Структура поло-клуба оказалась сложнее, чем ожидала Одетта.

Арочный проход, соединенный со стадионом, открывал вид на сад, окруженный зданиями в форме подковы. Вход и выход располагались в конце соединяющей их дорожки.

Одетта поспешила пройти через сад. Она намеревалась закончить то, что ей нужно было сделать, до того, как Бастиан вернется за оборудованием, которое он оставил, но это обещание было потеряно, как только она спустилась на первый этаж.

Это отличалось от описания.

— Войдите в вестибюль здания и затем идите прямо. Вторая дверь справа в конце.

Расположение туалетной комнаты, о котором сказала ей Элла, определенно было таким же, но прямого пути в это здание не было.

Единственное, что было перед Одеттой, - это развилка дорог, которая тянулась влево и вправо.

Сбитая с толку, Одетта еще раз окинула долгим взглядом свою память. Она спросила, найдется ли здесь место, где можно привести в порядок ее одежду, и Элла фон Кляйн, которая сказала, что знает расположение дамской комнаты, вышла вперед, после чего Одетта внимательно выслушала указания. Как только она убедилась, что ничего не упустила, она могла сделать только один вывод - самодовольная церемония посвящения.

Если подумать, молодые леди расхохотались над незначительным объяснением Эллы. Казалось, что, вероятно, именно это и означало.

Возможно, это была простая шутка, но в любом случае беспокоиться было не о чем.

Приняв непосредственную реальность, Одетта сначала направилась к правой стороне здания. Из-за того, что снова началось головокружение, было трудно двигаться быстро, но двигаться медленно не составляло особого труда.

Проблема заключалась в том, что она не учитывала погодные условия. Затяжной снег, выпавший в прошлые выходные, все еще лежал во многих частях города, но сегодня солнечный свет заливал его, как в начале лета.

— Мне следовало последовать совету горничной и предоставить ей немного больше свободы действий.

Одетта глубоко вздохнула, коснувшись контура корсета, который затруднял ее дыхание.

Именно Одетта потребовала, чтобы нити корсета были затянуты сильнее, чем необходимо. Это было потому, что пристальный взгляд Бастиана, откровенно сканирующий ее тело, напомнил ей о неловком вечернем балу. Опять же, это было решение, которое она приняла - лучше терпеть неудобства, чем проходить через это снова. Ей и в голову не приходило, что она окажется в таком затруднительном положении.

— Вы двое так хорошо смотритесь вместе. Не думаю, что я бы вообще удивилась, если бы услышала, что ты скоро выходишь замуж.

Одетта как раз дошла до конца коридора, когда услышала женский голос, смешанный со смехом.

— Если леди Одетта будет выбрана вашей будущей невестой, по крайней мере, будьте добры сообщить мне об этом заранее. Я думаю, что наша дружба многого стоит. Ты не согласен?

Упоминание ее собственного имени, которое она услышала в совершенно неожиданном месте, схватило Одетту за лодыжку, когда она уже собиралась обернуться.

Послышался смех молодого человека, пока она обдумывала правильный курс действий. Бастиан. Несомненно, это был он.

— Мне не очень нравятся подобные разговоры, графиня. Я думал, ты уже хорошо поняла это, но, видимо, я ошибся.

В отличие от его мягкого голоса, в котором слышался намек на смех, тон Бастиана был очень холодным.

— С точки зрения рассматриваемого вопроса, у нас с леди Одеттой всего лишь деловые отношения, в которых мы сотрудничаем в наших собственных интересах. Это достаточно хороший ответ?

— Ты можешь в этом поклясться?

В голосе женщины, которая переспрашивала, были радость и облегчение, которые невозможно было скрыть.

— Если это клятва Богу, я откажусь. Для меня это не более чем бессмысленная затея.

— Как насчет клятвы во имя всей вашей славы и процветания?

— Ну что ж, Сандрин. Не будет ли это немного чересчур?

