Это была Одетта.

Франц узнал её с первого взгляда.

Одетта словно плыла по выставочному залу, залитому белым летним светом. Хозяин галереи с сияющей улыбкой следовал за ней, как тень.

Пока Франц колебался, не решаясь подойти, Одетта остановилась перед пейзажем, висевшим в центре зала. Картина была вполне сносной, но ничем особенным не выделялась. К сожалению, похоже, она не обладала должным эстетическим чутьём.

— Превосходный выбор! Со временем эта работа только вырастет в цене, — методично заметил галерист, и Одетта поддалась на его лесть, сделав ошибочный выбор.

Франц вздохнул, проглатывая разочарование, разлившееся подобно острой боли. Знакомое чувство отвращения, которое он испытывал, общаясь с невежественной невестой, накрыло его в тот момент, когда Одетта повернулась и направилась в угол, куда не падал свет. Там висела картина, купленная неохотно из-за личного знакомства с художником и оставленная без внимания, так как ее сочли бесперспективной для продажи. Именно эту работу Франц отметил для себя.

— Могу ли я приобрести и эту картину тоже? — решилась Одетта без долгих раздумий.

— Она ещё не продана, но есть клиент, который заинтересован в её покупке… — растерянный галерист вздрогнул и обернулся. Взгляд Одетты естественно последовал за ним и упал на Франца.

— Кстати говоря, вы ведь родственники! — воскликнул галерист, запоздало вспомнив об их связи.

Франц невольно затаил дыхание и выпрямился. Одетта вскоре узнала его.

— Здравствуйте, Франц. Давно не виделись, — Одетта первой поздоровалась со светской улыбкой. 

Напряжённый Франц сглотнул и вышел из тени. Яркий свет ударил в глаза, заставив его невольно прищуриться.

— Могу я спросить… причину? — после долгого молчания заговорил Франц, пристально глядя на Одетту.

Пока Одетта, не понявшая смысла внезапного вопроса, размышляла, он подошёл на шаг ближе. Из-за того, что он похудел, его черты казались ещё более нервными и резкими.

— Я имею в виду, причину, по которой вы выбрали эту картину, — требовательно пояснил Франц, поправляя очки кончиками пальцев. Его лицо не выражало никакого интереса к недоумевающим взглядам окружающих.

— Потому что это красивая работа, — Одетта сгладила неловкую ситуацию простым ответом. Но Франц, похоже, не собирался отступать.

— Обычно её критикуют, говоря, что это всего лишь разбрызганные краски, созданные без знания основ искусства. Поэтому этот художник до сих пор не может выбраться из безвестности.

— С традиционной точки зрения, возможно, и так, но я считаю, что у каждого своё понимание красоты.

— Тогда что именно вам понравилось? — в мрачных серых глазах Франца зажёгся интерес.

— Мне кажется, эта работа словно во сне уловила поток света и движение воздуха. Особенно мне нравятся цвета, передающие время наступления сумерек. Выражение и тема не до конца ясны, но ведь сны прекрасны именно своей расплывчатостью. Не так ли, господин Линзер? — Одетта обратилась за поддержкой к галеристу. К счастью, он быстро кивнул в знак согласия.

— Разумеется. Именно это и делает эту работу особенно притягательной. Мой друг разделяет ваше мнение, так что не беспокойтесь, госпожа Клаусвиц.

— Вы, должно быть, очень близки, — заметила Одетта.

— В художественных кругах Лутца нет никого, кто не знал бы имени Франца Клаусвица. Он известный коллекционер. Глубоко разбирается в искусстве и в таких разговорах он становится весьма напористым, разумеется, не имея дурных намерений…

— Купите эту картину, — внезапно вмешался Франц, не дав галеристу договорить.

— Послушай, Франц, — галерист бросил на него острый взгляд, явно недовольный рекомендацией дешёвой работы, но Франц не обратил внимания. 

Его взгляд, устремлённый только на Одетту, горел той же страстью, что появлялась, когда он находил скрытый шедевр.

— Настанет день, когда одна эта картина будет стоить больше, чем все остальные полотна в этом зале вместе взятые. Так что доверьтесь своему взгляду, Одетта.

— Но разве вы не решили купить её раньше меня?

— Ничего страшного. Я с радостью могу уступить её тому, кто осознаёт её ценность.

Франц осторожно подошёл ближе к Одетте. На его бледных щеках с выступающими скулами заиграл необычный румянец.

Шок и разочарование от внезапной новости о браке, мучительное чувство поражения, которое впивалось в его сердце всякий раз при мысли о том, что Бастиан осквернил эту женщину, – всё это в одно мгновение исчезло, как тающий снег.

Этот пошлый зверь надругался лишь над пустой оболочкой её тела. Он был не способен на духовную связь с этой женщиной. А значит, Одетта всё ещё оставалась благородной и чистой, и этот факт наполнял Франца ликованием.

— Взамен, не уделите ли вы мне время за чашкой чая? Я хотел бы помочь вам с выбором картин. 

Во Франце поднялась невиданная прежде смелость.

Сердце бешено колотилось, готовое вырваться из груди, и этот стук отдавался во всём теле. Это было опьяняющее, невероятно опьяняющее ощущение жизни.

