— Не говорите глупостей, принесите мне деньги!

Владелец продуктового магазина встал перед прилавком и закричал. Каким же ужасным был запах из его рта, который разносился по воздуху с каждым его вздохом. Это было отвратительно.

сделал шаг назад, герцог Диссен нахмурился. В этом районе, похожем на нищенский, ситуация, когда приходится иметь дело с новоиспеченным торговцем и в то же время быть дружелюбным, была ужасной, но больше он ничего не мог поделать.

После того рокового дня, когда он связался с незадачливыми офицерами военно-морского флота, стало трудно даже войти в игорный дом в глухом переулке.

Единственной оставшейся надеждой были игорные столы на окраине "непритязательных ублюдков".

Он должен был суметь собрать достаточно денег, чтобы купить приличный съемный дом.

— Пожалуйста, позвольте мне войти в это место еще раз. Потом я поделюсь с вами частью выигрыша.

— Боже мой. Вас грабят, пока вы не остаетесь без единой монеты, и тем не менее у вас все еще есть очень амбициозная мечта, касавшаяся ваших долгов.

Когда владелец магазина засмеялся, обнажив желтые зубы, группа людей, жевавших сигареты, начали присоединяться к нему один за другим.

— Не здесь. Идите повидайтесь с вашей дочерью. Я слышал, что у нее появился парень. Возможно, вам удастся раздобыть немного карманных денег.

Владелец парикмахерской предложил абсурдную альтернативу.

— У Одетты есть парень? Вы все заблуждаетесь. — Сказал герцог Диссен.

— Вы даже не знаете, что ваша дочь занимается проституцией. Какой же вы жалкий ублюдок.

— Оскорбите мою дочь еще раз, и вы пожалеете!

— В таком случае, с какого же дня она стала наряжаться и уходить по ночам?

— Не так давно я собственными глазами видел, как посреди ночи из сверкающего экипажа выехала группа людей. Я не уверен, но он был похож на богатого человека.

— Послушайте, Нищий герцог. Если вы хотите присоединиться к следующей игре, почему бы вам не привести свою дочь? Они сделают вам скидку.

На их лицах засияли зловещие улыбки, когда они обменялись шутками с грязными намеками.

Герцог Диссен, тяжело дышав с раскрасневшимся лицом, разгневался и пнул деревянный сундук, сложенный рядом с дверным проемом. Звон разбитых стеклянных бутылок перекликался с криками удивленных мужчин.

— Вы, грязная компания! Как вы смеете преследовать чью-то дочь!

Герцог Диссен опрокинул все оставшиеся сундуки и покинул продуктовый магазин.

Если бы только из этой шахты вышла золотая жила, он бы уже вернул себе эту территорию.

Если бы это было так, его жена не умерла бы и не навлекла бы на себя гнев императора.

Герцог Диссен заскрежетал зубами и проклял самозванца, продавшего оловянный рудник. Однако еще больше его разозлили хладнокровные члены императорской семьи.

Глубоко разочарованный дочерью за предательство империи, предыдущий император официально изгнал ей, а затем лишил титула принцессы. Это было решение, которое казалось смертным приговором, поскольку он пытался восстановить семью, став зятем императора.

Они уехали в чужую страну, спасаясь от гнева, и смогли вернуться на родину только после смерти предыдущего императора. Потому, что новый император простил свою сестру. Хотя реставрация, о которой отчаянно мечтал герцог, не осуществилась, император все же был достаточно добр, чтобы предоставить семье дом для проживания и деньги на поселение.

Зелёный потрясенная фактом, что она потеряла все деньги, упала в обморок и скончалась в мучениях. Это был не более чем досадный несчастный случай, но император обвинил герцога в смерти своей сестры. Он был таким же бессердечным, как и его отец.

И все же с Одеттой когда-нибудь все может измениться.

Герцог Диссенский снова преисполнился надежды, подняв воротник своего плаща. В этот момент, заглянув за угол, он увидел Одетту.

Одетта, аккуратно одетая, вышла из подъезда здания, где располагался арендованный дом. Герцог Диссенский, передумавший звать свою дочь, поспешно спрятался за узким зданием.

