— Это контракт, в котором изложены вопросы, о которых мы говорили. Пожалуйста, ознакомьтесь.

Бастиан завершил свою вступительную речь, передав папку с документами. Объяснить текущую ситуацию было несложно, учитывая, что они уже делили тяготы, связанные с защитой капризной принцессы.

Император издал указ о браке, и ему нужна жена на два года. Компенсация будет щедрой. Я считаю, что вы подходите для этой роли. Если вы согласны, свадьба состоится в конце следующего месяца.

В сущности, всё было предельно просто. Эта женщина была не глупа и должна была понять его без труда.

Если только у неё хватит сил это сделать.

— Я могу объяснить ещё раз, если необходимо.

Сдержанный голос Бастиана разрушил стену молчания между ними. Одетта, которая все это время рассеянно смотрела на папку, наконец подняла голову.

Ему было не слишком приятно терять время таким образом, но Бастиан не торопил её. Учитывая обстоятельства, в которых находилась женщина, ожидать от неё разумного поведения или достоинства было бы наивно.

— Значит... вы делаете мне предложение?

Проморгавшись и пытаясь осознать происходящее, Одетта наконец заговорила.

— Можно сказать и так, но в данном случае слово “контракт” более уместно. В некотором роде я предлагаю вам хорошо оплачиваемую работу.

— Понятно. Значит, вы внезапно посещаете больницу, где лежит мой отец, чтобы предложить мне работу. Это новый вид благотворительности? Очень мило с вашей стороны, капитан.

Сухой, саркастический смех сорвался с губ Одетты. Единственная причина, по которой она ещё не ушла, оставив этого безумца одного, заключалась лишь в том, что она не была уверена, что сможет удержаться на ногах.

Когда чувство нереальности происходящего начало рассеиваться, Одетта наконец смогла ясно взглянуть на мужчину перед собой.

Бастиан Клаусвиц только что сказал ей, что хочет купить жену на два года. Поддельную жену, которая станет частью сделки с императором и которую можно будет легко выбросить после её завершения.

Не в силах справиться с головокружением, Одетта пошатнулась и опустилась на скамейку. Пока она пыталась успокоить дыхание, Бастиан подошёл ближе и протянул документы с ещё большей настойчивостью.

— Я понимаю, что сейчас вы в сложном эмоциональном состоянии. Но вам будет полезно попробовать рассуждать здраво.

— Вы хотите сказать, что делаете мне одолжение?

— Рад видеть, что вы сохранили хотя бы минимальную способность к рассуждению.

Бастиан наклонился и положил контракт на колени Одетты.

— Свадьба состоится в назначенный Императором день. Я уже выбрал нескольких подходящих кандидаток, и надеюсь сегодня же принять решение о невесте. Я пришёл сюда в первую очередь, потому что леди Одетта — мой предпочтительный выбор, но это не значит, что альтернатив нет.

Его голос оставался спокойным и деловым, а лицо не выдавало никаких эмоций. Одетта, потеряв последнюю каплю желания возмущаться, смотрела в его холодные голубые глаза, которые ни разу не дрогнули.

— Причина, по которой я выбрал вас первой, заключается в том, что у вас самая подходящая внешность и родословная. Известный факт о нашем знакомстве сделает свадьбу пусть и поспешной, но не слишком внезапной. Конечно, раньше у меня были сомнения, но теперь эта проблема решена.

— Вы имеете в виду... несчастный случай?

— Если бы не этот инцидент, было бы трудно поставить леди Одетту на первое место. Не будет преувеличением сказать, что сломанная спина — единственное полезное, что герцог Диссен сделал для своей дочери.

Несмотря на то, что Одетта побледнела, Бастиан без колебаний говорил правду. Она действительно была лучшей кандидатурой для роли трофейной жены, но он не был готов рисковать, имея тестя со склонностью к буйству.

Если герцог Диссен не оказался бы прикованным к постели до конца своих дней, Бастиан никогда бы не пришёл сюда, чтобы заключить сделку.

— Если у вас есть иллюзии о браке, основанном на любви, вы можете отказаться. Но если это не так, то моё предложение, на мой взгляд, будет для вас не таким уж плохим вариантом.

Бастиан коротко поднял левую руку, чтобы посмотреть на часы. Больше половины времени, отведённого на встречу с первой кандидаткой, уже прошло.

