Выбравшись из городского шума и суеты, дорога устремилась вдоль пролива.

Бастиан нажал на педаль газа, увеличив скорость. Под лучами послеполуденного солнца весь мир светился золотом. Кремовый автомобиль без крыши и Бастиан одетый во фрак тоже были светились ярким светом.

Арденны, прибрежный город недалеко от столицы, был курортной зоной, где были сосредоточены летние виллы императорских и аристократических семей. Однако в последние годы особняки новых капиталистов строились один за другим, нарушая порядок старой эпохи. Это произошло благодаря покупке поместий разорившихся дворян, потому что они не могли запрыгнуть на подножку распространяющегося капитализма. одними из этих людей были и Клаузицы.

В момент, когда небо на западе начало розоветь, Бастиан въехал в поместье семьи Клаузиц.

Северная земля с великолепными видами, называемая жемчужиной Арденн, первоначально принадлежала знатной семье с долгой историей. Это была престижная семья, которая могла похвастаться столетней историей и традициями, но конец был плачевным. Именно отец Бастиана, Джефф Клаузиц, которого прозвали железнодорожным королем Берга, выкупил земли, которые они больше не могли себе позволить.

Бастиан спокойно размышлял о человеке, с которым ему вскоре предстоит встретиться. Прошло два месяца с тех пор, как они в последний раз виделись на церемонии награждения.

— О боже, Бастиан!!

Когда машина остановилась у входа в особняк, раздался пронзительный крик. Это была его тетя, Мария Гросс, вышедшая из экипажа, прибывшего ранее.

— Только не говори мне, что ты сам притащил сюда эту груду железа.

— Как видишь.

Бастиан ухмыльнулся и вышел из машины. Взглянув на него, слуга подошел занялся машиной.

Коротко поздоровавшись, Бастиан проводил свою потрясенную тетю вверх по лестнице. Войдя в мраморный зал в вестибюле особняка, слуги, выстроившиеся по обе стороны прохода, дружно опустили головы. На этот раз Бастиан проявил надлежащие манеры, слегка помолчав и улыбнувшись.

— Я не понимаю, зачем ты делаешь, что возненавидел бы твой отец.

Когда она отошла от слуг, ворчание его тети, прервавшееся на некоторое время, возобновилось.

— Не знаю. Может быть, он пожалеет своего сына, который не может позволить себе водителя.

Вечерний солнечный свет, проникавший через окно лестничной площадки, освещал Бастиана, который лучезарно улыбался.

Мария Гросс с удивлением посмотрела на своего племянника.

Его аккуратно причесанные волосы и белоснежный галстук-бабочка подчеркивали особую привлекательность Клаузцев. Его черты лица, а также впечатляющий рост и телосложение, общая аура - все, за исключением белокурых волос, которые он унаследовал от матери, было точной копией отца.

Собственный отец Бастиана отверг его, из-за слишком сильного сходства с ним. Это очень иронично.

— Если и есть кто-то, кто больше заинтересован в твоем капитале, чем ты сам, то это Джефф Клаузиц.

Мария Гросс пыталась задеть Бастиана своими саркастическими шутками.

Ходили слухи, что он унаследовал значительное состояние от семьи своей матери, семьи Иллис, но Бастиан редко кому рассказывал об этом. Он поступал так даже с теми, кто находился с ним в одной лодке.

— Не думаю, что это можно назвать состоянием. Это просто старый дом и трастовый фонд.

Бастиан, который безучастно наблюдал за ней, скромно улыбнулся. Представление было правдоподобным, и если бы она не знала Иллис как следует, она бы повелась.

— Если не хочешь преждевременно раскрывать свои карты, то я буду уважать твое желание. Вместо этого держи хватку. Ты лучше, чем кто-либо другой, знаешь, почему твой дед передал эфис в твои руки.

Мария Гросс понизила голос до шепота. И у Бастиана снова появился вид, который не указывал на его истинные намерения.

— Я слышала, что сегодня на вечеринке будет объявлено о помолвке Франца.

Придя к выводу, что она не получила того, чего хотела, Мария Гросс ловко сменила тему разговора. Как будто он уже предсказал это, Бастиан не показал особых эмоций.