Если подумать, в последнее время вылазки Одетты в последнее время участились. Казалось, с ней произошло нечто хорошее, что он раньше никогда не видел. Это была очень подозрительная перемена.

Когда он подумал об этом, его охватило нехорошее предчувствие. Ни за что на свете этот ребенок…

Изо всех сил пытаясь отрицать реальность, Одетта подошла ближе.

Герцог Диссен стоял у стены, повернувшись к нему спиной. К счастью, Одетта не смотрела в сторону этого переулка. Ее местом встречи являлся мост находившийся за рекой Пратер. Это был угол улицы, ведущей к деловому району в центре города.

После недолгого раздумья герцог Диссен начал следить за своей дочерью бесшумно, словно тень.

— Спасибо, что пригласили меня, графиня.

Одетта сначала проявила свою учтивость, вежливо поздоровавшись.

Графиня Трирская, поставив стакан с водой, изучала Одетту проницательным взглядом. Одетта была одета как скучная гувернантка, но даже так ей удавалось выглядеть прекрасно. Это было лучше, чем выглядеть тщеславной. Мужчин, как правило, привлекали хорошенькие девушки.

— Я справилась?

После продолжительного молчания Одетта заговорила первой. Ее лицо было таким же невыразительным, как всегда, но в нежных губах, чувствовался озорной тон.

— Ты едва избежала суматохи.

Графиня Трирская слегка улыбнулась и указала на место напротив себя за столом. Сидя на стуле, который подвинул официант, движения Одетты были так изящны, что могло заставить забыть о ее плачевном положении.

Некогда блестящее прошлое ее родителей. Она была ребенком, который, казалось, являлся напоминанием о тех славных днях.

Капризная весенняя погода, невралгия и разочаровывающее оперное представление в прошлые выходные.

Аперитив был подан в разгар ничем не примечательной светской беседы.

Графиня Трирская, которая отпустила официанта, так и не взявшего у нее заказа, краем глаза посмотрела в сторону прохода ресторана. Толпа хорошо одетых гостей входила и выходила, но она пока не могла их разглядеть.

— Что случилось с той декоративной расческой?

Удивительно, но Одетта первой упомянула о событиях той ночи.

Графиня Трирская, естественно, обратила свой взор на Одетту. Когда она увидела серьезную озабоченность на ее лице, безучастно рассмеялась.

— Даже после такого оскорбления, ты все равно беспокоишься о сломанной безделушке.

— Я чувствовала себя неловко, из-за того, что не взяла ответственность за товары, которые вы мне одолжили.

— Я не очень люблю скользкие слова доброй воли, моя дорогая.

— Если графиня пожелает, я возмещу это.

— Ты? Какими средствами?

Спросила графиня Трирская с холодной усмешкой на лице. Хитрая ложь или излишняя уверенность. В любом случае, это одинаково разочаровывало.

— Я собираюсь рассказать об этом Его Величеству императору. — сказала Одетта.

Услышав этот возмутительный ответ, она осознала, что, дитя, в конце концов, ничем не отличается от ее отца.

— Вы собираетесь взыскать с отца деньги за украшения, которые разбила его дочь? (*Изабель сломала расческу)

— Да. Потому что это определенно была вина принцессы.

— Думаешь, он тебя послушает?

— Даже если я ему безразлична, я думаю, он поступит справедливо по отношению к графине, великой старейшине императорской семьи.

Одетта поставила бокал и аккуратно сложила руки на коленях. Графиня Трирская, наблюдавшая за ее решительным видом, как будто она действительно решила взыскать долг с императора, не смогла сдержать громких смех.

— Верно. Это неприятно, когда император Империи не может должным образом исправить одну из ошибок своей дочери. Как только я получу от ювелира оценку стоимости ремонта, я отправлю счет непосредственно в Императорский дворец.

— Они могут это починить?

— Да. Все благодаря твоей тщательной коллекции разбитых осколков.

— Я так рада, графиня.

Одетта наконец улыбнулась с облегчением. Мягко изогнутые уголки ее глаз и румяные щеки с ямочками выглядели свежо.

Перед Бастианом, которому по идее нужно было понравиться, она ничем не отличалась от деревянного камня, но улыбалась как дурочка и то, только из-за расчётчики.