— Вам придётся ухаживать за отцом дома после его выписки из больницы. Учитывая финансовое положение вашей семьи, вы не сможете позволить себе нанять медсестёр или слуг, так что эта работа ляжет исключительно на вас. Вы проведёте остаток жизни, переезжая из одной дешёвой квартиры на окраине в другую, жертвуя всем ради ухода за инвалидом. Сомневаюсь, что ваши отношения с отцом настолько трогательны, чтобы оправдать такую жертву. Я ошибаюсь?

Начав уставать от этого бессмысленного противостояния, Бастиан решил самым простым и понятным образом напомнить Одетте о реальности. Костяшки пальцев Одетты побелели, когда она сжала документы, лежащие у неё на коленях.

Слегка нахмурив брови, Бастиан смотрел на женщину, дрожащую в тени его фигуры. Она напоминала стеклянную фигурку, неустойчиво стоящую на краю полки, готовую вот-вот упасть и разбиться вдребезги. Такой представлялась её будущая жизнь, если бы она отказалась от этой сделки.

Одетта подняла свои красные от напряжения глаза и посмотрела на Бастиана. Её глаза, наполненные слезами, ярко блестели, но она так и не заплакала. Она наполнила взгляд той же стойкостью, что была у девушки в ночь, когда её продали за карточный долг.

Бастиан терпеливо ждал, его взгляд излучал сдержанное равнодушие. Прошло ещё несколько минут, прежде чем бледная рука Одетты открыла папку с документами.

*.·:·.✧.·:·.*

Строго говоря, этот контракт нельзя было назвать браком.

К такому выводу Одетта пришла после внимательного изучения всех пунктов договора.

Кроме обязательства жить в одном доме после свадьбы, их соглашение почти не отличалось от нынешнего положения вещей. На публичных мероприятиях им нужно было изображать идеальную супружескую пару,  но в остальное время они могли просто существовать как чужие люди.

Их отношения исключали всё, что обычно бывает между мужем и женой, включая общую спальню.

Два года, проведённые таким образом, могли кардинально изменить их судьбы.

Когда Одетта перевернула последнюю страницу договора, ей наконец стало понятно, почему Бастиан вёл себя так, будто оказывал ей одолжение.

Она посмотрела на мужчину рядом с собой, теперь уже с новым чувством замешательства. Бастиан сидел, скрестив ноги, и смотрел на розовый куст по ту сторону клумбы. Его белоснежный мундир окрашивался в теплый красноватый оттенок под лучами весеннего заката.

Внезапно Одетта почувствовала страх перед Бастианом Клаусвицем. Это было совсем не похоже на тот ужас, который она испытала при первой встрече, опасаясь, что этот незнакомец может её изнасиловать. Наоборот, это чувство было сродни холодному туману, который разливался по её венам.

Этот мужчина, если понадобится, мог использовать даже свою жизнь как средство для сделки. Для достижения цели он не останавливался ни перед чем, и это делало его непредсказуемым, выходящим за пределы любых ожиданий и контроля. Это объясняло, почему высшее общество избегало и остерегалось Бастиана не только из-за его происхождения.

Мировой порядок напоминал мощный ствол дерева, оставшийся после отсечения множества ветвей.

Большинство людей изо всех сил пытаются стать уцелевшими ветвями, смиренно принимая необходимость подстраиваться под требования этого дерева.

Но Бастиан Клаусвиц, казалось, никогда не стремился стать частью этого дерева. Он скорее напоминал стойкий вьюн, который, будучи срезанным, всё равно давал ростки среди обломков веток и продолжал обвивать ствол.

Такой вьюн однажды убьёт дерево.

Вот почему садоводы ненавидели эти растения, обладающие столь мощной и неистовой жизненной силой.

— Эта сделка с Его Величеством настолько значительна, что стоит таких затрат? — тихо спросила Одетта.

Её вопрос растворился в сладком воздухе, а Бастиан медленно повернул голову и сдержанно, безэмоционально улыбнулся в знак согласия.

— После окончания двухлетнего контракта настоящей невестой капитана, вероятно, станет графиня Ленарт.

Голос Одетты становился всё яснее по мере того, как прояснялось её сознание. Как и ожидалось, Бастиан ответил ей с привычной откровенностью:

— Верно. К тому времени она тоже завершит свои дела с первым браком.

