Кофе Одетты остался нетронутым. Обильная пена осела, пар исчез, чашка так и стояла на прежнем месте. Шоколадный торт, тающий на тарелке, находился в таком же положении.

Бастиан внимательно осмотрел стол и c усилием поставил свою чашку. Одетта, до этого смотревшая лишь на кончики своих пальцев, наконец вздрогнула и подняла голову.

— Ешьте, — Бастиан лёгким движением подбородка указал на нетронутые кофе и торт.

— Не ожидала встретить вас здесь таким образом. Как вы тут оказались? — после коротких раздумий Одетта неловко сменила тему. Послеполуденные лучи солнца, пробивавшиеся сквозь листву деревьев, мягко играли на её лице с несколько натянутой улыбкой.

— У меня была встреча неподалёку. Заметил вас, когда проходил мимо.

— Ах… вот как. Понятно.

— А вы? Кажется, я не получал известий о вашем намерении приехать в Лутц. Или моя память меня подводит?

— Нет. Я не сообщала об этом.

— Тогда почему вы здесь? — глаза Бастиана сузились. 

Было неловко, словно её отчитывают как ребёнка, но Одетта умело скрыла свои чувства.

— Декоратор интерьеров попросил меня выбрать несколько картин для стен. Изначально я планировала заняться этим на следующей неделе, но немного передвинула график, услышав, что вы не приедете в эти выходные.

— И это всё? — спокойно переспросил Бастиан, отпив глоток остывшего кофе. 

Взгляд Одетты, не нашедшей подходящего ответа, слегка дрогнул.

С Францем было проще.

Хотя его манера говорить сильно сбивала с толку, он, по крайней мере, не вызывал такого дискомфорта. Достаточно было просто подыгрывать и улыбаться. В отличие от Бастиана, один лишь пристальный взгляд которого вызывал чувство полной беспомощности.

Чем больше они проводили время вместе, тем сложнее и неприятнее для Одетты становился этот мужчина. Ей казалось, что она задыхается, нервы натянуты до предела, и даже глоток воды застревал в горле.

— Да, — в итоге Одетта выбрала ложь.

Ей не хотелось упоминать имя Франца, которое определённо спровоцировало бы Бастиана. К тому же это могло вызвать недоразумение, будто она самовольно встретилась с кем-то из его родного дома.

— Я зашла в галерею, купила картины, а потом решила немного отдохнуть. Давно не выбиралась, было жаль просто так возвращаться.

Одетта скрыла тревогу и беспокойство за гладкой улыбкой. Ей не нравились его пронзительные голубые глаза, казалось, видящие её насквозь, но она молча выдержала взгляд, не отводя глаз.

Звук тающего льда с округлившимися краями нарушил напряжённую тишину.

Бастиан кивнул, словно соглашаясь, и смочил губы водой, лёд в которой растаял уже наполовину. С наступлением вечера солнце склонилось, и его лучи проникли под столик. Мерцающий летний свет окутал Одетту с её милой лживой улыбкой. Словно вуаль той прекрасной невесты, что пришла к нему в самый длинный день лета.

Вытерев мокрые руки, Бастиан аккуратно сложил салфетку и посмотрел на Одетту, свободно скрестив руки на груди. Похоже, эта женщина не собиралась рассказывать о встрече с Францем. Вспомнив Ловиса, переживавшего за хозяйку, якобы с нетерпением ждущую мужа, Бастиан невольно фыркнул от смеха.

Впервые ему стало по-настоящему интересно, что творится в голове у Одетты.

Какую жадность она скрывает за маской высокомерной и печальной принцессы павшего королевства? О чём она думает? Кто он для неё? Как она смеет быть такой дерзкой и лицемерной?

Но Бастиан ничего не спросил. Даже сняв один слой, он нашёл бы другой. За ним – ещё один. Эта женщина, словно спрятавшаяся под покровом тысячи вуалей, не выдаст ответ так легко.

— У вас есть другие планы? — спросил Бастиан, проверив часы на запястье.

Одетта покачала головой, сохраняя сияющую улыбку.

— Нет. Я договорилась встретиться с Хансом у площади перед ратушей в шесть.

— Другие дела?

— Нет. Просто… хотела немного отдохнуть здесь, а потом вернуться в Арден.

— Ах. Отдохнуть, — Бастиан перевёл взгляд с жалких остатков кофе и торта и непрочитанной книги обратно на Одетту. 

— Разве отдыхать, наслаждаясь в одиночестве просторным особняком, было недостаточно? — тон Бастиана был предельно мягким, несмотря на острую насмешку.

— Госпожа, вы поразительно хорошо адаптируетесь. Ещё вчера скитались по дешёвым съёмным квартирам, а теперь, привыкнув к роскоши, скучаете и ведете себя так своевольно.

— Вы сейчас меня упрекаете? — вымученная улыбка исчезла с губ Одетты.

Бастиан пристально посмотрел на её преобразившееся лицо и охотно кивнул.

— Вы не настолько глупы, чтобы не понимать слов, так почему повторяете одни и те же ошибки?