Графиня была совершенно выбита из колеи, но предпочла не показывать этого. В конце концов, если бы у Одетты не было навыков, чтобы сыграть заколдованную женщину, ей лучше было бы не изображать надменного лебедя. Возможно, это была бы гораздо лучшая стратегия, чтобы справиться с этим человеком.

— Изабель отправили в летний императорский дворец. Теперь, когда она была заключена там в "тюрьму", она больше не сможет вставать на пути между вами с капитаном Клаусвицем.

Графиня Трирская легкомысленно передала новость о принцессе, как будто в этом не было ничего особенного.

Вместо того чтобы ответить легким кивком головы, Одетта перевела взгляд на окно, выходившее на бульвар. После нескольких солнечных весенних дней прошлой ночью погода начала быстро охлаждаться. Из-за густых облаков пасмурные улицы выглядели унылыми, как будто снова наступила зима.

Один автомобиль с золотыми колесами въехал на улицу как раз в тот момент, когда Одетта закончила приводить в порядок свои мысли. Он остановился перед зданием, предположительно, это был посетитель ресторана.

Оторвав взгляд от бессмысленного пейзажа, Одетта снова повернулась к столу. Когда она подумала, что этот момент тоже был частью поставленной перед ней задачи, она смогла избавиться от бессмысленных эмоций.

Ей бы не было больно, если бы она не отдала свое сердце.

Это был урок, похожий на подарок от израненной жизни. Это позволяло Одетте беречь свое сердце вопреки всему. Бунт, устроенный принцессой в ночь бала, ничем не отличался. Это было явно постыдно и огорчительно, но Одетту это не задело.

Надлежащая вежливость и внешний вид.

Одетта дважды проверила единственное оружие, которое у нее было, - перочинный нож, который она упаковала перед выходом.

После того как она вела себя как примерная гостья, приглашенная на ужин, вскоре она уходила, и на этом все заканчивалось. Было бы глупо поддаваться эмоциональному опьянению сильнее, чем это необходимо.

— Я уже проголодалась.

Графиня Трирская еще раз посмотрела вдоль прохода и взглядом подозвала официанта. Именно в этот момент к следующему пустому столику подошел посетитель.

Одетта, которая нечаянно перевела туда взгляд, издала негромкое восклицание. Офицер, который только что сидел по диагонали напротив Одетты, приподнял бровь примерно в то же время, что и она.

— О боже мой! Какое совпадение, графиня Трирская.

Глаза пожилого джентльмена, сидевшего напротив офицера, расширились. Это был адмирал Демель, еще одна сваха, получившая приказ от императора.

— Я не ожидала увидеть здесь лорда Демеля.

У графини Трирской, которая просматривала меню, тоже было удивленное выражение лица, как и у адмирала.

— Раз уж так случилось, что это место рядом с вами, почему бы нам не поужинать всем вместе? Мы как раз собирались сделать заказ.

— Если дамы согласятся, для нас это будет большим удовольствием. Ты тоже так думаешь?

Адмирал Демель посмотрел на молодого офицера, сидевшего напротив него, с дружелюбной улыбкой на лице.

— Конечно.

Бастиан дал ответ, который был ему навязан. Теперь, казалось, все, что оставалось для завершения этого сценария, - это последняя строка, строка, данная Одетте.

— Ты не против этого, Одетта?

Графиня Трирская повернула голову и неторопливо задала вопрос.

Одетта подняла растерянные глаза и посмотрела на молодого офицера за соседним столиком. Эта ситуация, должно быть, была абсурдной, но, тем не менее, у Бастиана была приятная улыбка. Человек, который сказал, что будет следовать приказам императора, казалось, был готов участвовать в этой очевидной постановке.

— .....Да, графиня.

Одетта заплатила за вкусный обед ответом, которого все ждали. Тепло и тщательная забота морщинистой руки, которая подхватила ее, когда она, пошатываясь, поднялась на ноги. Воспоминание о тепле и мягкости ее глаз осталось таким стертым.

Одетта очень хорошо знала, что это предложение руки и сердца никогда не навредит ей.

Ведь она никогда и никому не отдала бы свое сердце.