верно?

Теодора, наблюдавшая за происходящим, быстро сменила тему. К счастью, имя, которое она упомянула, сработало сверх ожиданий.

— Она благовоспитанная бедная аристократка, но она в плохом положении. Очевидно, каким будет стандарт такого человека.

— Не думай слишком негативно. Бастиану тоже пора жениться. В любом случае, нет ничего плохого в том, что он возьмет себе жену императорской крови.

Феодора давала советы с доброжелательной улыбкой на лице. Это выглядело так, как будто она искренне беспокоилась о будущем своего пасынка.

— Действительно. В чем-то ты прав, — ухмыльнулся Джефф Клаузиц, чье лицо было настолько обаятельным и миловидным, что его средний возраст не соответствовал его внешности.

Феодора смотрела на своего мужа зачарованными глазами, словно во сне.

Джефф Клаузиц был ее миром. Так продолжалось с весны ее восемнадцатилетия, когда она по уши влюбилась.

Не было ничего важнее этого человека. Ни разница в их статусе, ни противодействие ее семьи, ни даже тот факт, что он уже был женат*, не могли помешать этой страстной любви. Теодора, даже если бы она продала свою душу дьяволу, она хотела заполучить этого мужчину, и в конце концов она это сделала. (* В то время Джефф был женат на матери Бастиана)

— Я должен обязательно поздравить Бастиана, когда увижу его. Как он, должно быть, счастлив, что его наконец пригласили в императорский дворец и что его Величество Император подарил ему жену.

Предвкушение появилось в глазах Феодоры, когда она посмотрела на императорский дворец, который внезапно стал ближе.

Именно благодаря усилиям семьи Теодоры, виконта Освальда, Клаузиц был принят в общество. Однако квалификация была ограничена детьми четы Клаузиц и их второй жены. Это была последняя гордость аристократического общества, и Теодора также хотела, чтобы она не могла принять даже детей скромной бывшей жены Джеффа. Это позволило Францу легче подтвердить свое право наследования.

Но он (Бастиан), наконец, оказался на высоте положения.

В тот день, когда она впервые узнала о том, что Бастиан получил приглашение на Императорский бал, она была так встревожена и нервничала, что не могла заснуть. Но, к счастью, боль длилась недолго. Именно благодаря известию о том, что дочь герцога Диссенского также будет присутствовать на балу. Учитывая, с каким позором столкнется Бастиан, этот инцидент казался благоприятной возможностью.

— Но для такой женщины было бы не очень почетно быть членом нашей семьи. — возразил Франц, нахмурившись. Он выглядел так, словно только что наступил на грязь.

— Не волнуйся, Франц, никто не будет считать невесту Бастиана членом нашей семьи. Разве не было бы лучше, если бы это был Иллис?

Теодора посмотрела на своего мужа с беззаботной улыбкой.

Бастиан ни разу не проводил времени под крышей семьи Клаузиц с тех пор, как они покинули Арденны в тот год, когда ему исполнилось двенадцать. Семья его матери, семья Иллис, заботилась о нем, и Бастиан тоже считал их своей семьей. Он был так благодарен, как если бы ему подарили весь мир.

— Твоя мать права, Франц, ты просто должен подумать о своем будущем.

Джефф Клаузиц радостно кивнул головой в знак согласия.

Теодора улыбнулась, на ее лице отразились несравненно большая привязанность и гордость. Как в тот день, когда она освободила Джеффа от оков бывшей жены. Точно так же, как в тот день, когда она родила своего сына благородных кровей. Точно так же, как в тот самый день, который сделал Клаузица членом этого мира.

Когда карета прибыла к месту назначения, на этом их разговор прервался.

Ночь в Императорском дворце озарялась пугающим, захватывающим светом.

***

— Капитан Клаузиц прибыл!

Когда раздались громкие крики слуг, взгляды всех гостей были прикованы ко входу в банкетный зал. Франц тоже повернул голову, чтобы посмотреть туда.