Женщина расхохоталась над небрежно брошенной интимной шуткой.

— Мне жаль. Я знаю, что бываю чувствительной, но иногда трудно контролировать свою неуверенность.

— Я понимаю, графиня.

— Я думаю, что завершение бракоразводного процесса займет гораздо больше времени, чем первоначально обещалось. Я бы предпочла отказаться от всего и обрести свою свободу, но, похоже, воля отца иная.

Женщина вздохнула с облегчением.

— Некоторое время назад я получил письмо от своего отца. Он знал о зверствах, совершенных императором против вас, чтобы защитить принцессу. Я думаю, мой отец видит в этом хорошую возможность. Гораздо лучше, если мир увидит, что у тебя тоже есть женщина, чем если ты быстро женишься на разведенной.

— Мои мысли ничем не отличаются от мыслей лорда Лавьера.

— Должно быть, в жилах моего отца и в твоих течет холодная кровь.

Сандрин не была так резка даже в момент неодобрительной критики

Лавьер.

Глаза Одетты дрогнули, когда она стоически повторила это имя.

Рыжеволосая благородная дама, вышедшая замуж в престижную семью в Пелии, ее девичья фамилия была ясна. Сандрин де Лавьер.

Все общество знало, что она проходит через бракоразводный процесс, но было очевидно, что она все еще была замужем за графом Ленартом.

— Не могли бы вы оказать мне одну маленькую услугу, если я нуждаюсь в утешении?

Голос Сандрин, ставший более интимным, доносился сквозь учащенное сердцебиение Одетты.

— Скажите мне, Сандрин.

Бастиан снова рассмеялся. Не желая больше подслушивать, Одетта тихо отвернулась.

“Я хочу, чтобы ты подарил мне свою ночь точно так же, как ты даришь ей свой день”.

Их недозволенный разговор закончился грубыми словами обольщения, которые слетели с ушей Одетты.

Вернувшись в вестибюль главного входа, Одетта прерывисто вздохнула и вытерла холодный пот со лба. И снова, на этот раз она начала спокойными шагами направляться к левой стороне здания. Все, что ей нужно было сделать, это найти дамскую комнату, привести в порядок свой наряд, а затем вернуться к деловым отношениям.

Это было легко.

***

— Я не думаю, что наша дружба настолько незначительна, чтобы быть запятнанной мимолетным желанием, ты так не думаешь?

Ответ Бастиана ничем не отличался от того, что ожидалось. Несмотря на это, Сандрин горько упрекнула себя, снова почувствовав себя смешной из-за своего поражения.

Он был человеком, которого нельзя было привязать к чему-либо. Если и было какое-то утешение, так это то, что все остальные женщины ничем не отличались.

Мужчина, которого можно было заверить, что он никогда не даст обет безбрачия, но он был самым верным из всех когда-либо существовавших в его отношении к похотливым светским дамам. Он был ненавистен и тем более притягателен.

— Да. Дружба. Очень, очень ценная дружба.

Сандрин испустила долгий вздох смирения. Именно в это время подошел Бастиан, который молча наблюдал за происходящим.

Он спокойно поправил украшение на шляпе, в то время как Сандрин, покраснев, как школьница, затаила дыхание. Теперь расстояние между ними составляло всего лишь пядь ладони, но, казалось, только Сандрин осознавала этот факт.

— Сохраняйте достоинство, графиня.

Как только он в последний раз поправил форму корсажа, Бастиан медленно попятился.

— Это выглядит намного лучше.

Бастиан небрежно отпустил абсурдный комплимент, несмотря на укоризненное выражение лица Сандрин.

Сандрин только беспомощно улыбнулась, хотя были ясно видны расчетливые истинные намерения Бастиана, он не собирался держаться, но это не означало, что он был готов отпустить ее.