— А он знает, что она дочь графа Клейна? — спросил я.

— Да.

— Тогда вы очень хорошо знаете, что мой отец у него на слуху.

Мария Гросс неодобрительно посмотрела на нескольких оставшихся ступенек.

Общеизвестным фактом было то, что даже собаки в особняке знали, что Джефф Клаузиц назначил наследником своего второго сына Франца. Вполне естественно, что он благоволил сына матери-аристократки, которая была одержима повышением своего статуса. Счастье Джеффа Клаузица, должно быть, достигло апогея, поскольку его драгоценный сын был помолвлен с дочерью высокопоставленного дворянина.

— Ты тоже поторопись жениться на девушке, которая станет твоими крыльями. Это так просто, нужно лишь выбрать одну из девушек, готовых броситься тебе на шею.

— Да. Буду иметь в виду.

— Это достаточно правдоподобный ответ.

Мария Гросс тихо вздохнула и положила руку на плечо своего племянника.

— Я заранее скажу тебе, Бастиан, что тебе никогда не следует даже смотреть на принцессу Изабель. Она та, кто может превратить твою жизнь в ад.

Это был серьезный совет, но Бастиан рассмеялся, как будто услышал безобидную шутку. — Все не так просто. Даже если у меня не будет чувств к принцессе, император будет думать по-другому.

Мария Гросс с озабоченным лицом поднималась по последним ступенькам.

Все в обществе знали, что первая императрица Берга, последовавшая за императором в Военно-морскую академию, влюбилась в Бастиана Клаузица, который был выбран лучшим студентом года.

Хотя она думала, что это закончится как некогда невинная любовь, принцесса все еще цеплялась за эмоции того времени.

— Разве не сестра императора, которая была ослеплена незрелой любовью, разрушила свою жизнь? Ему было бы трудно принять рациональное решение, если бы он думал, что его дочь может закончить также как принцесса Елены.

Несчастная принцесса Елена.

Воспоминания о ней, вызванные именем, слетевшим с уст его тети, промелькнули в голове Бастиана. Если подумать, даже нищий герцог за игорным столом упоминал это имя.

Он сказал, что был мужем принцессы Елены?

История принцессы, сбежавшей со своим возлюбленным, в которого она была тайно влюблена, незадолго до своей помолвки с наследным принцем Робитой, была стандартным материалом для дрянных романов и пьес.

Благодаря этому это имя также было известно среди мошенников, которые выдавали себя за ее тайного любовника.

— Бастиан?

Мария Гросс, резко остановившаяся, тихо окликнула его по имени. Только тогда Бастиан наконец осознал, что он долгое время был в раздумьях.

— Беспокоиться не о чем.

Лицо Бастиана было высокомерно-бесстрастным, когда он убежденно ответил: Брак в этом мире был лучшей возможностью для бизнеса из всех возможных. Он никогда не забывал болезненный урок, который преподал ему отец, заключив два брака, каждый из которых имел разные преимущества.

Если ему все равно придется продавать себя, Бастиан был полон решимости получить максимальную прибыль. Ради этого он мог бы провести снобистские расчеты и пересмотреть свое мнение. Незрелая принцесса уже давно была вычеркнута из этой книги.

Мария Гросс снова зашагала с довольным выражением лица. Пройдя по длинному коридору, они вскоре оказались перед гостиной. Преувеличенный смех гостей, которые уже прибыли, доносился вместе со приятной мелодией камерной музыки. Бастиан переступил порог комнаты с хитрой улыбкой на лице.

Казалось, лучше проигнорировать новость о помолвке, которая должна была быть объявлена сегодня вечером. Ради чести Клаузицев, которой очень сильно дорожил его отец.

***

— Как насчет того, чтобы заколотить эту дверь доской?

Тира, которая смотрела на дверь спальни своего отца, выдвинула дикое предположение.

Одетта на мгновение перестала работать и медленно подняла голову, чтобы посмотреть на сестру. Наполовину законченная кружевная вуаль была изысканной и красивой, что плохо сочеталось с этим обшарпанным арендованным домом.

— Ну заколотишь ты дверь, а что потом?