Он возбужденно притопывал ногами.

Это был первый раз в его жизни, когда он был приглашен на банкет в императорский дворец. Ему выпала честь войти в мир, о котором он никогда не смел мечтать, поэтому он не мог контролировать свое счастье. Вот почему унижение Бастиана, проявившееся только перед самым началом бала, было еще большим.

Бастиан всегда всем хвастался.

Он был бы мелким зверем, которого угостили бы куском рыбы в обмен на охоту на людей.

Выровняв сбившееся дыхание, Франц вывел свою невесту вперед толпы зевак. Это была позиция, откуда он мог видеть Бастиана, который вот-вот должен был войти.

Как только они остановились, появился Бастиан. Надежды Франца доказать разницу между ним и его сводным братом рухнули в тот момент, когда он сделал свой первый шаг.

Бастиан без колебаний двинулся по тропинке, расстилавшейся перед ним. Это был настолько высокомерный вид, что его можно было рассматривать как позицию наследного принца.

Но что удивило Франца больше всего, так это очаровательные лица встречающих Бастиана. От высокопоставленных аристократов до знаменитостей в политическом и финансовом мире. Это была связь, которая вряд ли могла быть в кругу общения простого капитана военно-морского флота.

— Он тоже знаком с герцогом Герхардом?

Молодая леди из Клейна, наблюдавшая за этой сценой, невинно восхитилась ею.

Франц затаил дыхание, плотно сжав губы. Маттиас фон Херхардт, подошедший к Бастиану, собирался первым пожать ему руку. Это была совершенно непонятная ситуация, но казалось очевидным, что эти двое уже знали друг друга и были достаточно близки, чтобы вести светскую беседу.

Нервничая, Франц поднял холодную руку и поправил очки. Тем временем Бастиан повернулся, закончив свой разговор с герцогом Херхардтом.

— Приветствую, Франц.

Когда их взгляды встретились, Бастиан спокойно подошел к Францу и поздоровался с ним.

— Приятно снова видеть вас, леди Клайн.

Проявив интерес к Францу, который с трудом мог говорить, Бастиан повернулся к его невесте, стоявшей рядом с ним.

— Приветствую. Я рада встретиться с капитаном в императорском дворце.

К счастью, дочь графа Клейна, которая была более умной, чем ее жених, рассеяла неловкую атмосферу дружеским приветствием. Ближе к концу их разговора Франц едва произнес первые слова.

— Что ты чувствуешь по поводу того, что наконец-то войдешь в императорский дворец?

Прочистив горло, Франц небрежно улыбнулся. Он выглядел худее, чем раньше, когда занятия по преемственности были довольно трудными.

— Я так тронута, что хочу запомнить это на всю жизнь. Точно так, же как и вас.

Бастиан, который медленно осматривал большой банкетный зал императорского дворца, наклонил голову и улыбнулся. Как будто это был достаточный ответ, лицо Франца покраснело.

— Хорошо. Это было бы не так уж плохо.

Даже в момент запоздалой бравады Франц не мог скрыть своей нервозности. Именно тогда послышался крик, возвещающий о прибытии последнего гостя. Это было именно то имя, которого он так долго ждал.

Франц поспешно повернулся ко входу в банкетный зал. И через некоторое время вошла молодая леди с седовласой старушкой впереди. Она была той невестой, о которой шла речь, которая испортит первый императорский бал Бастиана.

Франц с волнением смотрел на невесту своего брата. Примерно в то время, когда леди Одетта достигла центра зала, у него возникло ощущение, что что-то не так.

Невозможно..

Лицо Франца на мгновение затуманилось, когда он отрицал реальность, лишившую его дара речи. Ехидные замечания, слетевшие с его губ без его ведома, вызвали изумление толпы.

Как раз в тот момент, когда его сердцебиение ускорилось заглушило весь шум в мире, Бастиан начал двигаться на встречу к ней.

Кусок тухлого мяса, брошенный императором в сторону этой чертовски красивой женщины.