— Неужели простой выход в город – это такое серьёзное преступление, заслуживающее подобного оскорбления? Вы первым нарушили обещание, я всего лишь скорректировала свой график в соответствии с этим.

— Неужели вы думаете, что мы в равных пололожениях? — Бастиан тихо вздохнул и нахмурился.

— Я нанял вас за справедливую цену. Это означает, что до истечения контракта я – ваш хозяин.

— …

— Будет неприятно, если, играя роль жены, вы возомните, что обладаете правами жены. Если вы слуга – ведите себя как слуга. Если будете помнить об этом, сможете прожить не такие уж плохие два года. Что скажете?

— …

— Отвечайте, Одетта, — Бастиан отчитывал Одетту тоном, который казался ещё более холодным из-за отсутствия эмоций.

— Я буду иметь это в виду, — после долгого упрямого молчания наконец заговорила Одетта. 

Дерзкие мысли в её покрасневших глазах были очевидны, но Бастиан не намеревался продолжать этот разговор.

— Хорошо. Пойдёмте.

Бастиан без колебаний встал и подошёл к Одетте.

— Я провожу вас до машины.

— Если я скажу, что прекрасно могу дойти сама, это будет ответ, неподобающий слуге?

Одетта пристально посмотрела на него и задала дерзкий вопрос. Женщина умела говорить колкости, даже с уязвлённым лицом.

— Рад, что вы способны на такое суждение, — Бастиан криво усмехнулся и протянул руку.

— Спасибо за комплимент, — Одетта ответила чрезмерно вежливым, а потому ещё более провокационным тоном, и протянула руку так, словно делала одолжение.

Бастиан крепко сжал холодную руку в кружевной перчатке. Через их сцепленные ладони он ощутил дрожь Одетты.

Это было раздражающее и одновременно сладкое ощущение.

*.·:·.✧.·:·.*

Ужин, начавшийся позже обычного, закончился глубокой ночью.

Одетта встала из-за стола, оставив еду на тарелке недоеденной и наполовину. Она знала, что в такие моменты нужно хорошо питаться, чтобы набраться сил, но больше не могла себя заставить.

Одетта шла по тихому коридору медленнее обычного. Ей казалось, будто она – буй, дрейфующий в одиночестве посреди бескрайнего океана. Впрочем, это лишь мимолётные блуждающие мысли. Они исчезнут с восходом солнца.

— Сегодня я справлюсь сама, — Одетта отпустила служанок, следовавших за ней, чтобы помочь, и устало переступила порог спальни.

Она чувствовала на себе их колючие взгляды, жаждущие найти предлог для придирок, но у неё не осталось сил обращать на это внимание.

Хотя она была измотана и хотела рухнуть на кровать, Одетта упрямо направилась в ванную и приняла душ. Надев чистую пижаму и тщательно расчесав волосы, она не забыла заплести косу и завязать её лентой. К тому времени, как она встала, настроение немного улучшилось.

Она тупо уставилась на дверь в соединяющий проход между спальнями и вдруг почувствовала себя опустошённой и глубоко вздохнула.

Было очень горько и обидно, но она не хотела винить Бастиана. Она вступала в этот брак не без подобной решимости. Конечно, реальность оказалась суровее смутных предположений, но тот факт, что этот брак был лучшим выбором для Одетты, не изменился.

Значит, нужно справляться.

Взяв себя в руки, Одетта подошла к столу, заваленному почтой.

В таком настроении заснуть будет трудно. Лучше занять себя мелкими делами, чем мучиться из-за того, что нельзя изменить, и впадать в уныние.

Засучив рукава ночной рубашки, Одетта усердно читала письма и писала ответы. Среди них было и письмо от отца. Оно было полно гнева и проклятий в адрес дочери, опозорившей семью браком с простолюдином.

Сделав вывод, что он, к счастью, значительно восстановился, Одетта разорвала письмо на мелкие кусочки и выбросила в корзину. Письмо Сандрин, в котором та перечисляла желаемую мебель, украшения и названия цветов для сада, вскоре последовало за ним. Несколько идей, заслуживающих внимания, она запомнила и переписала в записную книжку. Ниже добавила имя и контакты торговца, занимающегося первоклассными изделиями от Фелиаж, которые были указаны в записке Франца.

Когда дел, в которые можно было бы погрузиться, не осталось, Одетта смиренно легла в кровать. Медленный, мягкий шум волн доносился с ночным бризом.

Одетта закрыла глаза, прогоняя из памяти образ ненавистного мужчины, который не покидал её ни на мгновение. Внезапно ей показалось, будто она стала очень старой женщиной, прожившей слишком долгую жизнь, но она не стала зацикливаться на этом чувстве.

Лунный свет ласкал её маленькую, сжавшуюся спину. Одетта медленно погрузилась в сон. Шум волн, её единственное утешение, оставался у одинокого изножья кровати до глубокого рассвета.

Всё хорошо. Всё будет хорошо.

Словно нежная колыбельная, приносящая покой.

Команда — RoseFable.

Переводчик — Saimon.