*.·:·.✧.·:·.*

Первым в глаза бросился жёлтый автомобиль.

Привлечённый знакомым цветом и формой, Бастиан перевёл взгляд и увидел неожиданное лицо. Его жена, Одетта. Женщина, которой не должно было здесь быть, но сомнений в том, что это она, не оставалось.

Бастиан остановился у большого окна в холле вестибюля и стал наблюдать. Одетта вышла из здания, стоящего по диагонали от клуба. Их разделяла широкая дорога, но Бастиан без труда узнал жену. Мужчина рядом с ней, к его удивлению, был Францем.

Морщинка на лбу Бастиана становилась всё глубже, пока те двое довольно интимно и нежно беседовали. В основном говорил Франц, а Одетта слушала с улыбкой. Это выражение лица сильно отличалось от той вымученной улыбки, которую она иногда изображала.

«Кажется, там была картинная галерея?»

Место, мимо которого он проходил каждый день, но на которое никогда не обращал внимания. Должно быть, оно было святилищем для помешанного на искусстве Франца. И, возможно, для Одетты тоже.

Перед его глазами всплыл тихий день, когда подал лёгкий весенний снег.

Одетта, сверкая глазами, усердно обходила выставочный зал. Глубокая привязанность к красивым, но бесполезным вещам. Теперь, подумав, Бастиан понял, что в этом она была похожа на Франца.

Бастиан отбросил воспоминание о том дне, когда он считал тени снежинок на лице женщины, поглощённой только картинами, и без колебаний вышел из клуба.

Почему она здесь, встречается с Францем без разрешения?

Его решение спросить об этом напрямую у Одетты изменилось в тот момент, когда он ступил на последнюю ступеньку.

Франц окликнул Одетту, которая уже собиралась уходить, и протянул ей что-то похожее на сложенную записку. Одетта немного помедлила, но в итоге приняла её. Её лица не было видно, так как она стояла спиной, но выражение лица Франца, стоявшего напротив, Бастиан разглядел отчётливо. Жалкое зрелище – он извивался, как собачонка, которая не может усидеть на месте от нетерпения. Если бы его мать это увидела, она бы слегла на несколько дней.

Машина с Францем первой отъехала от галереи, и Одетта тоже направилась к ожидавшему её жёлтому кабриолету. Но в машину она не села.

Бастиан молча наблюдал за женщиной, чьё поведение становилось всё более странным.

Одетта дала короткое указание шофёру и одна пошла по улице, залитой серебристым солнечным светом. Подол её платья цвета морской волны колыхался в такт лёгким шагам. Женские наряды его совершенно не интересовали, но тем не менее Бастиан узнал это платье. Именно его Одетта выбрала для ужина с офицерами.

Бастиан неверяще усмехнулся. Ему показалось, будто он мельком увидел тайную жизнь своей жены, которую считал тихой и послушной.

Бастиан поднял манжету рубашки, проверяя время. Важная работа была закончена, но оставалась вечерняя встреча – сбор членов Поло-клуба.

Когда Бастиан, поправив одежду, поднял голову, Одетта как раз сворачивала за угол. Улица, где только что исчез след женщины, была теперь просто мирной и безмятежной.

Бастиан смело шагнул вперёд, в ослепительный летний полдень.

*.·:·.✧.·:·.*

Солнце пекло, но в тени было не так уж жарко.

Одетта, раскрыв зонтик, неспешно разглядывала витрины на оживленной улице, а затем направилась в книжный магазин. Золотистые пылинки, пахнущие бумагой и чернилами, тихо парили между посетителями, читающими книги.

Купив тщательно выбранную книгу, Одетта поспешила к месту, которое присмотрела заранее. Кафе под открытым небом на улице, на которой она когда-то доставляла кружева. Место, у входа которого она много раз колебалась, но в итоге всегда уходила прочь.

— Вы кого-то ждёте? — тихо подошел официант с вопросом.

— Нет. Я одна.

— Сюда, пожалуйста, — официант любезно улыбнулся и проводил Одетту к столику на террасе. 

Отсюда открывался превосходный вид.

Внимательно изучив меню, Одетта заказала кофе с обильными сливками и пеной и кусочек шоколадного торта. Но, стоило ей открыть только что вынутую из сумки книгу, как раздался звук стука по столу.

— Добрый день, прекрасная леди, — послышался голос со слишком очевидным намерением.

Одетта перевернула страницу, давая понять, что не настроена на беседу, но мужчина продолжал стоять у стола.

— Могу я присоединиться к вам?

— Простите, но это место моего мужа, — ловко солгала Одетта.

Это был самый простой и быстрый способ отвадить таких настойчивых ухажёров, но на этот раз противник, похоже, не собирался легко отступать.

— А. Понятно, — нагло ответил мужчина и небрежно занял стул напротив. 

Одетта, закрыв книгу, с раздражением вздохнула и подняла взгляд.

— Ах… — она невольно ахнула, встретившись глазами с незваным гостем.

Мужчина, глядящий на неё с насмешливой улыбкой, был Бастианом Клаусвицом, мужом Одетты.

Команда — RoseFable.

Переводчик — Saimon.