— Даже в течение этого брака ваши отношения с графиней Ленарт сохранятся? Я имею в виду…

— На всех официальных мероприятиях приоритет будет за правами жены, — спокойно пояснил Бастиан. — Однако в личной жизни Сандрин де Лавьер останется для меня гораздо более важным человеком, и это не изменится.

Бастиан лаконично подвёл итог.

Положение жены и любовницы, казалось, поменялось местами, но Одетта спокойно это приняла. Было нелепо применять стандарт здравого смысла к браку, где всё было ложью.

Одетта снова опустила взгляд на договор в своих руках.

Стоило ей подписать этот документ, как её отец получил бы возможность провести остаток жизни в лучшем реабилитационном центре. Её младшая сестра Тира отправилась бы в престижную школу-интернат, где могла бы получить достойное образование. Для Одетты это было словно снять цепи, которые всю жизнь её сковывали. К тому же вознаграждение за два года давало ей шанс начать новую жизнь. Упустить такую возможность было бы глупо.

Но всё же…

Она продолжала держать ручку, не решаясь поставить подпись. Причиной её колебаний были не мораль или честь. Скорее, это был инстинктивный страх, который сковал её.

— Один день… Позвольте мне подумать всего один день…

— Как я и говорил, у меня мало времени, — Бастиан оборвал её робкую просьбу, поднимаясь со скамейки.

— Вы отказываетесь?

Бросив взгляд на часы, он холодно задал вопрос. Казалось, стоило Одетте кивнуть, как он тут же отвернётся и пойдёт к следующей кандидатке, без капли сожаления.

— В таком случае, я приму ваш…

— Нет!

Одетта поспешно ответила и замотала головой. Бастиан, уже потянувшийся за документом, сделал шаг назад, давая ей немного времени.

Её дрожащая рука сжала перьевую ручку.

Возможно, это был неправильный выбор.

Но завтрашний день, каким бы он ни был, не мог быть страшнее сегодняшнего, полного отчаяния. Какими бы ни оказались следующие два года, они будут лучше той реальности, которая ждала её, если она упустит этот шанс. Этого было достаточно, чтобы решиться.

По крайней мере, это лучше, чем исчезнуть, словно морская пена.

Одетта глубоко вдохнула, крепче сжав ручку. Капля чернил сорвалась с кончика пера и упала на строку для подписи, оставив пятно.

Неуверенно она подняла голову, чтобы взглянуть на Бастиана. Лицо мужчины, стоявшего в лучах солнечного света, оставалось таким же холодным, как и прежде.

Дрожь, начавшаяся с кончиков пальцев, вскоре охватила всё её тело. Усталость последних трёх дней, наполненных тревогой, бессонницей и отказом от еды, обрушилась на неё всей тяжестью.

Собрав последние силы, Одетта подписала документ, аккуратно вписав своё имя рядом с чернильным пятном.

Когда она поставила последнюю черту, ручка выпала из её ослабевших пальцев и упала на пол.

Бастиан поднял ручку, а затем забрал договор. Убедившись, что подпись на месте, он закрыл папку, официально завершая сделку.

В тот момент из её груди вырвался тихий вздох, похожий на всхлип. Одетта, будто потеряв все силы, обмякла, тяжело дыша.

— Сможете ли вы идти?

Вопрос Бастиана эхом раздался в её ушах. Одетта, чувствуя, что не сможет произнести ни слова, слабо кивнула. Почти одновременно с этим она почувствовала, как её тело поднимается в воздух.

Когда она с удивлением открыла глаза, то поняла, что находится в его объятиях.

Бросив на неё короткий взгляд, Бастиан уверенно направился к больнице. Одетта, не зная, что делать, уткнулась лицом в его плечо. Её тело казалось таким слабым, будто могло сломаться в любой момент. В таком состоянии, вероятно, она не смогла бы оттолкнуть этого большого, сильного мужчину.

— Вы выглядите истощённой. Мы направляемся к доктору Крамеру, — спокойно сказал Бастиан, его голос проникал в ускользающее сознание Одетты.

— Но, господин, главный врач принимает только особых пациентов…

— Вы теперь невеста Бастиана Клаусвица, — без колебаний перебил её мужчина и продолжил свой путь.

Одетта медленно закрыла глаза, ощущая незнакомый запах его тела и чистое тепло весеннего солнца.

Брачный контракт вступил в силу незамедлительно. Похоже, пути назад больше не было.