— Ты знаешь что. Честно говоря, мне все равно, что произойдет, если отца, запрут в этой комнате. Нет, я бы предпочла, чтобы все случилось именно так.

— Тира.

— Я долго терпела, что он пил каждый день и влезал в карточные долги. Все в порядке. Я уже к этому привыкла. Но я никогда не прощу ему того, что он сделал с тобой, сестра.

Глаза Тиры наполнились слезами, когда она закричала от негодования.

С тихим вздохом Одетта поднялась со своего места и подошла к сестре. Когда она обняла ее за плечи, Тира печально вскрикнула, как будто ждала ее.

Она хотела сохранить это в секрете от Тиры, но ее отец все испортил. Казалось, какое-то время он молчал, но это было потому, что он снова был пьян.

Когда ее отец рассказал о кошмарной ночи прямо перед Тирой, терпение Одетты иссякло, и она пришла в ярость. Это были неубедительные отговорки и софистика, вытекающие из его самодовольства.

Тем не менее, в конце концов он выбраться из этой ситации.

В тот момент, когда Одетта столкнулась лицом к лицу со своим отцом, который с гордостью произнес такие бесстыдные слова, Одетта потеряла последнюю надежду.

Причина, по которой Одетта смогла выжить, заключалась исключительно в мужчине, который утверждал, что выиграл это вульгарное азартное пари. Офицер сдержал свое обещание, и Одетту выпустили оттуда только после того, как унизили до такой степени, что она подняла вуаль и показала свое лицо. Вся помощь отца заключалась лишь в том, что он лил безответственные слезы.

Тира, которая через некоторое время перестала плакать, подняла свое мокрое лицо и посмотрела на Одетту. «Можем ли мы рассказать об этом Его Величеству императору?»

— Давай попросим его спасти сестру, пока отец не натворил чего-то подобного. Может быть, он прислушается к такой прозьбе. Все-таки сестра племянница его величества.

— Это исключено.

Одетта решительно покачала головой и обхватила лицо Тиры.

В требовательном голосе Одетты слышалось необычное волнение. Она знала, что была не более чем дочерью жука, который разрушил жизнь сестры императора.

— Послушай меня. Ни за что, Тира. Ни за что.

Он также сказал, что выплата пенсий императорской семье была последней любезностью по отношению к роду, оставленному принцессой. Если грехи ее отца, опозорившие императорскую семью, станут известны, они могут потерять даже это.

— Подойди и умойся. Давай.

Снова взглянув на плачущее лицо Тиры, Одетта приняла импульсивное решение. Ей казалось, что оставаться в этом доме было бы хуже, чем забивать гвозди в дверь ее отца. Одетта не хотела, чтобы их с Тирой жизни рухнули в такую пропасть.

— Давай поедем в город. Прогуляемся и поужинаем.

— Так внезапно?

Глаза Тиры расширились в замешательстве.

— А что? Тебе это не нравится?

— Нет. Не дело не в этом. У нас ведь совсем нет денег...

— Есть.

Одетта спокойно оборвала фразу Тиры. Казалось, она не собиралась добавлять никаких дальнейших объяснений, просто взглянув в ее решительный взгляд.

Тира, разрываясь между спальней, где спал ее пьяный отец, и лицом Одетты, в конце концов решила поспешно убежать в ванную. Звук этих громких шагов рассеял отчаяние и печаль, которые скопились в доме.

Пока Тира стирала следы своих слез, Одетта тоже приготовилась к выходу. На ней были шляпа и перчатки, а также деньги на непредвиденный случай, которые она скопила от продажи своих кружев. Она также не забыла положить в сумочку маленький перочинный ножик.

— Как ты, сестра? В порядке?

Тира, закончившая свои приготовления, стояла перед Одеттой со слегка взволнованным видом.

Одетта, внимательно разглядывая наряд своей сестры, расправила складки на ее юбке и форму воротничка. Она, которая в последний раз слегка прикоснулась к своим волосам, кивнула, и Тира, наконец, улыбнулась с облегчением. Казалось, словно, она внезапно помолодела.

Одетта взяла сестру за руку и вышла из старого дома, находившегося у реки.

Мягкий звук шагов, словно танцуя, проносился по тропинке в прозрачных пурпурных сумерках.