Она знала, что этот мужчина ловко использует ее в своих интересах, но не возражала против этого. В конце концов, Бастиан Клаусвиц был человеком, который ничего не любил, даже самого себя, за исключением своих безграничных амбиций.

Вежливо поздоровавшись, как будто ничего не случилось, Бастиан отвернулся, оставив Сандрин в тени.

Глядя ему в спину, когда он удалялся, Сандрин невольно протянула руку и коснулась украшения на своей шляпе. Она не испытывала отвращения к тому, что ее щеки снова вспыхнули.

Она снова была благодарна за то, что этот человек был презренным снобом.

То, чего хотела Сандрин, было не просто любовью. Потому что для Бастиана это все равно ничего не значило. Если это так, то она хотела быть тем, в чем он нуждался больше всего, и теперь приближался день осуществления этой мечты.

Как раз в тот момент, когда ее сердце наполнилось удовлетворением от этого факта, Бастиан исчез за углом.

Долгое время после этого Сандрин не могла оторвать руку от шляпы, к которой прикасалась.

***

Прием подходил к концу, когда Одетта вернулась. Судя по растерянному выражению ее лица, она, казалось, совершенно не осознавала, чем закончилось мероприятие.

Бастиан, который ждал женщину, которая исчезла, не сказав ни слова, встал с официальной улыбкой на лице. Поскольку другие игроки уже завершили предварительную церемонию, внимание людей было приковано к ним как к последней оставшейся паре. Она была женщиной с природной способностью привлекать к себе большое внимание в любое время и в любом месте.

— Мне жаль. Здание такое большое, что я на некоторое время заблудилась.

Отдышавшись, Одетта коротко извинилась. Тайная встреча в здании клуба внезапно промелькнула у него в голове, но Бастиану было все равно. Даже если бы Одетта подслушала, проблем бы не возникло.

— Предварительная церемония еще не закончилась, так что все в порядке.

— Предварительная церемония?

— Это традиция, когда дама дарит своему партнеру что-то в знак поддержки. Если дашь мне хотя бы малую вещь, я отплачу тебе победой.

Бастиан взглянул на пару офицеров, стоявших рядом с ним. Увидев, что муж носит на шее кулон своей жены, Одетта с легким вздохом кивнула головой. Казалось, она быстро оценила ситуацию, тем не менее, ответила не сразу.

Бастиан понял причину только после того, как еще раз внимательно осмотрел Одетту.

С одолженными вещами она едва ли была дворянкой. У нее не было ничего, что можно было бы назвать полностью принадлежащим ей, поэтому она не захотела бы это отдавать. Хихиканье толпы, догадавшихся об этом факте, нарушило тишину, воцарившуюся между ними двумя.

— Капитан, я....

Бастиан пошевелился как раз в тот момент, когда сопротивляющаяся Одетта едва приоткрыла губы.

Сделав гигантский шаг вперед и подойдя к Одетте сзади, Бастиан без колебаний развязал ее шиньон.

Розовая лента с едва уловимым блеском была прохладной и гладкой, как затылок женщины, когда он слегка коснулся ее кончиками пальцев.

Держа ленту в руках, Бастиан вернулся и снова встал перед Одеттой. Ее распущенные длинные волосы мягко колыхались на весеннем ветерке. Это была гораздо более привлекательная фигура, чем когда она была чрезмерно опрятной.

— Я буду беречь это.

Бастиан оставил формальное приветствие и обернулся.

Он только имитировал рыцарство, играя в мяч верхом на лошади.

Он думал, что это нелепое шоу, и никогда не следил за ним, но в этом году за ним наблюдало много глаз. Если ему было бы выгодно быть умеренно формальным, то не было причин, по которым он не мог бы этого сделать.

Сидя верхом на своем коне, Бастиан крепко привязал поддельный жетон возлюбленной к рукояти своей трости. На конце ленты были изящно вышиты инициалы Одетты, украшенные мелкими цветочными узорами.