Ветер, ворвавшийся через открытое окно, колыхнул занавеси кровати с балдахином.

Одетта открыла глаза под тенью мягко колышущегося кружева. Прислушиваясь к тихому шуму волн и разглядывая узоры, она постепенно прогоняла остатки сна.

«Комната рядом с морем, залитая светом».

Наконец, вспомнив, где она находится, Одетта слегка повела глазами. Это повторялось каждое утро при пробуждении.

Медленно приподнявшись, Одетта прислонилась к изголовью кровати и оглядела всё ещё незнакомую спальню. Комната хозяйки, оформленная в тонах слоновой кости и золота, была роскошна до чрезмерности. Мебель, декор и даже мелкие безделушки – всё было до крайности красиво и дорого, словно окружая незваного гостя со всех сторон.

— Госпожа.

Вместе с вежливым стуком раздался уже знакомый голос.

— Да, войдите, — спокойно распорядилась Одетта, быстро поправив ленту на конце заплетённой косы. 

Вскоре дверь спальни отворилась, и вошла старшая горничная с утренним чаем. За ней последовала юная служанка с утренней газетой.

Пока Одетта тихо переводила дыхание, рядом с широкой кроватью поставили прикроватный столик. Когда налили крепко заваренный чай, в воздухе разлился тонкий аромат бергамота.

— Спасибо, Дора, — Одетта поблагодарила её любезной улыбкой. 

Старшая горничная ответила лёгким кивком и отступила, после чего подошла юная служанка, ожидавшая своей очереди.

— И тебе спасибо, Молли. Ты хорошо потрудилась, — когда её назвали по имени, лицо девушки, глаза которой сияли от предвкушения, просветлело.

Отпив глоток чая и поставив чашку, Одетта медленно развернула газету, всё ещё тёплую от утюга. Это был негласный сигнал, сложившийся за последние три недели: она готова Выслушать утренний отчёт.

— Я распорядилась накрыть банкетный стол на террасе, как вы приказали, госпожа. Пожалуйста, проверьте в последний раз, нет ли изменений в меню и рассадке гостей. — закончив отчёт о расходах по дому и отпусках слуг, старшая горничная протянула расписание, составленное для сегодняшнего вечернего званного ужина. 

Одетта отложила газету и взяла его.

С самого дня свадьбы каждый день был чередой приёмов и вечеринок, но эти выходные вызывали особое беспокойство. Гостями были однокурсники Бастиана из военной академии – те самые офицеры, которые были с ним в игорном доме в ту ночь. Она уже встречалась с ними на различных светских мероприятиях и на свадьбе, но это были лишь краткие приветствия. Впервые им предстояло встретиться в обстановке, требующей полного внимания друг к другу.

— Да. Действуйте по этому плану, — тщательно проверив расписание, Одетта вернула его старшей горничной.

Она не забыла сопроводить это мягкой улыбкой. Достойная хозяйка дома. Она стремилась соответсвовать той роли, что была прописана в контракте.

— Всё будет подготовлено без заминок, — Дора, выполнив свою задачу, вежливо поклонилась и вышла.

С тех пор, как в первый день ей указали на её ошибку, старшая горничная ни разу не выказала неприязни к Одетте. По крайней мере, в рабочих вопросах она была компетентной слугой без единого недостатка, и Одетта это ценила. Этого должно было хватить, чтобы поддерживать гармоничные отношения в течение двух лет.

— Ах, госпожа, — Дора, уже взявшаяся за дверную ручку, внезапно обернулась. 

Кончики пальцев Одетты, теребившие край чашки, дрогнули.

— Пришло сообщение из Лутца. По словам дворецкого, господин сегодня немного задержится. Но он прибудет до того, как приедет первый гость на ужин.

— А… да, — Одетта поспешно скрыла внезапно помутневший взгляд и кивнула.

Уже наступили выходные, день приезда мужа. Она знала об этом, но, получив уведомление, снова ощутила напряжение. Это было забавно.

Горничные тихо вышли, закрыв за собой дверь, и в спальне снова воцарилась тишина.

Одетта, немного расслабившись, пила остывший чай и читала газету. Позавтракав варёным яйцом и небольшим количеством фруктов, поданных к утреннему чаю, она услышала бой напольных часов, возвестивших новый час. Настало время начинать день хозяйки дома.

Отложив аккуратно сложенную газету, Одетта осторожно спустилась с кровати. За балконом простирался сад, переходящий в белый песчаный пляж. Небо, море и зелень сливались воедино в сверкающий, ослепительный летний день.

Это был пейзаж, на который хотелось смотреть вечно, но Одетта повернулась и направилась в ванную. Когда она открыла окно, впуская морской бриз, перламутровые подвески люстры зазвенели чистым, мелодичным звуком.

Прислушиваясь к песне моря, Одетта подошла к умывальнику. Увидев золотой кран в форме лебедя с распростёртыми крыльями, она, как и в первый день, издала глухой смешок. Этот дом во многом походил на своего хозяина – заставлял чувствовать себя неловко и подавленно даже во время мытья рук.

Прежде чем открыть воду, Одетта нежно погладила лебедя по голове. Это был её личный ритуал, который она повторяла, чтобы собраться с духом.

«Всё будет хорошо».

Одетта и сегодня положилась на эту веру и повернула хрустальный вентиль. Из золотого клюва сияющего лебедя хлынула прохладная струя воды.

*.·:·.✧.·:·.*

Финансовая компания, некогда известная как собственность магната из Нового Света, располагалась между фондовой биржей и центральным банком.

Бастиан уверенным шагом вышел через главный вход компании. Это разительно отличалось от прежних времён, когда он обычно тихо входил и выходил через чёрный ход в немноголюдное время.

Прохожие останавливались и изумлённо таращились на него. Хотя прошло немало времени с тех пор, как была раскрыта истинная личность магната, восходящей звезды финансового мира империи, многие всё ещё не доверяли этому факту.

— Тогда я буду докладывать о дальнейшем ходе дел по телефону и в письменном виде, — сообщил седовласый директор, проводивший его до лестницы.

— Нет необходимости. По уже принятым решениям действуйте на усмотрение совета директоров, — Бастиан улыбнулся и покачал головой.

Томас Мюллер, некогда секретарь его деда по материнской линии, был способным человеком, занимавшим ключевые посты ещё с тех времён, когда "Илис" считали всего лишь конторой ростовщика, а также являлся наставником Бастиана. Без него он не смог бы так быстро и стабильно развивать компанию.

Выразив благодарность и доверие вежливым поклоном, Бастиан сел в машину и завёл двигатель. Томас Мюллер постучал в окно в тот момент, когда Бастиан положил снятый пиджак на пассажирское сиденье.

— Создать респектабельную компанию и добиться признания мира было заветной мечтой вашего деда, — глаза всегда строгого наставника покраснели.

— Он бы очень гордился вами, молодой господин. Как и я, разумеется.

— От ваших сентиментальных слов мне как-то не по себе. Я начинаю беспокоиться, не стареет ли директор,

Бастиан улыбнулся, отпустив лукавую шутку. 

— Не спешите стареть.

— Никто не может противостоять времени.

— И всё же постарайтесь изо всех сил. Вы должны оставаться в строю до того дня, когда мы сможем с гордостью сказать, что это самая респектабельная компания на этой улице.

— Звучит как беспокойство, замаскированное под угрозу.

Томас Мюллер нахмурился, но вскоре на его лице появилась мягкая улыбка.

Когда он отступил на шаг, Бастиан тронулся с места. Он направлялся в сторону, противоположную городскому району с особняками, к новому дому, где жила его жена. Так как час пик вечерних выездов ещё не начался, ему удалось выехать из центра города быстрее обычного.

Выехав на пустынную загородную дорогу, Бастиан переключил передачу и увеличил скорость. Проехав так ещё некоторое время на север, он увидел знакомое море.

Начать быструю лобовую атаку было решением Бастиана.

Изначально он планировал раскрыть карты после заключения брачного союза с Лавьер, но сделка с императором и женитьба изменили расклад. Разумеется, значительный вклад внёс и рост компании, оказавшийся гораздо выше ожидаемого.

Чтобы не упустить золотую возможность сделки с императором, требовалась идеальная подготовка. Чтобы заложить основу до отъезда на следующее место службы, самой лучшей стратегией была наиболее агрессивная.

Герцог Лавьер хотел титул, но Бастиан не собирался менять удачу всей своей жизни на такую безделицу. Он кивал в знак согласия лишь для того, чтобы временно устранить ненужный шум.

Это была эпоха перемен.

Слава прошлого больше не гарантировала будущего. Положение аристократов, не сумевших приспособиться к власти капитала, стремительно падало. Эпоха, когда почёт доставался лишь по праву крови, скоро должна была закончиться.

Бастиан верил только в практическую выгоду. Понимание и расчёт прибыли и убытков. Безупречный мир, построенный на чётких цифрах и расчётах. Сила, создающая королей новой эры, будет заключаться именно в этом. Бастиан намеревался схватить её и встать над головами тех, кто цеплялся за прошлое.

Конечно, влияние сословий всё ещё было доминирующим, так что не было причин отказываться от него.

«Это что-то вроде побочной выгоды», — подумал он. 

Хорошо иметь, но можно и обойтись без неё.

Бастиан ехал по дороге, которая некогда вела в мир его отца, направляясь к своему новому королевству. Когда ему вдруг пришла мысль, что очищенный участок на другом берегу залива неплохо было бы превратить в курорт, машина подъехала к входу в особняк. 

Одетта и в эти выходные ждала его у входа. То же место, та же поза, то же выражение лица, что и на прошлой неделе. Единственное, что изменилось, — это её наряд.

Передав руль лакею, Бастиан поднялся по лестнице с улыбкой, подобающей мужу, скучавшему по жене целую неделю. Одетта встретила его с лицом жены, ожидавшей мужа.

— Добро пожаловать. Я очень скучала по вам.

— Я тоже, — Бастиан ответил вежливой фразой и взял жену за руку.

Он не забыл повысить голос для слуг, затаивших дыхание и подглядывающих за ними.

— Я всё время думал только о вас. Надеюсь, вы чувствовали то же самое.

— …Конечно, — её взгляд слегка дрогнул, но Одетта довольно умело солгала.

По сравнению с тем, какой скованной, словно деревянной, она была вначале, это был заметный прогресс.

Бастиан завершил этот смехотворный спектакль лёгким поцелуем в слегка покрасневшую щёку Одетты. Этого должно было быть достаточно, чтобы они выглядели как пара, наслаждающаяся сладким медовым месяцем.

Бастиан вошёл в холл, ведя за собой свою удовлетворительную побочную выгоду. Шаги четы Клаусвиц, идущих рядом, начали разноситься по особняку, погружённому в томную тишину летнего полудня.

Команда — RoseFable.

Переводчик — Saimon.